Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли еще будет!
На следующий день после свадьбы Газрана Лутим и Амы Мин — дня, который стал для меня, пожалуй, самым длинным в жизни.
Мы с Ай Фа добрались до дома чуть позже полудня.
С самого утра до глубокой ночи мы работали не покладая рук, а поскольку толком не ели (если не считать случайных кусочков, перепавших во время готовки), я вымотался до последней капли и проспал без задних ног — аж до самого рассвета следующего дня.
Для человека, который еще в прежнем мире привык ложиться и вставать рано, это был позорнейший промах.
Вскочив и вылетев наружу, я увидел, что на площади уже нет ни полевых очагов, ни подмостков, ни светильников — всё убрано без малейшего следа. Казалось, будто вчерашний пир и вправду был всего лишь сном.
— Наконец-то проснулся, Асута, — сказала Ай Фа, стоявшая в одиночестве на пустой площади и направившаяся ко мне.
Как выяснилось, с самого утра все — от мала до велика — занимались уборкой после праздника.
Не только жители рода Ву, но и представители всех шести других родов, кроме Лутим. Мужчины и женщины — все вместе, без деления, всем миром.
Жаль, конечно, что меня не было рядом, — хотелось бы разделить с ними и радость, и усталость.
— Тебе, слабосильному, там делать было нечего. Что, хотел с женщинами котлы драить? — пробурчала она с привычной утренней ехидцей.
Так или иначе, мы отправились в дом рода Ву — забрать мой нож и получить обещанную плату от семьи Лутим. После чего попрощались с бабушкой Джибой и старейшиной Дондой Ву, и покинули поселение.
Провожать нас вышли только Рудо Ву, Рими Ву, Сати Рей Ву и младший Кота Ву, сидевший у нее на руках.
Остальные женщины ушли в лес — за дровами и листьями пико, а мужчины, похоже, не сочли нужным выходить из домов.
— Ну, бывай! Как придумаешь еще какой-нибудь вкусный способ готовить гибу — обязательно приходи делиться!
— Пока-пока! В следующий раз сама к вам, в дом Фа, загляну!
— Будьте здоровы. С нетерпением жду новой встречи.
— Абууу!
Так завершилось мое прощание с временным пристанищем рода Ву — шесть дней, включая пир, пролетели как один.
Кто знает, когда мы увидимся вновь. Я успел сблизиться не только с членами главного дома, но и с людьми из побочных ветвей — Шином Ву, Шилой Ву и другими. Потому в груди теперь жило ощутимое чувство пустоты.
— Ну, с Ай Фа рядом мне точно не будет скучно! — весело крикнул я на ходу — и тут же получил мощный пинок.
Примерно через час пути, когда мы наконец вернулись в наш дом — впервые за шесть дней, — нас уже ждал гость.
Высокий мужчина с золотисто-каштановыми волосами и длинным плащом стоял у входа.
— Привет. Рад видеть вас целыми и невредимыми, Ай Фа и Асута.
Перед нами стоял Камуя Йош.
Худой, словно богомол.
Взъерошенные светло-золотистые волосы, небрежная щетина.
Длинное лицо с узким носом и опущенными уголками глаз, придающими ему вечную улыбку.
Взгляд — фиолетовый, одновременно детски наивный и старчески спокойный.
Страж — так он сам себя называл. Это была уже третья наша встреча.
— Всё-таки пришли, — сказал я. — Впрочем, я и правда хотел поговорить с вами спокойно, так что рад вас видеть.
— Рад, что меня назвали «радостью». И прекрасной охотнице также желаю ясного неба над душой.
— …………
— Только, пожалуйста, не доводите нашу хозяйку до ярости. Если хотите поговорить в доме — придётся сдать оружие.
— О? Таков обычай людей Морихена? Прекрасно, прекрасно. Одно лишь представление о том, сколько любопытного я сегодня узнаю, заставляет меня улыбаться.
Он с деланным восторгом сказал это — и без малейших колебаний снял с пояса длинный меч, протянув его в ножнах.
Он был заметно длиннее грубых лесных клинков, но тонкий и лёгкий — по весу почти не отличался.
Интересно… что же он привык резать таким лезвием?
— Прошу, — сказал я.
Мы вошли в дом в порядке: сначала Ай Фа, потом я, затем гость.
Ай Фа, как обычно, сняла меховой плащ и повесила его на стену, но меч оставила при себе, положив рядом.
Она села на верхнее место, поджав одну ногу.
Я расположился рядом и положил меч гостя перед собой.
Камуя Йош не стал даже снимать плащ — просто мягко опустился на пол.
И вот — с чего же начать этот разговор?..
— Прежде всего хочу кое-что прояснить. У меня вовсе нет желания враждовать с родом Сун, Ай Фа, —
сказал он, не дав мне и секунды собраться с мыслями, будто сразу решил ударить в самое сердце.
— Так что не стоит считать меня врагом, который поднял руку на людей Морихена. Напротив, я пришёл к вам именно потому, что хочу с вами подружиться. Можешь в это поверить?
Ай Фа промолчала.
Камуя в ответ только широко улыбнулся, будто это молчание его нисколько не смутило.
— В тот раз я, пожалуй, слишком поторопился, — продолжил он. — Я давно интересовался людьми Морихена, и, наконец, мне выпала возможность наладить с вами контакт. А когда я увидел, что это такая прекрасная женщина, как ты, Ай Фа, — ну, я, наверное, просто потерял голову. Прошу прощения.
Ай Фа осталась непроницаемой.
Это ведь уже вторая их встреча, и, должно быть, теперь, когда она успела подготовиться, пара неуклюжих шуток её не выбивает из колеи.
Что ж, утешительно.
Но говорить с этим человеком и пытаться понять, что у него на уме, — моя задача.
— Тогда позвольте спросить, — сказал я. — Какова ваша цель, Камуя Йош?
— Зови просто Камуя. …Цель?
— Ну да. Пусть вы зашли по делам, но всё-таки зачем вам было специально встречаться с нами? Вряд ли же вы пришли просто поболтать?
— А вот и нет, — невинно моргнул он. — Я как раз и пришёл поболтать.
Он смотрел на меня с искренним удивлением.
Да ладно, этот тип, похоже, всерьёз.
— Я уже давно чувствую родство с народом Морихена. Но это, конечно, лишь моё одностороннее чувство — для вас я просто странный чужак. И если такой человек начнёт разглагольствовать про ваши обычаи или про падение родов вождей, вы же слушать не станете, верно? Вот я и решил: сперва надо сблизиться. Потому и пришёл.
С этими словами Камуя извлёк из-под длинного плаща глиняный кувшин с фруктовым вином.
— Вот, это просто сувенир. Выпейте вечером. …О, только сперва я проверю, не яд ли, — сказал он, и с удовольствием отпил глоток.
— Хм. Но всё же, — заметил я, — вы так и не ответили на вопрос. Почему именно вам так важно сблизиться с людьми Морихена? Что за цель или мотив за этим стоит?
— А разве нужны мотивы, чтобы хотеть подружиться? — усмехнулся он. — Ну, если уж настаиваешь… во-первых, сочувствие к тем, кому пришлось сменить божество, которому они поклонялись; во-вторых, уважение к той гордой и одинокой осанке, с какой вы держитесь даже в городе; и, наконец, личный интерес и симпатия к тебе, Асута, и к тебе, Ай Фа. Вот и всё, мои три причины.
Он говорил гладко, складно, но как-то уж слишком ловко.
Слова — логичные, а вот выражение лица и тон — какие-то скользкие, без глубины.
— Но раз вы позволили мне войти в дом, значит, и вы проявили ко мне интерес, не так ли? — продолжал Камуя. — Ведь жители города, стоит только упомянуть о людях Морихена, сразу покрываются холодным потом. А вы приняли человека, осмелившегося прийти к вам в саму чащу. Наверное, просто не смогли проигнорировать мою настойчивость?
— Спасибо, что так точно изложили наши чувства, — сухо ответил я. — Кстати, насчёт того дела: вы ведь решили вести переговоры со Сун, чтобы ваш караван пропустили через селение?
— Да, именно. Я понял, что если обойти род Сун и напрямую обратиться к другим, это только унизит их и спровоцирует ненужные раздоры. Так что я передумал.
— Странно, что всё прошло так гладко. После того, как вы… скажем так, познакомились с людьми их рода не самым приятным образом.
— Ага. Но я назвал своё имя, и, на удивление, никаких проблем не возникло. Что и говорить, даже разложившийся род вождей остаётся родом вождей — великодушия им не занимать, — усмехнулся он.
Вот уж улыбка, которой я не доверяю ни на грош.
— Кстати, до самой поездки ещё далеко, — добавил Камуя. — Торговый караван большой, подготовка займёт уйму времени. А ещё эти люди страшно суеверны — выходить в путь можно только в благой день, пятнадцатый день месяца. Так что впереди ещё больше двадцати дней.
— Вот как…
— А дорога туда и обратно, до восточного королевства и назад, займёт месяца два. Так что за это время я хочу успеть завязать как можно больше связей. Спасибо вам, Ай Фа и Асута, что приняли такого подозрительного человека, как я.
— Ну, до долгой дружбы нам пока далеко, — заметил я.
— Тем лучше! Связи, возникающие слишком легко, недолговечны. Только те, что прошли через трудности, становятся прочными, — с лёгкой торжественностью произнёс Камуя.
На слух — почти мудрость. Но почему-то всё равно звучит пусто.
Я уже размышлял, что с ним делать дальше, как вдруг мой желудок предательски заурчал.
Ай Фа, всё это время глядевшая на Камую с холодной сосредоточенностью, тут же перевела на меня свой ледяной взгляд.
— Голоден? — с усмешкой спросил Камуя. — Вот ведь, я и не подумал, что пришёл как раз во время еды. Если вы собирались есть, не стесняйтесь, не обращайте на меня внимания.
— Да нет, днём мы обычно почти не едим. Просто вчера вечером я пропустил ужин… — пробормотал я.
— Нехорошо! — воскликнул Камуя. — При такой-то худобе тебе стоит питаться как следует, Асута!
Я, конечно, хотел было ответить что-то вроде «на себя бы посмотрел, дылда», но сдержался. Возможно, этот человек выглядит худым просто потому, что слишком уж высок.
Из-под длинного плаща было трудно рассмотреть фигуру, но руки, которые из него выглядывали, казались крепкими. Если я не ошибаюсь, по ширине ладони и длине пальцев он мог бы соперничать даже с Джизой Ву или Дарумом Ву.
— Сейчас ведь где-то середина дня, да? — пробормотал я. — Честно говоря, дожидаться заката на одних вяленых мясных ломтях как-то тоскливо. Ай Фа, можно я немного возьму мяса и арии?
— Делай как хочешь, — сказала она.
Я уже собирался направиться в кладовую, как Камуя, глаза которого подозрительно заблестели, остановил меня:
— Эй, погоди-ка… Мясо — это, случайно, не мясо гибы? Если да, не позволишь ли и мне попробовать хоть кусочек?
В тот миг безмятежное лицо Ай Фа треснуло, будто по нему прошла тонкая трещина.
— Житель Каменного города… хочет есть мясо гибы?
— А что, это странно? — искренне удивился Камуя. — Страх перед гибой и народом Морихена — это же местная особенность, свойственная в основном уроженцам Дженоса.
Он улыбнулся, как будто произнёс шутку.
— Я ведь даже не из западного королевства, не то что из Дженоса. Для меня гиба — просто вредный зверь, а люди Морихена — смелые охотники, которые его добывают. Разве путешественники с юга или востока сторонятся вас? Думаю, нет. Так что тут нечему удивляться.
Честно говоря, я и сам не знал, кто из горожан южанин, а кто восточник.
Но вспомнилось: чаще всего тех, кто боялся и презирал Ай Фа, объединяло одно — тёплый, желтовато-коричневый оттенок кожи.
— И всё же, — возразила Ай Фа, — за восемь десятков лет, что наш народ зовут «пожирателями гибы», никто, кроме нас, не притрагивался к этому мясу. Может, на юге или востоке и водятся такие звери, но на западе, за пределами Морга и его лесов, гибы нет. Так что если ты, человек из западных земель, и правда попробуешь её мясо, то станешь первым за всю историю. Это… удивительно.
Камуя же сиял, как ребёнок, которому показали редкое чудо.
Ай Фа, напротив, не могла скрыть растерянность.
Для людей Морихена, восемьдесят лет терпевших унижения, одно это было почти переворотом в привычном порядке вещей.
— Что скажешь, Ай Фа? — спросил я, приподнимаясь. — Ты глава дома, решать тебе.
Она неожиданно схватила меня за ворот, потянула к себе — и я едва не потерял равновесие.
— Я… не могу решить, — прошептала она мне прямо в ухо. — Асута, что ты думаешь?
Говорила она так тихо, что слова едва различались. Ей явно не хотелось, чтобы посторонние услышали.
Я отшатнулся — и тут же снова удивился:
при всей внешней холодности, в её глазах, голубых и ясных, застыл тревожный, почти детский страх, как у маленькой Рими Ву.
Вот уж действительно — сильное потрясение.
Я чуть повернулся, заслоняя её от Камуи, и тоже заговорил вполголоса:
— Если это не нарушает запреты Морихена, думаю, ничего страшного. Угости его мясом и арией — за то вино, что он принёс.
Ай Фа снова потянула меня ближе.
— …Полагайся на своё решение, — прошептала она.
(Ай Фа, если что — ты сейчас касаешься губами моего уха. Совсем близко.)
Я обернулся к гостю и с невозмутимым видом кивнул:
— Глава дома дала согласие. В знак благодарности за ваш подарок мы угостим вас мясом. Не ограничивайтесь одним кусочком — ешьте, сколько пожелаете.
— Тогда столько же, сколько и Асута! — воскликнул Камуя.
С такой радостью, будто старый пёс наконец дождался прогулки.
Но, пожалуй, это даже к лучшему.
Совместная трапеза — неплохой способ сблизиться. Может, так удастся хоть немного понять, что у этого подозрительного человека на уме.
С этими мыслями я направился в кладовую,
а Ай Фа, оставаясь за моими плечами, молча закрыла глаза и не удостоила многословного гостя ни единым словом.
http://tl.rulate.ru/book/149243/8678151
Готово:
