— Сестрёнка, ты же вроде на диете? Зачем мы снова пришли истреблять цыплят?
Линь Мо с растерянным видом смотрел на свою двоюродную сестру в отдельной комнате на втором этаже того самого ресторана, где они вчера ели курицу в горшочке.
На словах она худеет, а на деле уплетает всё за обе щеки. Одни разговоры.
— Что за чушь? Если я не поем, откуда у меня возьмутся силы худеть? К тому же, я целый день ничего не ела, — обиженно проговорила Су Хэ, потирая живот.
Линь Мо холодно усмехнулся:
— А кто в обед уплетал куриные крылышки и шашлычки? Собака, что ли? А арбуз в чей живот провалился?
— Кхм-кхм, признаю, съела пару лишних ломтиков арбуза, но это же одна вода. А что не так с курицей? Это качественный белок, низкокалорийный. Все, кто худеет, едят курицу, — ответила Су Хэ.
Услышав это, Линь Мо потерял дар речи. Этот ресторанчик, по его мнению, был так себе. Он бы и сам приготовил гораздо вкуснее. Зачем тащить его есть курицу, когда он сам профессионал в этом деле с тридцатилетним стажем? Это же просто издевательство.
— Кто это сказал? Разве мы не ходили на свидание вслепую перед тем, как сюда прийти? Тебя угощали западной кухней, — вставила своё слово Лю Жуянь, подливая масла в огонь.
Су Хэ метнула на неё испепеляющий взгляд и фыркнула:
— Ах, ты ещё и помнишь? А то, что мы сбежали, съев только половину, ты не забыла?
Линь Мо замер, широко раскрыв глаза:
— Ого, вы ещё и вместе на свидания ходите? И почему сбежали на полпути?
— Не болтай ерунды. Я пошла с ней за компанию, мир посмотреть, в конце концов, я ещё ни разу не была на свиданиях вслепую. А вот почему мы сбежали… — Лю Жуянь замахала руками, объясняя, но под конец ей стало немного неловко.
Су Хэ холодно усмехнулась и продолжила:
— Этот козёл, как только увидел эту красотку, так у него глаза чуть на лоб не вылезли. На меня, с кем у него вообще-то было свидание, даже не смотрел. А самое возмутительное — он при мне начал клянчить у неё номер! Тьфу, мерзкий тип. В этот раз я даже не стала делить с ним счёт, пусть узнает, как жестоко общество.
Хотя она и догадывалась, что взять с собой Лю Жуянь на свидание было рискованно, но не ожидала, что эффект будет настолько ошеломительным.
Любой нормальный человек, даже если подружка его пассии окажется красивее, хотя бы из вежливости досидел бы до конца ужина. А этот тип… он словно её и за человека не считал.
— Погоди, то есть он вообще не стеснялся? Как у него наглости хватило? — Линь Мо был глубоко потрясён.
Окажись он в такой ситуации, он бы точно не повёл себя так бестактно. Ему казалось, что даже его наглости на такое не хватит.
— Наш кавалер оказался из богатеньких. Семья владеет сетью супермаркетов, да и у него самого есть магазин. Наверное, возомнил себя пупом земли. Всю встречу тряс у нас перед носом своим «Ролексом», будто боялся, что Лю Жуянь не заметит, какой он богатый. А ключи от «Мерседеса» чуть ли не в тарелку клал — за ужин они трижды падали на пол. Как представлю, что он выпендривался своим капиталом перед настоящей богачкой, мне смеяться хочется. Ты бы видел его лицо, когда мы уходили и он заметил, на какой машине мы приехали! Оно стало красным как помидор, — сперва в голосе Су Хэ звучало отвращение, но к концу рассказа на её лице сияла лишь торжествующая улыбка.
Слушая это, Линь Мо, хоть и не был свидетелем сцены, почувствовал неловкость за того парня, которого никогда не видел.
«Ну вот перед кем ты решил красоваться? Перед самой императрицей Жуянь? Это же как головой об стену биться».
Пока брат с сестрой болтали, Лю Жуянь всё больше убеждалась, как же хороши студенты. По крайней мере, они простые и бесхитростные, даже немного застенчивые. Даже если у них и возникают какие-то мыслишки, они не осмеливаются открыто их проявлять перед ней.
Когда Линь Мо пытался ей угодить, его цели всегда были ясны — в основном, он о чём-то просил. И хотя он никогда не скрывал своего желания заработать, он и не думал получать что-то от неё даром. Даже когда она намекала на такую возможность, у него и в мыслях такого не было.
Сравнивая их, Лю Жуянь чувствовала ещё большее удовлетворение. Мама была права: если и встречаться, то с красивым, а лучше всего — бесхитростным. Простодушный и забавный.
Вскоре на стол подали зарезанного цыплёнка. Все трое скромно поужинали. Эффект от арбуза «Цилинь» всё ещё действовал, так что настроение у всех было прекрасное, и они даже позволили себе немного выпить.
В восемь вечера они вышли из ресторана. На улице снова заморосил мелкий дождь, принося прохладу в знойный вечер.
— Давайте вызовем трезвого водителя, безопасность превыше всего! — сказала Лю Жуянь, выглянув на улицу.
На этот раз выпили все, так что садиться за руль было нельзя. Линь Мо, хоть и выпил немного, никогда бы не стал водить в нетрезвом виде — в этом вопросе он был принципиален.
— Не нужно. Возьмём такси, а машину оставим здесь, завтра заберём. В нашем городишке такси до дома стоит пять юаней, зачем нам трезвый водитель? — отмахнулась Су Хэ, стоя у дороги.
И это было правдой. В их уездном городке у трезвых водителей почти не было шансов на выживание. Такси с одного конца города в другой стоило десять юаней. Приехать на следующий день за машиной — ещё десять. Итого двадцать. А сколько бы запросил водитель?
— А как же братишка?
— Ничего, сам доедет. Его дом недалеко. Пока, братишка! — Су Хэ потащила Лю Жуянь в подъехавшее такси и помахала ему рукой.
Линь Мо кивнул. Проводив взглядом исчезнувшую машину, он глубоко вздохнул и побрёл домой.
Он не стал ловить такси, а пошёл пешком под моросящим дождём. Его состояние было странным. Когда рядом были люди, внимание рассеивалось, и всё было в порядке. Но стоило ему остаться одному, как в голову снова лезли вчерашние события.
Подсознательно он чувствовал, что должен грустить и унывать, но на душе было легко и даже приподнято. Это создавало ощущение раздвоения, словно его подсознание боролось само с собой.
Проходя мимо перекрёстка, он купил себе засахаренный боярышник на палочке. Кисло-сладкий вкус заставил его зажмуриться от удовольствия.
Противоречивые чувства сбивали с толку, и он не знал, как их выразить, поэтому просто медленно шёл по улице домой. Тем временем дождь начал усиливаться.
Но Линь Мо не ускорил шаг. На волне эмоций, видя, что из-за дождя на улице никого нет, ему вдруг захотелось сотворить какую-нибудь глупость.
Он высоко поднял недоеденный боярышник и с усмешкой провозгласил:
— Моё копьё затупилось под проливным дождём, мой боевой конь заржавел! Но моя атака — это атака Дон Кихота! О, ветряная мельница по имени Жизнь, я вызываю тебя на бой, и мы сразимся триста раундов, триста раундов!
С этими словами Линь Мо, держа боярышник наперевес, побежал. Хотя он выглядел воодушевлённым и на его лице играла улыбка, любой, кто увидел бы его, понял бы, что это лишь способ выплеснуть захлестнувшие его эмоции.
Люди — странные существа. Их чувства не всегда соответствуют словам. Эмоции можно подавить, но они не исчезнут. И когда возникает внутренний конфликт, поведение становится очень странным.
Добежав до дома и войдя в дверь, он увидел, что у его родителей в ноздрях торчат комочки туалетной бумаги.
— Что случилось? Пап, мам, вы что, подрались? — изумлённо спросил Линь Мо, вытаращив глаза.
За всю свою жизнь он ни разу не видел, чтобы родители поднимали друг на друга руку. Максимум — могли немного поспорить. Но если не драка, то почему у них обоих из носа идёт кровь?
Услышав вопрос сына, родители даже не обратили внимания на его промокшую одежду. Мама, Чжоу Минь, смущённо объяснила:
— Да это твой отец принёс кое-что. Сказал, одноклассница твоей сестры подарила. Я посмотрела, а там кордицепс. Вот я и заварила немного, чтобы попить. А результат ты видишь…
Старина Линь бросил на жену укоризненный взгляд:
— Я же говорил тебе, не трогай, не трогай! Не послушала. Ну вот, пожалуйста. Наши организмы, как нищие, что внезапно разбогатели, — не можем мы есть такие деликатесы!
— Чушь собачья! Почему это я не могу их есть? Да каким бы дорогим он ни был, это же просто тонизирующее средство. Что плохого в том, что я хочу подкрепиться? Это ты, деревенщина, ананасов не едал! Завтра я приготовлю его по-другому и всё съем. Я же и раньше его ела, и такого эффекта не было. Это что, я так ослабела, или мне раньше подделки подсовывали? — возразила Чжоу Минь с обидой в голосе, но в её тоне слышалось и недоумение.
Линь Мо:
— …
— Мам, возможно, папа прав. Твой организм, как у внезапно разбогатевшего бедняка. Не в коня корм.
Чжоу Минь:
— Иди ты в задницу!
Линь Мо:
— …
http://tl.rulate.ru/book/149479/8580480
Готово:
