Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли еще будет!
Это короткий побочный рассказ.
Асуты здесь нет — так что не ждите ни комедии, ни готовки.
Даже если вы не читали оригинал, на основную историю это не повлияет. Этот текст — просто маленькое дополнение для тех, кому интересно.
Мальчик бежал сквозь лес.
На вид ему было лет десять. Невысокий, с короткими, светло-каштановыми волосами и глазами мягкого, почти янтарного оттенка.
На его детском лице застыло выражение отчаяния и напряжения, а шаги давно сбились в беспорядочную беготню.
В руке — зажатый пунцово-красный цветок, крупный, с ладонь взрослого человека.
Так ведь не должно было быть, — смутно думал мальчик, когда сознание уже начинало мутиться.
Он вовсе не собирался заходить так глубоко в чащу.
В лес он ходил каждый день —
собирать душистые травы, собирать хворост, выполнять свои обязанности как член семьи.
Но если держаться ближе к опушке, там, где деревья уже редеют, опасности почти нет.
Даже дети вроде него, старики и женщины могли спокойно работать у границы леса — гиба там не водилась.
Но здесь... зелень была слишком густой.
Сквозь кроны не пробивалось солнце, и он уже не понимал, куда забрел.
Он ведь просто шел вдоль реки.
Говорили, что крупные, красные цветы мизоры растут только у воды — вот он и пошел искать их по берегу.
Только вот сколько ни шел, вдоль берега попадались лишь знакомые листья пико.
Он подумал — раз уж вышел, можно и их немного собрать. Так, постепенно поднимаясь вверх по течению, он сам не заметил, как забрел в самую глушь.
Потом, среди желтоватых скал, он уже собрался поворачивать назад — но вдруг увидел алое пятно.
Так вот оно где растет! Значит, этот цветок тянется к камням! — обрадовался он и поспешно сорвал находку.
И в тот миг — позади зашуршали кусты.
Что-то огромное, живое, шевельнулось там, за спиной.
Неужели… гиба?
Стоило только подумать об этом — и разум окутал ужас. Мальчик сорвался с места.
Листья пико рассыпались по камням, остался лишь красный цветок, сжатый в пальцах.
Здесь, у берега, меня будет видно как на ладони! — мелькнуло в голове.
Он нырнул в чащу.
Он даже не знал, кто его преследует — оставаться у скал или уходить в лес, что безопаснее?
Но думать об этом не было времени. Он просто бежал.
И бежал.
Бежал сквозь лес, не разбирая дороги.
Не зная, куда и зачем — просто убегая от липкого ужаса, что висел за спиной.
Иногда цеплялся ногой за корни и падал.
Каждый раз ему казалось, что в ответ где-то позади шевелится куст.
Это снова разжигало страх — и он снова бежал.
Бежал, бежал — а конца лесу всё не было.
Может, он всё дальше и дальше уходит в самую глубь?
Эта мысль пронзила голову, но остановиться он не мог.
Казалось, он слышит тяжёлое дыхание зверя: фуф, фуф, фуф...
Порыв ветра доносил до него вонь дикого хищника. Или ему только чудилось?
Он не знал.
Он был слишком мал, чтобы понимать этот лес.
«В глубь леса не заходи», — всегда говорил отец.
«Там начинается владение охотников.
Там царствуют гибы, мунто, гизы — там мир зверей, а не людей».
«Пока не станешь сам охотником,
пока не научишься быть частью леса и жить по его законам —
никогда не заходи туда».
Сколько раз он слышал это!
И всё-таки нарушил запрет.
Наверное, это и есть расплата.
Он представил, как гиба пронзает его бивнем, а потом тело растаскивают мунты.
От одной этой мысли сердце забилось так, что, казалось, готово выскочить из груди.
Глаза защипало.
Но он не позволил себе расплакаться.
Не сейчас.
Я же тоже стану охотником.
Когда немного подрасту, возьму меч, как отец и братья —
и тоже смогу убивать гибу.
Но не сейчас. Не хочу умереть вот так, мальчишкой, посреди леса.
Если погибнуть, то зачем вообще родился?
Он вспоминал, как помогал женщинам — собирал травы, хворост, выделывал шкуры, топил печь...
И если после всего этого его просто заберет лес, какой же он тогда мужчина?
Он бежал, цепляясь за эту единственную мысль,
за крошечную искру гордости, едва-едва проросшую в сердце.
И тогда — всё оборвалось.
Внезапно.
Он, должно быть, наступил на нору — может, гизы или другого зверя.
Нога ушла в мягкую землю, тело качнулось — и мальчик, потеряв равновесие, головой влетел в кусты.
Острые ветки царапали кожу — по лицу, по рукам, оставляя тонкие, жгучие следы.
В левую лодыжку, вывернутую при падении, будто вонзилось пламя — боль вспыхнула ослепительно, горячо.
Но мальчик не закричал. Он только прикусил губу и крепко обхватил руками больную ногу.
В тот момент — послышался шорох.
Хруст травы под тяжелыми лапами.
Дыхание зверя.
Запах зверя.
И — его убийственное, жгучее присутствие.
Всё. Конец.
Мальчик зажмурился, будто пытаясь отгородиться от всего мира.
Это наказание. За то, что ослушался.
Лес — мать, что дарит жизнь,
и враг, что отнимает её.
Так говорил отец, усмехаясь,
и суровое, благородное лицо его встало перед внутренним взором.
«Ты, Рудо, всегда лезешь куда не надо. Работай спокойно — и вырастешь сильным, нечего спешить», —
улыбка матери, мягкая и теплая, тоже мелькнула в памяти.
За ней — лица остальных, одно за другим: отец, братья, соседи, все...
И последнее — крошечное личико младшей сестрёнки, родившейся три года назад.
(…Не хочу умирать!)
Хочу жить.
Жить вместе с ними, в этом лесу.
Стать охотником, как отец, как братья.
Защищать семью.
Жить, пока не придёт мой настоящий конец — не вот так, не сейчас!
Но всё, что он мог — это свернуться клубком, зажмуриться и отвернуться от подступающего ужаса.
И вдруг —
Резкий, хриплый вопль разорвал тишину:
— Гьява!
Что-то мягкое и тяжелое рухнуло в траву.
Воздух наполнился густым, металлическим запахом крови.
— Ты цел, Рудо?
Голос старшего брата — спокойный, как всегда.
Мальчик с трудом приоткрыл глаза.
Рядом стоял на одном колене Джиза — старший брат, едва достигший восемнадцати.
Его меч всё ещё был в ножнах.
Рудо, сам не замечая, повернул голову туда, откуда раздался тот вопль.
Там возвышалась широкая спина Дарума — второго брата.
А у его ног лежало нечто — светло-бурая туша небольшого зверя.
Голова была размозжена.
Тонкие лапы, округлое тело, гладкая шерсть...
Это был падальщик мунто — мертвый.
— Что ты здесь делаешь? — голос Джизы стал ледяным. —
Ещё бы чуть дальше — и ты бы вошёл в охотничьи земли гибы.
Он глядел на Рудо своими узкими, словно прорезанными глазами.
Джиза был в ярости.
Слёзы, которые мальчик до сих пор удерживал, подступили к глазам. Но он сдержался.
— Тит Мин уже начала волноваться, что ты не возвращаешься, — продолжал Джиза. —
Поэтому мы пошли тебя искать.
Отвечай. Зачем ты забрался так глубоко в лес?
— Я… я просто искал цветок… и сам не заметил, как…
— Цветок? — Джиза посмотрел на его руку.
Красный цветок мизоры всё ещё был там — уцелевший, ни один лепесток не осыпался.
— Ты нарушил приказ главы семьи ради вот этого?
— Но я…
— Приказ главы — закон. А закон леса существует, чтобы защищать людей Морихена.
Тот, кто не способен его соблюдать, не достоин быть охотником.
Почему он всегда такой упрямый? — подумал Рудо.
Почему он так уверен, что всегда прав?
Половина лесных правил уже давно забыта, и никому от этого не хуже.
Но Джиза — верит. Верит, что каждое слово отца — истина.
Даже сильнее, чем сам Донда Ву, он держится за эти законы, будто без них мир рухнет.
Рудо не понимал почему. Не понимал смысла.
Но сегодня... сегодня виноват был он сам.
Поэтому он, уткнувшись взглядом в землю, с блестящими от слёз глазами прошептал:
— Прости.
Дарум, стоявший чуть поодаль, обернулся.
Он тоже был зол. Очень зол.
Ему было всего четырнадцать — недавно стал охотником,
но уже вырос выше Рудо,
и в его глазах горел тот самый хищный блеск,
что бывает у мужчин, идущих по следу добычи.
Этот взгляд был не таким страшным, как у Джизы,
но Рудо чувствовал — брат сердится по-настоящему.
Дарум стряхнул с клинка кровь мунта, и, убрав меч в кожаные ножны, молча подошёл к Рудо.
А затем — смачно, со звуком — врезал ему по голове.
— Не заставляй семью волноваться, — произнёс он низко и глухо.
После этого поднял Рудо с земли, легко, будто тот ничего не весил, и, держа на руках, бросил взгляд по сторонам, настороженно прислушиваясь к лесу.
— Джиза. Мунто собираются, — тихо сказал он.
— Ага. Эти твари пожирают даже своих мёртвых, — ответил старший брат, выхватывая короткий нож.
Джиза и Дарум — настоящие охотники. На них были накинуты плащи из шкуры гибы, на груди висели ожерелья из клыков и рогов — знаки зрелости.
(Когда-нибудь и я…) — стиснул ткань братской куртки Рудо.
— Дарум, иди вперёд. Если они набросятся на падаль, вряд ли рискнут гнаться за живыми, но осторожность не повредит, — велел Джиза.
— Понял, — коротко ответил Дарум и рванул с места.
На миг его ярко-синие глаза задержались на Рудо, которого он держал на руках.
— Не вырони то, что досталось ценой жизни, понял?
Рудо молчал, только крепче сжал стебель красного цветка и ткань на груди брата.
◇
— Ну наконец-то! Вернулись целыми, слава духам… — с облегчением выдохнула Тито Мин, встречая трёх внуков. Она как раз колола дрова у входа.
— Ах ты, весь в царапинах! Подожди, я мазь достану, — всплеснула она руками.
— Не надо! Дарум, поставь меня!
Дарум без слова опустил брата на землю. Нога всё ещё болела, но идти он мог.
— Тит Мин, — обратился Джиза, — глава семьи очнулся?
— Ага, ел вяленое мясо минут десять назад. Идите, перекусите тоже — скоро ведь снова за работу, — ответила она, улыбнувшись.
— Понял, — сказал Джиза и посмотрел вниз, прямо на Рудо.
— Ты можешь поклясться, что больше не повторишь этой ошибки?
— …Да. Клянусь.
— Хорошо. Я передам это главе. И помни — законы существуют, чтобы защищать жизнь и честь народа Морихена. Не забывай этого.
Он легонько хлопнул брата по голове и ушёл в дом.
— Дарум… извини. И спасибо, — выдохнул Рудо.
Молчаливый брат едва заметно кивнул.
— И тебе прости, Тито Мин, что заставил волноваться.
— Всё хорошо, раз ты вернулся живой, — добродушно ответила она. — Ох, какой красивый цветок! Для Рими, да?
Рудо покраснел и спрятал добычу за спину.
— Ахаха, она ведь обожает красные цветы. Значит, ты искал его для неё, да?
— Замолчи! …Где Рими вообще?
— Кажется, недавно гуляла с Джибой, но, может, во дворе играет, — пожала плечами старуха.
— Понял, — сказал Рудо и, прихрамывая, направился за дом. Дарм пошёл следом — видимо, в кладовую за мясом.
— А, Рудо-о! — пискнул знакомый голос. — Рудо, где ты был?
Навстречу бежала крошечная девочка — его младшая сестрёнка Рими, трёхлетняя малышка, родившаяся на пять лет позже Лалы.
Рудо улыбнулся и уже потянулся поднести ей цветок к носу — но замер.
Такой же, точно такой же красный цветок уже красовался в её рыжеватых волосах.
Он спрятал свой за спину, сглотнул и спросил, чуть дрогнув голосом:
— Эй, Рими… этот цветок…
— Мизора! Красивая, правда? Ай Фа принесла, когда я попросила! — радостно пропищала она, наклоняясь, чтобы показать украшение.
Рудо отступил на шаг.
— Понятно… ну и хорошо, — сказал он тихо.
И в этот момент Дарум внезапно схватил Рудо за короткие волосы — грубо, сильно.
– Ай! Ай! Больно же! Что ты творишь, брат Дарум!
От неожиданности Рудо схватил старшего брата за руку обеими ладонями.
В ту же секунду спрятанный за спиной цветок мизора выскользнул и упал к его ногам.
– А! – вскрикнула Рими и тут же подхватила цветок.
– Цветок мизора! Рудо, ты тоже мне его принес? Ура, как здорово!
Она весело подскочила и, держа найденный цветок у другого виска, закружилась на месте.
– А знаешь, а знаешь, баба Джиба сказала, что из цветов можно делать украшения для волос!
Если их высушить и смазать особым лекарством, они никогда не завянут и всегда будут красивые!
Говоря это своим ещё немного косноязычным голоском, Рими лучилась счастьем и улыбалась Рудо.
– Я буду хранить его вечно! Спасибо, Рудо!
И, как юркий гиз, девочка вприпрыжку умчалась прочь.
– Хе-хе… – усмехнулся Рудо и посмотрел на стоявшего рядом брата.
– Слушай, брат Дарум… а кто такая Ай Фа?
– Не знаю.
Рими любила гулять с прабабушкой Джибой довольно далеко от дома — наверное, там она и познакомилась с кем-то из других родов.
Улыбка сестрёнки радовала, но всё же немного обидно было — ведь добычу первой принес вовсе не он.
– Пошли. Отец и Джиза ждут.
– Угу…
Будет ли это крик или подзатыльник — всё равно.
Если цена улыбки сестры — отцовское ворчание, то это дёшево.
Так он и решил, расправил пока ещё хрупкую грудь и направился домой — туда, где его ждала семья.
Переплетение судеб мальчиков из рода Ву и Ай Фа произошло лишь три года спустя —
по вине старшего сына рода Сун, чьё жестокое сердце породило новую беду.
http://tl.rulate.ru/book/149243/8678046
Готово:
