Страж Древа. Один из многих псов, прислуживающих Золотому Порядку. Кале видел, как Погасшие — и воины с внушительной силой, и колдуны, повелевавшие магией, и жалкие ничтожества, прикрытые лишь набедренной повязкой, — гибли от руки этого рыцаря и его скакуна. Лишь немногие могли поцарапать его массивный щит. И никто не мог ранить самого рыцаря.
С холма, возвышавшегося над равниной, усеянной столбами с распятыми жертвами, Кале заметил одинокого Погасшего. Без рубашки, с мечом на бедре, тот опасно приближался к рыцарю, явно не ведая об угрозе. Кале хотел было окликнуть его. Для дел будет нехорошо, если один из немногих в этих землях, кто готов торговать с его народом, погибнет.
Но это намерение угасло, как только патрульный рыцарь заметил незнакомца.
Какой уж тут бизнес, если он и сам погибнет. Кале повернулся, чтобы убраться, пока рыцарь, разобравшись с новой жертвой, не заметил и его. Но криков не последовало. Лишь глухие удары, грохот и свист затянувшегося боя.
Кале знал, что в этих землях, которые с каждым днем лишь все глубже погружались в упадок, не стоит ждать ничего необычного. И все же его непреодолимо потянуло обратно к холму.
Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Погасший вонзил обломок клинка рыцарю в шею, а затем второе оружие — в глаз. Оба рухнули на землю. Но на ноги поднялся именно Погасший. Задыхаясь, он зажимал окровавленный бок, но был жив.
Подумать только, не бронированный воин и не умудренный колдун сразил Стража Древа, а обычный с виду человек, который выглядел ничуть не сильнее любого из Погасших, что до него пытались одолеть рыцаря. Внешность бывает обманчива.
— Эй, приятель! — крикнул Кале. Мужчина повернул голову, и Кале помахал ему, подзывая к себе.
Привлекать внимание такого типа было рискованно. В наши дни по Междуземью бродит куда больше безумцев, чем людей в здравом уме, но что-то ему подсказывало, что этот человек — не из их числа. Многие ли попытались бы заговорить с тем, кто только что проявил такую вопиющую враждебность? Разве что один из безумцев, но из тех, с кем можно вести дела.
***
Еще одно каменное строение, такое же ветхое, как и то, что он выбрал для медитации. Оникс брел мимо его рушащихся стен, шагая в такт размеренному дыханию. В одной из своих многочисленных жизней он усвоил, что дыхание — это навык, который можно отточить, как и любой другой. Правильная техника дыхания позволяла высвободить скрытую силу тела, развить выносливость далеко за пределы обычных возможностей или, как в его случае, заняться мелкими ранами.
Недостаток силы и опыта этого тела ему не помогал; оно было слишком слабым, чтобы использовать подавляющее большинство техник, но он мог справиться с сильно упрощенной формой одного из методов восстановления. Кровотечение почти остановилось, но стоило ему отвлечься, как оно возобновлялось. Он, может, и приостановил обратный отсчет, но с этой раной время все еще было против него.
— Приветствую. — В углу разрушенного строения у костерка сидел тот самый человек, что окликнул его. На нем были красная шляпа и плащ, отороченный белым мехом. Позади него сидело похожее на осла существо, окруженное мешками, горшками, дровами и прочим скарбом. «Тоже кочевник?» — Я Кале. Торговец отменными товарами.
«Значит, торговец? Удобно».
— У тебя случайно нет при себе медицинских принадлежностей? — спросил Оникс, подтащившись к огню. Он крякнул и сел рядом, лишь когда Кале жестом пригласил его.
— Есть, — ответил Кале, потянувшись к мешку.
— Доспехи рыцаря и все, что было навьючено на его лошадь. Можешь забрать в обмен, — предложил Оникс. Он уже сам все осмотрел и не нашел почти ничего, кроме скудных припасов. Он не знал, в чем дело, но, похоже, этот рыцарь провел в полях немало времени.
— Вижу, ты в торговле не новичок, — сказал Кале, вытаскивая из мешка чистый лоскут ткани и расстилая его на земле. На ткань легла горсть трав и несколько мотков бинтов. — Но боюсь, это будет нечестный обмен.
Бровь Оникса поползла вверх. Неужели этот торговец хочет еще и золотую алебарду? Вряд ли Кале думал, что сможет вытрясти из него что-то большее. Человек, разгуливающий в одних лишь кое-как сшитых штанах, явно не производил впечатления богатого и влиятельного.
На ткань также легли небольшая подзорная труба и мешочек.
— Инструменты, которые помогут тебе выжить в эти смутные времена. Это не то чтобы уравнивает сделку, но слегка склоняет чашу весов, — сказал Кале, пододвигая ткань к Ониксу. Тот потянул сверток к себе. Заглянув в мешочек, он обнаружил там веревки, моток проволоки, маленький нож, предназначенный скорее для тонкой работы, чем для боя, и другие инструменты. Тот, кто умел этим пользоваться, мог бы создать множество полезных вещей, используя эти предметы и обилие природных ресурсов.
— Щедро, — удивленно отметил Оникс. После нападения полулюдей и смертоносной враждебности рыцаря это была приятная перемена.
— В наши дни это роскошь, признаю. Но мы, изгои, должны помогать друг другу, верно? — Кале слегка склонил голову и потянулся к деревянному инструменту, осторожно перебирая струны. — Мой народ и вы, Погасшие, в каком-то смысле родственные души.
— И с чего ты взял, что я один из этих Погасших? — спросил Оникс, потянувшись к травам и бинтам.
— Ты ведь здесь недавно, верно? Со временем научишься отличать тех, кто еще обитает в этих землях. — Кале устало улыбнулся. — Суть в том, что мало кто принимает радушно и твой народ, и мой. Особенно сейчас. Я верю, что на этой почве можно найти взаимопонимание.
«Возможно, рыцарь и напал на меня как раз потому, что я Погасший», — заключил Оникс, начиная перевязывать рану, предварительно очистив ее как мог. Зашить ее и обработать как следует можно будет и позже, главное — держать кровотечение под контролем.
http://tl.rulate.ru/book/149394/8429652
Готово:
