«Железная пасть», «Самодельный двуствольный дробовик»... Ну и ну. Он так и знал, что его мутировавшая страница интернет-магазина — штука непростая. Чего на ней только не появится.
Особенно этот самодельный дробовик. К нему ещё и набор прилагался: чёрная сумка через плечо и белая маска. В таком прикиде можно прямиком на косплей-фестиваль отправляться.
Желание обзавестись собственным укромным местечком достигло апогея. Вот бы ещё на его странице магазина имелся какой-нибудь пространственный карман. Будь у него такой, он бы сгрёб туда все незаконные, но чертовски полезные вещицы.
А если нет, размышлял Линь Мо, то когда он обретёт полную финансовую свободу, то вернётся в родные края, найдёт живописное местечко в деревне, у гор и воды, построит дом, выделит комнату и расставит в ней все свои экспонаты.
Пусть ими и нельзя будет пользоваться, но один только вид будет греть душу и радовать глаз.
Что до «Железной пасти»… если он правильно догадался, это был навык из какого-то сериала, где персонаж мог со стопроцентной гарантией ловить ртом летящие дротики. Да и описание в магазине намекало — держаться подальше от людей, ибо мокрота ядовита.
Честно говоря, навык, конечно, полезный, но какой-то… мерзкий. Пусть для него и не требовалось никаких условий, Линь Мо не осмелился бы его выбрать.
Выбери он этот навык, и можно на еде экономить — на улице наешься до отвала. Кто-то плюнет, а ты уже тут как тут, ловишь. Да это же просто конец!
К тому же, кто сказал, что мокрота бывает только у людей? В общем, такой навык ему и даром не нужен. Слишком уж это мерзко и опасно.
Надо признать, этот навык послужил ему хорошим уроком: не всё, что предлагает магазин, стоит покупать. Даже если это не нарушает закон.
Ведь у некоторых предметов и способностей бывают побочные эффекты, и скупая всё подряд, можно в итоге только навредить себе.
Ничего не поделаешь, пришлось снова выбрать «Второй этап развития». Да-да, теперь он был Линь Мо ростом 179,4 сантиметра — ещё один шаг к заветной цели в 180.
Физическое развитие останавливать нельзя. Если есть возможность подрасти в одном месте — выбираем её. Если нет — растим рост. Короче говоря, его девиз: выше, больше, длиннее!
— Учитель, директор Тан, попробуйте, пожалуйста.
В кабинете директора Линь Мо заваривал чай для профессора Му и директора Тана.
Прошло уже три дня с тех пор, как он съездил в город и вернул деньги госпоже Жуянь и юной госпоже Юань.
За эти три дня Лю Жуянь больше не выходила на связь, а он, как обычно, вёл в университете крайне дисциплинированную жизнь. И пусть на четвёртом курсе занятий уже не было, его дни всё равно были насыщенными.
Утренние пробежки, тренировки, чтение для прокачки навыков — он ничего не упускал. Кроме того, его дважды награждали от лица города Цзяннин за проявленное мужество и даже сделали несколько фотографий для прессы.
Его куратор, Цзян Тао, даже специально собрала всю группу, чтобы помочь с организацией церемонии награждения, которую для него устраивали городские власти.
Ему присвоили звание «За проявленное мужество» от города Цзяннин с денежной премией в десять тысяч юаней, а также вручили почётную грамоту и ещё десять тысяч от Фонда содействия правопорядку.
Награды на этот раз выдали на удивление быстро, деньги поступили на счёт в тот же день. Обошлось без утомительных интервью — сделали лишь несколько снимков для отчётности. Даже университет успел выплатить свою премию. В общем, всё прошло очень оперативно.
Конечно, эти дни он не забывал и про интернет-магазин: купил рыбий жир, укрепляющую костную эссенцию «Цзючжитан» и планшет за одну копейку.
Первые два товара были биодобавками. В описании рыбьего жира говорилось: «Замедляет атрофию мозга, предотвращает старческое слабоумие, позаботьтесь о здоровье родителей». А у эссенции «Цзючжитан» было написано: «Помогает при остеопорозе у пожилых. Молодость и здоровье».
Ключевым было слово «пожилые» в обоих описаниях. Он сразу подумал о родителях, которые остались дома.
Такие полезные для здоровья вещи продавать нельзя — они для своих.
К тому же, это не пилюли «Аньгун Нюхуан», их можно принимать и для профилактики, для общего укрепления организма. Можно сказать, они даже ценнее тех пилюль.
Ведь у тех двух пилюль, что он получил, не было особого описания, значит, и эффект у них был обычный — только для экстренных случаев, когда пожилому человеку станет плохо.
Жаль только, что в описании обоих товаров упоминались «пожилые». Иначе он и сам бы не отказался.
Судя по тому, как работал его магазин, на него, молодого парня, эти средства вряд ли подействуют.
— М-да, должен признать, молодой Линь, чай вы завариваете куда лучше нас, дилетантов, — улыбаясь, произнёс директор Тан, сделав глоток.
Сидевшая рядом профессор Му молча пила чай. Она пришла сегодня, потому что должны были прибыть представители городского Фонда содействия правопорядку.
Сначала она думала, что это её хороший ученик подсуетился, но потом узнала от него, что в дело вмешался кто-то из руководства полиции.
Директор Тан даже вполголоса спросил у Линь Мо, не знаком ли тот с начальником Цзяном из городского управления полиции.
Линь Мо, услышав это, сразу понял, что речь идёт о дяде юной госпожи Юань. Он и не думал, что такой большой начальник действительно обратит внимание на его скромное дело, полагая, что тот упомянул о нём лишь из вежливости.
Он просто кивнул и сказал, что это один из его старших знакомых. Услышав это, директор Тан посмотрел на него ещё более добродушно.
«Так вот оно что, — подумал директор. — Я-то гадал, с чего это моя коллега так печётся о простом студенте. А у парня, оказывается, есть связи».
Профессор Му же слышала от мужа, что Линь Мо как-то связан с семьёй старого начальника, у которого они были на приёме, но не видела смысла объяснять это своему коллеге. Не такая уж и плохая вещь, пусть остаётся небольшое недопонимание.
— Вы очень помогли, директор, спасибо, что похлопотали за меня, — с улыбкой сказал Линь Мо.
Услышав это, директор Тан замахал руками: — Пустяки, о чём речь! Ты студент нашего университета, это наш долг.
— А заявление на вступление в партию ты хорошо написал. Почерк такой ровный, я сначала подумал, что это напечатано. Сразу видно, что ты немало потрудился над каллиграфией, ха-ха!
Сейчас справа от директора Тана лежало то самое заявление, которое Линь Мо написал на днях. Сегодня он как раз зашёл, чтобы его отдать.
— Да я особо и не учился, просто какое-то время с прописей срисовывал. С вашим почерком не сравнить, он у вас такой… внушительный, — смутившись от похвалы, ответил Линь Мо, заодно сделав комплимент директору.
Директор Тан громко рассмеялся: — Ха-ха, коллега, вы только посмотрите! У этого парня большое будущее, говорит уже почти как мы.
Профессор Му была очень довольна, что её студент так хорошо себя показывает. Хоть она и молчала, но улыбка в уголках губ выдавала её с головой.
— А то ты не знал! И вообще, чей это студент? Ладно, иди занимайся своими делами, нечего тут с нами сидеть. Вижу, тебе не по себе. Ах да, лекарство принять не забудь! — с улыбкой сказала ему профессор Му.
Линь Мо кивнул: — Помню, учитель. Тогда я пойду. До свидания, директор Тан!
— Да, иди. Будут новости — я сообщу, — махнул рукой директор Тан.
Выйдя за дверь, Линь Мо с облегчением выдохнул.
Пусть он и держался перед профессором Му и другими старшими уверенно, но, по правде говоря, ему было куда комфортнее со сверстниками. В обществе таких высокопоставленных людей приходилось обдумывать каждое слово, чтобы, не дай бог, не произвести дурного впечатления.
Выйдя из учебного корпуса, он взглянул на часы — было уже два часа дня. Линь Мо поспешил к дому Чуань-мэй.
Во-первых, менеджер Ма просил его посмотреть квартиру, а во-вторых, условие для открытия навыка рисования было почти выполнено — оставалось нарисовать всего десять свинок Пепп.
Нужно же было проверить, на что способен его новый талант!
Вскоре он был на месте. Открыв дверь, он никого не обнаружил. Ясное дело, эту бестию утащила наверх юная госпожа Юань в качестве партнёра по играм.
Он вызвал лифт и поднялся наверх. Так и есть: за дверью он обнаружил юную госпожу Юань и Ван Чу, усердно тренирующихся в бильярде.
Что поделать, с тех пор как эти двое проиграли ему, они никак не могли успокоиться и постоянно жаждали реванша. Вот только все их новые попытки неизменно заканчивались самыми нелепыми поражениями, и теперь у них пропал всякий интерес играть с ним.
Если бы он побеждал их за счёт отточенной техники, они бы смирились. Но постоянно проигрывать из-за «собачьей удачи» Линь Мо — такое кто угодно не выдержит.
— Вернулся, старина Мо? Сколько сегодня премиальных отхватил? — спросил Чуань-мэй, сидевший на диване.
Линь Мо положил на стол почётную грамоту от фонда и усмехнулся: — Всё по-старому, десятку.
Услышав это, Чуань-мэй закатил глаза: — Блин, ну ты и выпендрёжник. Десятка… тебе легко говорить! Ты за эти пару дней заработал больше, чем я на стримах и рекламе вместе взятых. Чтоб тебя!
Недавно Чуань-мэй получил остаток гонорара за рекламу, и сумма была весьма приличной — несколько десятков тысяч. Получив деньги, он тут же вернул ему долг и поначалу был очень рад. Но когда Линь Мо начал таскать домой по десять тысяч в день, его снова прорвало.
Только на премиях за свой героический поступок Линь Мо в общей сложности получил почти пятьдесят тысяч.
Ван Чу и Чуань-мэй от зависти чуть не лопались.
А вот юная госпожа Юань, наоборот, с любопытством подошла взглянуть на грамоту и радостно сказала: — Неплохо, Мо-цзы, не зря со мной тусуешься! Сфоткаю, выложу в ленту, хе-хе!
Деньги её не волновали, но возможность похвастаться в соцсетях она упустить не могла.
Когда все немного успокоились, они обернулись и увидели, что Линь Мо снова рисует в блокноте свинку Пеппу. Он уже почти целый альбом изрисовал.
— Слушай, уже который день ты рисуешь эту дичь. Тебе если так нравится, я могу сводить тебя в тату-салон, набьёшь себе. «Свинка Пеппа на теле — аплодисменты братве». С меня оплата, — брезгливо бросила юная госпожа Юань.
Поколение Линь Мо ещё застало остатки былой роскоши — в их детстве были в худшем случае «Смешарики», «Барашек Шон» или даже «Робоцып», не то что у нынешних детей, у которых всё детство вертится вокруг одной розовой свиньи.
Как люди, выросшие на качественном контенте, они не могли понять, что он нашёл в этой свинке, которую рисовал уже несколько дней подряд. Было бы странно, если бы их это не раздражало.
— Старина Мо, с тобой точно всё в порядке? Может, тебе каких-нибудь материалов подкинуть для вдохновения? — предложил Чуань-мэй.
Линь Мо: ...
— Ты всё ещё смотришь эти непотребства? Хватит пополнять коллекцию древностей. Как говорится, молодо-зелено…
Заметив рядом юную госпожу Юань, Линь Мо осёкся и проглотил окончание фразы.
— Говори, молодо — что? — с любопытством спросила она.
Линь Мо: — Кхм, ничего. Просто он по ночам втихаря фильмы для взрослых смотрит!
Юная госпожа Юань брезгливо покосилась на Чуань-мэй: — Фу-у-у, так ты…
— Нет! Ничего подобного! Я завязал… тьфу, вышел на берег… тоже не то. Короче, я давно уже этим не занимаюсь, ясно? — тут же возразил Чуань-мэй.
Но её оправдания звучали слишком неубедительно. Никто из троих, включая Ван Чу, ей не поверил. Чуань-мэй был в отчаянии.
А Линь Мо тем временем закончил последнюю свинку Пеппу. В тот же миг его пальцы едва заметно дрогнули, а в голове всплыла масса знаний о рисовании.
Он посмотрел на юную госпожу Юань, внимательно изучая её лицо, в основном черты и костные точки.
Затем он взял карандаш и принялся быстро чиркать в блокноте.
Меньше чем за две минуты он набросал основной контур.
Троица с любопытством наблюдала. Юная госпожа Юань даже подошла поближе. — Это что, набросок? Выглядит вполне профессионально!
Но по мере того, как на бумаге проступали черты лица, её выражение сменилось изумлением, а в глазах читалось чистое неверие.
— Это же… я в детстве! Откуда ты…
— Ни хрена себе, старина Мо, ты ещё и рисовать умеешь?!
— Офигеть, да ты читер!
Из всей троицы юная госпожа Юань была потрясена больше всех, ведь на рисунке была она в возрасте пяти-шести лет. Хоть это и был карандашный набросок, но сходство было поразительным.
А Ван Чу и Чуань-мэй просто не могли поверить, что Линь Мо умеет рисовать. За столько лет он ни разу не обмолвился о таком таланте.
— Раньше умел, просто давно не практиковался, рука отвыкла. Ну как, похоже? — улыбаясь, Линь Мо протянул ей блокнот.
— Нет, откуда ты знаешь, как я выглядела в детстве? Ты что, видел мои детские фотографии у бабушки? — пробормотала она, не отрывая взгляда от рисунка.
Линь Мо самодовольно хмыкнул: — Вовсе нет. Я просто посмотрел на черты твоего лица и костные точки, а потом мысленно уменьшил. Делов-то!
Не обращая внимания на потрясённых Ван Чу и Чуань-мэй, юная госпожа Юань пришла в восторг: — Погоди, так ты умеешь рисовать, да ещё и так хорошо! Быстро, быстро, нарисуй меня ещё раз! Только теперь такой, какая я сейчас. Я тебе попозирую.
— Без проблем, — Линь Мо как раз хотел опробовать новый навык, и такой шанс блеснуть перед публикой упускать было нельзя.
Он взял блокнот и карандаш. Юная госпожа Юань, подобно Исудзу Сэнто, откуда-то из-под юбки извлекла длинное игрушечное ружьё и закинула его на плечо.
— Рисуй! И чтобы было очень похоже!
Стоявшие рядом Ван Чу и Чуань-мэй вытаращили глаза.
Чуань-мэй: — Ни фига себе, ствол из-под юбки! Круто! Как ты это делаешь, сестрёнка Юань? Научи меня!
Ван Чу: — А тебе-то зачем? Ты и так можешь ствол из штанов доставать.
Пока эти двое препирались, Линь Мо застыл на месте, не в силах провести ни одной линии.
Юная госпожа Юань уже несколько минут позировала с ружьём, подражая Кейтлин из видеоигры, но, заметив, что Линь Мо так и не начал рисовать, разозлилась.
— Ты вообще можешь или нет, дохляк?!
Линь Мо: ...
«Ну вот, был "черныш", стал "дохляк". Быстро же у меня прозвища меняются», — подумал он.
Однако сейчас перед ним встала настоящая проблема. Он вдруг понял, что может нарисовать человека только в детстве или в будущем, но не в настоящем.
«Вот чёрт. Я уже настроился произвести фурор, и кто бы мог подумать, что описание товара окажется настолько точным? Система и впрямь всё выполняет строго по инструкции».
— Э-э-э… план, возможно, придётся изменить. Вы поверите, если я скажу, что не умею рисовать портреты с натуры?
Юань Мэн: ???
— Ты что, издеваешься? Я тут ружьё достала, а ты мне заявляешь, что не можешь нарисовать?
Линь Мо: — Кхм, я специализируюсь на портретах людей в детстве или в будущем. А рисование с натуры — не мой конёк, так что…
Услышав это, юная госпожа Юань окончательно запуталась, но всё же сказала:
— Тогда нарисуй меня в будущем. Чтобы я была белокожая, красивая, с длинными ногами, пышной грудью и упругой попой.
Линь Мо посмотрел на неё и запнулся, не зная, что сказать.
— Что такое? Ты же сам сказал, что можешь.
Линь Мо: — Эм-м… ты уже достигла своего максимума.
Юань Мэн: ???
http://tl.rulate.ru/book/149479/8549198
Готово:
