Готовый перевод In the Dharma Ending Age, the Earthly Immortal Daoist Master / Владыка Дао земных бессмертных в эпоху Упадка: Глава 121. Трудный выбор и весть через горький абрикос

Го И смотрел на спешно удаляющуюся спину стражника и тяжело вздохнул.

Над троном — гниль в чиновничьих одеждах, у его подножия — звери, пожирающие казну.

А теперь ещё и демонический даос Ушэн, укравший высокий пост Государственного Наставника, насильно сгоняет простой люд, разоряя народ и казну, в тщетной попытке восстановить Башню Вознесения, построенную ещё при прошлой династии.

Более того, с тех пор как этот человек стал Государственным Наставником, вот уже больше десяти лет провинции и округа страдают от нескончаемых стихийных бедствий. Засухи, наводнения, саранча — всё это стало обыденностью, и жизнь простого народа становилась всё тяжелее.

И вот теперь даже даос Юйчэнь, истинно просветлённый муж, пал жертвой его клеветы, и правящий император приказал уничтожить его.

Это верный признак падения династии! Такое случается лишь в последние годы правления обречённого дома!

В тех провинциях, что пострадали сильнее всего, уже начали поднимать знамёна восстания. Казалось, стоит лишь начаться смуте, как со всех четырёх сторон поднимутся бури.

И хотя в Цзиньчжоу пока царили мир и покой, в нынешней ситуации, боюсь, это затишье долго не продлится.

Пока он размышлял, стражник, которого он только что отослал, внезапно вернулся, а за его спиной виднелось несколько фигур.

Го И поднял голову, и взгляд его загорелся.

Пришедшими были Чжан Юаньи, а также брат с сестрой Цинсо.

Чжан Юаньи почтительно поклонился ему и произнёс:

— Господин Го! Я вернулся!

— Хорошо, хорошо! Юаньи, у меня как раз есть дело, которое я хотел бы с тобой обсудить. А кто эти уважаемые гости? — спросил Го И, переводя взгляд на Цинсо и его сестру.

Когда же его взор упал на Бай И, он на миг замер.

«Это же белая лиса, духовный зверь даоса Юйчэня! Почему она тоже вернулась?»

Услышав вопрос, Чжан Юаньи ответил:

— Эти двое — бессмертные практики, что были на соборе Учителя. Услышав о проблеме с наводнением, они вызвались помочь! Кроме них, госпожа Бай И и её спутник, даос Золотая Чешуя, также прибыли по приказу Учителя, чтобы содействовать в усмирении водной стихии!

Только теперь Го И заметил, что в руке Чжан Юаньи держит деревянное ведёрко, из которого ему учтиво кивал золотой карп.

— Господин Го, я только что видел, как стражник Ли с вашим личным письмом направился к горе Красной Сосны. Что-то случилось? Обитель со вчерашнего дня закрыла свои врата, и Учитель, скорее всего, сейчас в уединении, — спросил Чжан Юаньи, взглянув на стражника.

— Что? Обитель закрыла врата? — нахмурился Го И.

— Именно. Учитель закрыл гору на десять дней, чтобы подготовиться к грядущему бедствию. Поэтому он велел нам сперва вернуться в вашу резиденцию, нанять других практиков и помочь Юаньлиню в усмирении вод, — кивнув, пояснил Чжан Юаньи.

Го И горько усмехнулся и, достав указ, только что привезённый гонцом Службы Летающих Орлов, протянул его Чжан Юаньи.

Тот, хоть и не понимал, в чём дело, всё же взял шёлковый свиток и пробежал глазами по его содержанию.

В следующее мгновение из его тела вырвалась ужасающая воля меча, и свиток из золотого шёлка в его руках был мгновенно разорван в клочья.

— Хмф! Слепец! — холодно бросил Чжан Юаньи.

Го И посмотрел на разорванный свиток на полу и мысленно вздохнул, но ничего не сказал. Его сейчас больше заботило, что делать с гонцом.

Служба Летающих Орлов была глазами и ушами императора Юя. В ней состояло множество людей, и этот посланник был далеко не единственным. Убить его было бессмысленно — это лишь встревожило бы императора.

Увидев это, Цинсо спросил:

— Даос Чжан, что-то случилось?

Хотя их мало интересовали мирские дела, но сейчас, когда в руках Чжан Юаньи были духовные пилюли и персики долголетия, им совсем не хотелось, чтобы в деле усмирения вод возникли какие-то непредвиденные проблемы.

Чжан Юаньи вкратце обрисовал ситуацию и обратился к ним:

— Почему бы вам, уважаемые даосы, не заняться сбором других практикующих и отшельников? Остальное предоставьте нам. Встретимся через два дня у плотины Трёх Рек, как вам такое предложение?

Выслушав его, Цинсо и его сестра мгновенно всё поняли. Это была схватка между двумя практиками уровня Создания Основы. Вмешиваться в такое — значит нажить себе кучу проблем.

Но раз Чжан Юаньи так сказал, было очевидно, что он берёт всё на себя, не желая впутывать их в это дело.

Это вызвало у них симпатию. Сложив руки, Цинсо произнёс:

— Можете на нас положиться! Это дело мы берём на себя. Через два дня в полдень встретимся у плотины Трёх Рек!

Способ связи с вольными практиками Линь Ю объяснил им ещё до того, как они покинули гору.

Большинство из тех, кто участвовал в Соборе Пилюли Естества, ещё не покинули Цзиньчжоу, так что двух дней было более чем достаточно, чтобы собрать их всех.

Попрощавшись, брат с сестрой немедленно удалились. Они хотели как можно скорее закончить с этим делом, получить награду в виде пилюль и духовных плодов, а затем найти укромное место и затаиться.

Два года пролетят незаметно. Главное — пережить это время, спокойно получить Котёл Изначальной Пустоты, вернуться в свой малый мир и достичь уровня Создания Основы, чтобы войти в число истинных учеников.

Когда они ушли, Го И поклонился Бай И и виновато сказал:

— Госпожа Бай, я только что был не в себе. Прошу простить мою оплошность и невежливость!

Бай И покачала головой:

— Что вы, господин, это вы слишком добры. Это наша Обитель Красной Сосны навлекла на вас беду. Оказавшись в таком безвыходном положении, кто угодно растерялся бы!

Она прекрасно понимала, что, отправив гонца в Обитель Красной Сосны с предупреждением, Го И уже пошёл на огромный риск. Его сомнения были вполне естественны.

В конце концов, он — наместник целой провинции. В отличие от вольных практиков, каждое его слово и действие влияло на судьбы миллионов подданных.

Однако дело и впрямь было крайне сложным. Даос Ушэн не зря занимал пост Государственного Наставника — его искусство интриг было поистине изощрённым.

Это был открытый заговор. Он использовал власть императора, чтобы стравить Маркиза Сяояо и Обитель Красной Сосны. Таким образом, какой бы выбор ни сделал Го И, ситуация развивалась бы в выгодном для Ушэна направлении.

Если он действительно отправит войска на штурм горы, то, когда обе стороны ослабят друг друга, Ушэн сможет легко пожать плоды их вражды.

Если же Го И ослушается приказа, это будет считаться мятежом, и Ушэн получит законный повод развязать войну и ввергнуть Поднебесную в хаос.

Го И вздохнул:

— Ах, если бы только можно было обсудить это с даосом Юйчэнем! Но он, как назло, именно сейчас закрыл гору!

Услышав это, Бай И на мгновение задумалась и неуверенно произнесла:

— Возможно, всё же есть способ спросить даоса. Хоть обитель и закрыта, но даос Сюаньшуан остался там. Он может проверить, в уединении ли даос. Если нет, мы сможем связаться с ним напрямую через косточку горького абрикоса!

— Эта косточка... действительно может связать меня с даосом Юйчэнем? — В сердце Го И затеплилась надежда.

Раньше он слышал лишь, что этот предмет способен записывать заслуги, но и не подозревал о таком его применении!

Бай И кивнула:

— И не только это. Если использовать косточку как ядро ритуального алтаря, можно даже призвать божественное сознание даоса.

Всё это даос поведал ей два дня назад. Должно быть, он уже тогда предвидел, что их поход не будет гладким.

Получив утвердительный ответ, Го И с облегчением выдохнул и поспешно сказал Бай И:

— Раз так, то необходимо немедленно сообщить об этом даосу Юйчэню! Этот Государственный Наставник не только приказал мне уничтожить Обитель Красной Сосны, но и велел построить на её месте какой-то странный Алтарь Рассеивания Бедствий! И что-то мне подсказывает, что этот алтарь — вещь далеко не добрая!

http://tl.rulate.ru/book/149546/8534852