— Снимай!
— Не хочу!
— Я сказала, снимай!
— Ни за что, я ведь теперь врач!
— Какой к чёрту врач, я тебя и в белом халате узнаю, Черныш!
— Прошу называть меня доктор Линь, спасибо!
В это время на балконе гостиной препиралась парочка молодых людей. В отличие от Лю Жуянь с её тягой к униформе, юной госпоже Юань при виде этого белого халата нестерпимо хотелось его содрать и разорвать в клочья.
Ей казалось, что этот халат на нём — всё равно что золотая кайма на ночном горшке, смотреть тошно.
Впрочем, если задуматься, чем не увлечение? У большинства мужчин ведь тоже есть хобби — рвать определённую униформу. Например, от «Баленсиаги».
И хотя Линь Мо до сих пор не порвал ни одной пары, это увлечение, казалось, было вписано в его гены и время от времени давало о себе знать.
И вот, когда юная госпожа Юань уже было принялась срывать с него одежду, кто-то больно ущипнул её за щёку.
— Ай-ай-ай, мам, полегче!
Оказалось, это госпожа Цзян вышла и увидела эту сцену. Да как такое стерпеть?
Её муж был видным человеком в городе Цзян, да и большинство её родственников работали в госаппарате. Разве поведение дочери не позорило семью?
Если увидят старые соседи по двору, их семья Цзян прославится на весь город, и её матери потом на прогулках будут за спиной перешёптываться.
— Здоровая девка, а руки так и чешутся! Ещё и одежду с парня срываешь, не стыдно? А ну-ка, в сторону! — госпожа Цзян ущипнула дочь за щёку и оттолкнула её в сторону, после чего повернулась к Линь Мо и с улыбкой произнесла:
— Сяо Линь, ну что ж ты в такую жару в этой штуке паришься? Снимай скорее, освежись.
Линь Мо: ...
«Ну вылитые мать и дочь... Цель одна, только одна действует силой, а другая — уговорами. Сразу видно, родная кровь».
Хорошо, что под белым халатом у него была одежда, а то остался бы с голым торсом.
Но, принимая доброту госпожи Цзян, он всё же снял халат. Честно говоря, было и вправду жарко. В доме хоть и работал кондиционер, но летом и голышом жарко бывает. Если бы не нужно было играть роль, кто бы по своей воле напялил на себя эту вещь?
Теперь же всё было неплохо — вокруг одни знакомые, можно было не бояться, что кто-то усомнится в его статусе.
— Держи, Сяо Линь, съешь кусочек холодного арбуза. У нас дома в основном старики живут, так что напитков, которые вы, молодёжь, любите, нет. Не обессудь! — госпожа Цзян протянула ему ломтик арбуза.
Линь Мо поспешно взял кусок: — Спасибо, тётушка, я и сам мог!
— Да за что тут благодарить, не чужие же люди, — рассмеялась госпожа Цзян.
Чем больше она смотрела на Линь Мо, тем больше он ей нравился. Такой хороший парень, а её дочь — безнадёжный случай. Не хочет заводить отношения, дружит с ним как с приятелем. Ума не приложу, в кого она такая, но точно не в меня.
Сначала-то она подумала, что дочка наконец-то поумнела, что у неё всё на мази, а в итоге? Да тебе хоть студента-красавца подай, всё равно толку не будет. Какая расточительность!
И сейчас, глядя, как Линь Мо препирается с её дочерью из-за куска арбуза, госпожа Цзян улыбалась, но в душе уже строила догадки.
Неудивительно, что у этого молодого человека, Линь Мо, такой хороший характер — сразу видно прекрасное воспитание. К тому же, он владеет таким эффективным секретным рецептом. Если прибавить к этому тот факт, что доктор Ли лично признал его своим «учеником», в её голове сама собой сложилась вполне логичная картина.
Она не разбиралась в тонкостях традиционной китайской медицины, но знала, что у многих выдающихся врачей есть свои секретные рецепты.
Некоторые из них патентовались и становились популярными лекарствами, а другие почти никогда не появлялись на рынке и передавались из поколения в поколение.
Возможно, из-за редких ингредиентов, не позволяющих наладить массовое производство, или потому, что какой-то компонент нельзя было приобрести легально. В общем, большинство таких рецептов циркулировали лишь в узком кругу.
Учитывая положение семьи Юань, госпожа Цзян за эти годы повидала немало хороших вещей, недоступных простым смертным, и эффект от них был, разумеется, превосходным. Поэтому она легко додумала для Линь Мо подходящую биографию.
Статус «ученика» доктора Ли тоже идеально вписывался в эту картину.
И не только она так думала. Когда Лю Жуянь узнала об этом, у неё в голове возникли те же мысли.
— Так, Юаньюань, хватит баловаться, слышишь? — госпожа Цзян строго посмотрела на дочь, а затем с улыбкой обратилась к Линь Мо:
— Сяо Линь, как тебе в университете в последнее время? Я слышала, Юаньюань сняла квартиру рядом с твоим кампусом. Вы бы почаще гуляли вместе, она ведь тоже на месте не сидит.
— Да всё хорошо. Когда сестра Юань там живёт, мы с соседями по комнате часто играем с ней в игры, довольно весело, — ответил Линь Мо, откладывая арбузную корку.
«Надо сказать, арбуз у начальников что надо — сладкий, с тонкой корочкой, сочной мякотью и без косточек. Только что из холодильника, хрустящий и сочный — просто арбуз мечты».
— Вот и хорошо, вы, молодёжь, должны больше общаться. Я слышала от Юаньюань, что ты на днях на экскаваторе спасал людей. Я сначала не поверила, а оказалось — правда. Университет даже наградил тебя. Молодец, но это было опасно. В следующий раз, столкнувшись с подобным, обязательно трижды подумай. Твоя собственная безопасность — превыше всего, — госпожа Цзян с важным видом сидела на стуле и с улыбкой наставляла молодых людей.
Она, конечно, понимала, что Линь Мо совершил доброе дело, но десятилетия жизненного опыта подсказывали ей, что иногда добрые дела оборачиваются неприятностями. В этот раз, к счастью, всё обошлось, иначе благой поступок мог бы превратиться в беду.
— Я понял, тётушка, буду осторожнее, — ответил Линь Мо.
Он не из тех, кто не умеет ценить добрые советы, и прекрасно понял, что имела в виду госпожа Цзян.
В этот момент из внутренней комнаты вышел дядя юной госпожи Юань со стороны матери и, услышав их разговор, спросил: — Какое спасение? Кто кого спас?
— Да вот же он. Ты разве не знаешь? Сяо Линь пару дней назад на экскаваторе спас мать и дочь, запертых в горящем здании. Об этом весь интернет гудел, очень популярная новость была. Даже в нашей «Цзяннин Дейли» написали, а университет его наградил, — объяснила госпожа Цзян.
Услышав это, Цзян Цзяньго, занимавший руководящую должность в системе общественной безопасности города Цзяннин, на мгновение замер, а затем радостно воскликнул: — Ого, не знал, что Сяо Линь у нас герой, спасающий людей из чувства долга! Молодец. Но что, только университет тебя наградил? У нас в городе тоже есть награды за подобные героические поступки.
— Есть. Супруга учителя, она тоже мой наставник, знакома с нашим ректором. Сказала, что попросит ректора похлопотать за меня. Как только будут новости, мне сообщат, — честно рассказал Линь Мо.
Событие произошло всего несколько дней назад, так что даже если университет и начал хлопотать, на это нужно время. Поэтому Линь Мо не особо беспокоился.
К тому же, даже если других наград или почестей не будет, он не расстроится. Ведь в тот момент он спасал людей не ради славы и признания.
Да и чем больше почестей, тем больше хлопот. Он не раз видел в интернете видео с интервью студентов, проявивших героизм. Тучи репортёров, расспросы о школе, о семье, даже организовывали специальные встречи спасителя со спасёнными. В общем, это отнимало кучу сил и было довольно неловко. Он такого не хотел, так что подход профессора Му его полностью устраивал.
— Вот как? Не беда, я завтра на работе попрошу узнать. Такие добрые дела нужно как следует отмечать. Положенные награды обязательно найдутся, — улыбнулся Цзян Цзяньго, глядя на Линь Мо с явным восхищением.
К тому же, скоро ему понадобится помощь этого парня, чтобы сделать массаж его старику-отцу. Да и с племянницей он дружит. Так что это был своего рода ответный жест, услуга за услугу. Для него это ведь всего лишь пара слов.
— Вот и замечательно. Сяо Линь, ты, наверное, не знаешь, но дядя Юаньюань работает в системе общественной безопасности Южного района Цзяннина. Раз он взялся за дело, тебе остаётся только ждать новостей, — с улыбкой сказала госпожа Цзян, в общих чертах представив своего старшего брата, не упоминая, впрочем, его точную должность.
— Тогда спасибо, дядя. Только, пожалуйста, пусть всё будет по-простому, без лишней шумихи. Я бы хотел спокойно закончить учёбу, а не бегать по интервью, — поблагодарил Линь Мо и тут же смущённо добавил свою просьбу.
Услышав это, Цзян Цзяньго проникся к Линь Мо ещё большей симпатией. «Какой хороший парень, — подумал он. — Спас людей и не кичится этим, хочет спокойно учиться. Есть у него свои принципы, молодец!»
— Без проблем, я просто попрошу узнать, и всё. Кстати, доктор Ли сказал, что уже почти всё готово, и зовёт тебя, — произнёс Цзян Цзяньго.
Услышав это, Линь Мо тут же поднялся, и все вместе направились в спальню.
Когда Линь Мо вошёл, старейшина Цзян уже лежал на кровати с обнажённым торсом. Глаза его были закрыты, но брови время от времени хмурились — очевидно, старые раны и болезни причиняли ему постоянную боль.
Трудно было представить, что всего несколько минут назад этот старик сидел в гостиной и непринуждённо болтал с ними.
Сейчас же в его плечах, руках и голове блестели серебряные иглы.
Старик был худ, особенно без одежды — его можно было назвать кожа да кости. Кожа дрябло висела, а на плече виднелся огромный шрам, которому, судя по всему, было уже много лет.
— Учитель, — поздоровался Линь Мо, войдя в комнату.
Профессор Ли кивнул и сказал: — Лекарство почти подействовало, я тоже заканчиваю. Готовься.
— Хорошо, учитель.
Сказав это, Линь Мо пошёл в ванную вымыть руки. Когда он вернулся, профессор Ли уже вынимал иглы.
— Подойди, я введу тебя в курс дела, слушай внимательно. Как именно действовать — решай сам, в массаже ты разбираешься лучше меня. Сяо Пань, будешь ему помогать, при необходимости сменишь, — сказал профессор Ли, подозвав его к себе.
Все расступились, и Линь Мо подошёл ближе. В этот момент профессор Ли как раз вынул последнюю иглу.
— У старого начальника было пулевое ранение, в теле остался осколок, который не смогли извлечь. Теперь он давит на нерв...
Профессор Ли начал объяснять им двоим текущее состояние пациента и меры предосторожности.
Задача Линь Мо была проста: контролируя силу, расслабить мышцы и улучшить кровообращение в шее и голове старейшины Цзяна, чтобы тот мог расслабиться.
В конце концов, это был всего лишь массаж, который мог лишь облегчить симптомы. Наилучшего эффекта можно было достичь только в сочетании с иглоукалыванием профессора Ли и лекарствами.
— Всё понятно?
— Понятно, учитель.
Линь Мо кивнул. Тем временем старший брат Пань уже помог старейшине Цзяну перевернуться на живот.
Линь Мо глубоко вздохнул и положил руки на спину старика. В тот же миг он почувствовал под кожей кости — они были такими острыми, что, казалось, впивались в ладони.
Поэтому его движения были очень осторожными, он боялся, что старик не выдержит.
— Ну что ж ты, парень, так осторожничаешь? Давай смелее, не сломаюсь же я от твоего массажа, — усмехнулся старейшина Цзян, лёжа на кровати.
Услышав это, Линь Мо поднял глаза на своего учителя. Профессор Ли молча кивнул.
Увидев это, Линь Мо плавно усилил нажим и осторожно начал массаж.
Не зря он получил этот продвинутый навык, прочитав целых три книги. Сосредоточившись, он мог через прикосновение ладоней определить старые травмы и застои крови в теле старейшины Цзяна, и даже найти задеревеневшие участки в меридианах.
Постепенно усиливая нажим, он массировал и разминал мышцы, и вскоре старейшина Цзян начал постанывать.
От головы к шее, затем к спине... не прошло и десяти минут, как лоб Линь Мо покрылся испариной.
Но и эффект был налицо: старейшина Цзян уснул, и вскоре послышался его храп.
Возможно, от внезапного расслабления тела и утихшей боли измученный и сонный старик тут же провалился в сон.
Увидев это, профессор Ли поднял руку, жестом призывая всех к тишине и указывая на выход.
Снаружи, как только госпожа Цзян тихо прикрыла дверь, Цзян Цзяньго нетерпеливо прошептал: — Доктор Ли, это просто чудо! Стоило ему начать массаж, и отец тут же уснул. Вы не представляете, он уже несколько дней толком не спал.
— Это точно. Мой старик очень гордый, никогда не пожалуется, если только боль не станет совсем невыносимой. Иногда, когда ему особенно больно, он встаёт посреди ночи и бродит по дому, — добавила бабушка Юань Мэн.
Увидев, что её муж наконец-то уснул, она, конечно, была очень рада.
— Это закономерно. В лекарстве, которое выпил старый начальник, помимо потогонного, есть и снотворное с обезболивающим. Моё иглоукалывание снимает напряжение в меридианах.
А массаж Сяо Линя значительно облегчает дискомфорт в теле, улучшает кровообращение и воздействует на акупунктурные точки, усиливая действие лекарства. Его тело было похоже на туго сжатую пружину, которая внезапно расслабилась — естественно, оно потребовало отдыха, — просто объяснил профессор Ли.
У Линь Мо была своя, особая ритмика массажа — проявление его личного таланта.
— Тогда пусть Сяо Линь выходит, хватит массировать. А то ещё разбудит папу, пока тот спит, — предложила госпожа Цзян.
Ведь её отец с таким трудом уснул, было бы обидно его разбудить.
Услышав это, профессор Ли покачал головой: — В такой ситуации, как только Сяо Линь уберёт руки, старый начальник тут же проснётся. А пока он продолжает, тот может поспать подольше.
Старый начальник уже привык к ритму массажа, и если он резко прекратится, тело, естественно, отреагирует.
Это примерно как со звуком дождя или голосом лектора, под которые легко заснуть. Важен не сам звук, а ритм. Человек, привыкнув к определённому ритму, может спать даже когда ему делают массаж.
Услышав это, Юань Мэн не удержалась и сказала: — Мам, сходишь попозже за продуктами, приготовишь ужин. Пусть Мо-цзы останется на ночь. Если он будет делать массаж всю ночь, дедушка точно хорошо выспится.
Все: ...
Госпожа Цзян:つ﹏
http://tl.rulate.ru/book/149479/8510824
Готово:
