Готовый перевод Судьба Восхождение в Тени Синдзи: Глава 36

(От лица Райдер)

Воздух в школьном классе был пропитан запахом мела, старых тряпок у доски и слабым дуновением ветра через едва открытое окно, создавая гнетущую атмосферу тишины.

Я сидела у окна, абсолютно неподвижная и мое присутствие казалось было стерто в сгущающихся сумерках. Тени удлинялись, и, казалось медленно, но неотвратимо пожирали школьные здания.

Рядом со мной стоял мой временный Мастер, Мато Синдзи. Мальчик что всего пару секунд назад получил глубокую ножевую рану в спину, от которой к этому моменту осталась лишь дыра на школьной форме. Чем больше я узнаю его, тем более безумным мне кажется ситуация.

Он смотрел в окно напротив, через небольшой внутренний двор, наблюдая за освещенной багряными лучами заката, сценой трагедии, разыгрывающейся в коридоре другого корпуса.

Там, на холодном полу школьного коридора, в луже собственной крови лежал Эмия Широ, а над ним, на коленях, склонилась Тосака Рин, чьи плечи содрогались от рыданий. Даже отсюда, через стекло, я видела дорожки слез на ее щеках, блестевшие в тусклом свете закатного солнца.

Вокруг нее россыпью лежали осколки драгоценных камней, в то время как другие, еще целые, тускло светились в ее руках, пока она отчаянно пыталась сотворить исцеляющее заклинание. Ее усилия разбивались о тяжесть раны, глубокой и смертельной.

— Какой бездарный выбор, — раздался рядом спокойный голос Синдзи, тихий и почти ленивый, но его слова были острыми, как осколки льда.

— Вы о чем Мастер? — спросила я, не до конца понимая смысла его фразы.

— У Эмии был шанс. Три абсолютных приказа, дарованных Граалем. Он мог призвать слугу и сцена приняла бы совершенно другой исход.

Я перевела на него взгляд, изучая его непроницаемое лицо, освещенное закатом. Маска скучающего подростка сидела на нем как влитая, однако слова, которые он произносил, принадлежали кому-то или чему то совершенно иному.

Если с действиями мастера Сейбер было все понятно, то, вот решения Арчера показались мне, как слуге, странными.

— Мотив предательства Арчера остается для меня загадкой, — произнесла я голосом, тихим, как шелест ветра, — Тосака Рин — маг высочайшего уровня, и ее запасов маны более чем достаточно для поддержки Слуги класса Арчер, что делает его переход на сторону Кастер решенным смысла.

Синдзи таинственно ухмыльнулся, отрывая взгляд от сцены в коридоре, и в этой ухмылке, в этом мимолетном изгибе губ, я увидела его истинную суть: ту самую фигуру, что говорила на мосту о танце под луной и звездах-судьях, ту, чья сила выстояла в столкновении с Небесным Фантазмом Лансера, ту, что звала себя Тенью.

Осознание пришло ледяной волной, прошедшей по моему духовному ядру, и все внезапно встало на свои места: падение с моста, появление из ниоткуда и невероятная сила, скрытая под маской ничтожества, — все это было его спектаклем, сценарий которого он уже давно написал. А раз так, то, я просто не могла промолчать.

— Почему вы позволили нанести тот удар в коридоре? — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать всю дерзость этого вопроса.

— Дезинформация, Райдер, — он наконец повернулся ко мне, и в его глазах блеснул холодный, расчетливый огонь. — В войне магов, как и в любой другой, информация — это ключ. Теперь наш враг, Кастер, уверена в гибели Мато Синдзи, слабого, ничтожного Мастера.

Я молча кивнула, признавая, что его логика была безупречной, пусть жестокой и до безумия рискованной. Теперь я ясно вижу этот человек без сомнений был братом моего настоящего мастера, Мато Сакуры. Они оба скрывали под масками послушания и слабости такую глубину, что это вызывало глубинный страх перед тем что находится за пределами океанской бездны. Но, в отличие от моего настоящего мастера, который даже своим реальным телом не рискует, господин Синдзи поставил на кон свою жизнь. А вдруг ее удар задел бы органы? Или Кастер могла наложить какое нибудь проклятие? Сложно сказать как много могло пойти не так, и в каком шаге от непоправимого мы были.

— Я... испугалась, — призналась я, и эти слова дались мне с большим трудом. — Когда я увидела клинок, мне показалось, что это было слишком опасно, даже для вас.

Он лишь отмахнулся, снова поворачиваясь к окну.

— Игра стоила свеч. Смотри.

Я проследила за его взглядом и увидела фигуру девушки в синем платье и серебряных доспехах. Тело Эмии Широ начало стремительно восстанавливаться как будто время раны пошло вспять. Мастер Сейбер тоже владел силой похожей на силу господина Синдзи? Нет, инстинкты говорят мне что это была игра в кости. Лечение началось не сразу, а лишь с появлением его слуги. Значит, весьма вероятно это не сила самого мастера, а привилегия Сейбер. В таком случае…

— Его отвага соседствует с глупостью, — невольно произнесла я. Имея такое свойство, было до безумия глупо идти в школу без слуги.

— Да, — согласился Синдзи, и в его голосе прозвучали нотки режиссера, довольного игрой своих актеров. — А теперь нам пора готовить новую сцену. Представление окончено, герои зализывают раны, и скоро они сами придут к нам после такого разгромного поражения.

***

Мой временный Мастер был клубком противоречий, сотканным из парадоксов. Я полагала, что после зрелища на мосту, когда он явил свою суть как Тень, и после того холодного расчета, с которым он подставил себя под удар ножа, удивить меня будет уже чем-то сложным… Как же я ошибалась. Ведь наблюдать за тем, как этот стратег, способный противостоять Небесным Фантазмам, с педантичностью одержимого декоратора готовит гостиную к приходу врагов, было зрелищем более странным, чем любая битва богов.

Он носился по огромной, пыльной комнате особняка Мато, отдавая самому себе тихие, напряженные команды. По его приказу я помогла сдвинуть тяжелое кресло из темного дерева чуть левее, чтобы оно отбрасывало более зловещую тень в свете тусклой люстры. Затем он лично, с сосредоточенным видом алхимика, распылял из флакона какую-то мутную жидкость, от которой в воздухе расползался густой аромат древесной гнили и застарелой сырости.

— Проклятье, почему этой Сакуре вздумалось задержаться в своей дурацкой школьной библиотеке именно сегодня? — пробормотал он, подбирая с пола горсть пыли и с ювелирной точностью посыпая ею бархатную обивку дивана. — Рук совершенно не хватает, когда они так нужны.

Я молча взяла сухую тряпку и принялась методично наносить тонкий слой пыли на кофейный столик создавая эффект многолетнего запустения.

— Когда вы говорили о «подготовке новой сцены», я представляла себе нечто более эпическое, — заметила я, не прерывая работы.

Он резко выпрямился и бросил на меня раздраженный взгляд.

— Мастер, — отчеканил он. — Ты должна называть меня Мастером. Ты забыла наш план?

— Сейчас мы одни, — логично возразила я.

— Придерживаться роли нужно всегда, тупая ты кукла! — рявкнул он, и его слова эхом пронеслись по комнате. — В этом вся суть. А теперь, — он отряхнул руки от пыли, — нам пора заняться делом.

С этими словами он начал расстегивать пуговицы на своей школьной рубашке и стягивать ее с плеч. Я замерла, моя рука с тряпкой застыла в воздухе. Я вспомнила его похотливые намеки во время призыва. Я так же не раз слышала что воины мужчины после тяжелой битвы всегда хотели женского тепла….

Легкий жар, совершенно неуместный и чуждый моей природе, поднялся от основания шеи к щекам. Я гнала от себя эти мысли. Сакура пока еще в школе. Значит мы здесь одни? Он действительно собирается?

— Что именно… Мастер… хочет от меня? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутреннее смятение было почти осязаемым.

Он стащил рубашку и бросил ее на кресло, оставшись стоять передо мной с обнаженным торсом. Его тело было все еще по-мальчишески худым, но уже налитым скрытой силой, которую я ощущала даже на все его попытки подавить ее.

— Глупая кукла, — повторил он с усмешкой, глядя мне прямо в глаза. — Мне нужно твое тело.

Он произнес это с такой серьезной интонацией, что на мгновение все мои мыслительные процессы, отточенные веками битв, дали сбой.

— А точнее твои руки, — добавил он, поворачиваясь ко мне спиной, — наложи мне на грудь бинты. Якобы я все еще поправляюсь после того ранения. Легенда должна быть безупречной.

Я медленно, почти механически, кивнула, ощущая смесь облегчения и легкого, почти детского стыда за собственные пошлые мысли, которые так внезапно посетили меня.

— Как прикажите мастер. —, сказала я недоуменно склонив голову.

http://tl.rulate.ru/book/149455/8450920