Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли еще будет!
Пир Лутим (часть 2) — Прибытие гостей
Солнце медленно клонилось к закату.
Ещё пару часов — и мир погрузится в вечерние сумерки.
Когда диск солнца коснётся верхушек западного леса, на главную площадь выйдут жених и невеста, и начнётся пир.
А пока они обходят дома родичей, получая по одному благословению от каждого.
Благословившие родичи постепенно стекались на площадь.
На тот момент здесь уже собралось около тридцати человек.
Детям младше пяти лет участвовать в пиршестве было нельзя, поэтому малышей рода Ву собрали в одном из домов поблизости, где за ними по очереди присматривали женщины.
Мужчин же почти не было видно — лишь несколько стариков да мальчишки младше тринадцати.
Даже сегодня, в день торжества, охотники ушли в лес.
Разумеется, они не собирались рисковать — вернутся пораньше, чтобы не накликать беду в такой день, — но всё же мужчины шести родов, кроме Лутим, не могли отказаться от своего долга.
Если им удастся добыть гибу и преподнести её рога или клыки, то это станет наилучшим подарком для жениха и невесты.
Чистые и свирепые — таковы люди Морихена.
– Так… всё готово, – выдохнул я, стирая пот со лба.
Около семидесяти процентов дел уже было сделано.
Пойтан испёкся.
Три вида овощей обжарены.
Рагу и суп — готовы.
Соус из фруктового вина для гиба-стейков я перелил в пустые бутылки из-под вина.
Оставалось самое главное — обжарить мясо.
В очаговой у родового дома Ву рядами лежали сто двадцать гибургеров — сто основных и двадцать запасных — и часть стейков.
Очагов было шесть, но чтобы правильно чередовать сильный и слабый огонь, одновременно можно было готовить лишь на трёх.
Зато котелки были крупные — примерно по пять котлет за раз.
Три котелка — значит, пятнадцать гибургеров одновременно.
Пора.
– Ну что ж… жарим!
По моему сигналу гибургеры отправились на раскалённые поверхности.
Раздалось сочное «жжжууу», клуб белого дыма поднялся вверх — и мгновенно помещение заполнилось густым, аппетитным ароматом жарящегося мяса.
Самую ответственную часть — обжарку — взяли на себя я, Рейна Ву и Мия Рей Ву.
Остальные женщины из основного дома разошлись по ветвям рода — жарить стейки.
Те, кто освободился, помогали нам, таская железные котелки и продукты.
Рядом со мной, держа длинные палки для подъёма котелков, стояли мать и сестра мальчика по имени Шин Ву.
– Прошу, аккуратно.
Обе поддели котелок с двух сторон и перенесли его на очаг с более слабым огнём.
Когда сверху показался красный мясной сок, мы перевернули котлеты, вернули их на сильный огонь, плеснули фруктового вина и закрыли крышки.
Прежде чем крышки успели опуститься, из-под них вырвался новый волшебный аромат, распространившийся по всей очаговой.
Мия Рей Ву за спиной и Рейна Ву у наружного очага тоже работали безупречно.
– …Для меня большая честь помогать тебе, Асута, – раздался рядом тихий голос.
Это сказала Шира Ву — старшая сестра Шина.
Она выглядела хрупкой и утончённой, что было редкостью для морихонок, и, кажется, была чуть старше меня.
– После того как отец Ряда лишился сил охотника, а Шину пришлось стать главой рода в шестнадцать лет, мы все чуть было не отчаялись… Но когда попробовали блюда, которым ты нас научил, будто снова ощутили вкус жизни. Мы обрели силы жить дальше… Мы все тебе бесконечно благодарны.
– Слишком лестные слова, – улыбнулся я. – Но, знаешь, ты владеешь ножом не хуже Рейны Ву.
Проверив прожарку и приоткрыв крышку, я глянул на неё и подбодрил:
– Продолжай готовить вкусные блюда и наполняй сердца людей. Это то, что только вы можете сделать. …Пора переносить на слабый огонь.
– Да.
Мать и дочь снова подняли котелок и переставили его.
Если всё пойдёт по плану, первая партия будет готова.
– Асута, ты необычный человек, – сказала Шира Ву, задумчиво глядя на пламя. – Шин тоже говорил об этом. Хоть ты и кочегар, но временами кажешься храбрее охотников.
– Перебор, – рассмеялся я. – Я ведь просто повар, не герой.
– Нет, правда. Ты управляешь пламенем, будто это часть тебя, и превращаешь жёсткое, вонючее мясо гибы в нечто чудесное… Ты и впрямь похож на волшебника из восточного королевства.
– В этом, собственно, и суть ремесла повара. Даже не вспоминая Восточное королевство — уверен, и на Западе найдутся мастера куда искуснее меня. …Так, готово.
Я выложил прожаренные котлеты на листья резинодерева-подобного растения, расстеленные на столе. Соскоблил деревянной лопаткой нагар со дна котла, вновь разжёг огонь, добавил свежего жира и опустил в сковороду ещё пять лепёшек из фарша.
Пока я занимался этим, Ай Фа укладывала листья и поверх уже готовых котлет, ставила по бокам плоские камни-упоры и накрывала их продолговатыми дощечками. Так, слой за слоем, готовые блюда постепенно вырастали в аккуратную башню.
– Кстати, Ай Фа, а как вообще называется это растение? – спросил я. – Мы же его постоянно используем, а я до сих пор не знаю, как оно правильно называется.
– Гонумоки.
– Что?
– Это листья гонумоки.
Ага. Ну ладно, пусть будет резинодерево-подобное.
Огромные, больше человеческих ладоней, без запаха и с гладкой поверхностью — эти листья были просто незаменимы как одноразовые тарелки при жарке такого количества мяса.
Обычно мясо готовили прямо на простых очагах на площади, и никто не ломал голову, на чём его подавать.
Но мне-то предстояло раздавать еду по блюдам — вот и пришлось поломать голову.
Гости приносили с собой только личные деревянные тарелки и металлические шпажки.
Поэтому я решил использовать дощечки в качестве подносов, а листья резинодерева — вместо посуды.
Для женщин это, конечно, стало серьёзным испытанием — и дощечки наготовить, и сотни листьев собрать.
Однако все они улыбались.
Их лица сияли в предвкушении — как удивятся и обрадуются родные, попробовав эти блюда.
Я был главным поваром, но это было общее творение.
И если всё это действительно укрепит родовые узы — значит, мы всё сделали правильно.
Если все смогут разделить радость, если свадьба Газрана Лутим и Амы Мин пройдёт наилучшим образом — тогда день удался.
– Асута! У нас тут всё, котлеты готовы! Берёмся за стейки!
– Отлично! Спасибо!
– Я вернулась! – донёсся звонкий голос. – Асута, остальные дома тоже пока справляются без проблем!
– Спасибо, Рими Ву. Передай им, что пора ставить на огонь рагу, ладно?
– Есть!
Работа шла без сбоев.
Правда, вскоре сообщили, что при переноске котла уронили пять стейков. Но женщины из той семьи сразу взялись за дело — нарезали новое мясо, посолили, посыпали пико и умчались назад с бешеной скоростью.
– Беда, беда! На этот раз сестра Вина опрокинула суп с арией!
– Что?! Никто не обжёгся?
– Всё в порядке! Только Вина вот-вот заплачет… хотя, кажется, уже плачет!
– Пусть не расстраивается! Всё, кроме рагу, можно переделать! Скажи им, чтобы не суетились — пир длительный, времени хватает! …Стоп, а у них там вообще есть кто-то, кто умеет готовить суп?
– Не знаю! Если нет, я помогу!
– Ладно, рассчитываю на тебя!
Такие накладки были вполне ожидаемы.
Наконец, в главном доме Ву тоже закончили с мясом. Котлы наполнили водой, накрыли крышками и сверху уложили по дощечке — вряд ли это сильно поможет, но хоть какая-то защита от остывания.
– Отлично, здесь всё в порядке. Пойду проверю остальные дома.
– Принято. Тогда Рейна и остальные — идите переодевайтесь. Мы тут присмотрим.
Миа Рей, кивнула с добродушной улыбкой, и молодые женщины во главе с Рейной Ву и Широй Ву ответили «да!» и вышли из помещения с очагами.
Увидев моё лицо, тётушка Миа улыбнулась ещё шире.
– Всё-таки праздник, – сказала она. – Для незамужних девушек это маленький звёздный час. Часто именно на таких пирах и решаются новые браки.
– Вот как… – пробормотал я.
Значит, лучше мне держаться подальше от Вины Ву и Рейны Ву, пока они «при полном параде».
Я бросил взгляд на Ай Фа — единственную незамужнюю женщину, оставшуюся у очага. Та стояла с непроницаемым лицом, словно часовой. Когда наши взгляды встретились, она нахмурилась и буркнула:
– Я человек дома Фа.
Ладно-ладно, без нарядов — так без нарядов.
Почему-то стало и спокойно, и немного грустно одновременно.
– Тогда я пойду проверю, – сказал я. – Если всё в порядке, скоро вернусь.
Мы с Ай Фа вышли из помещения с очагами.
Солнце уже почти касалось линии западного леса — похоже, мы успели буквально впритык.
– Пожалуй, половина работы уже позади, – заметил я, глядя на всё более оживлённую площадь, где собирались люди.
– Половина? Разве не всё уже закончено? – спросила Ай Фа.
– Готовка — да. Но пока еда не окажется перед гостями, работа не завершена. Когда последние стейки и котлеты попадут к гостям в руки — вот тогда и можно будет выдохнуть.
Мы обошли несколько домов — нигде проблем не было.
В одном лежали горы жареных овощей,
в другом — гора поджаренного пойтана,
в третьем — целые стопки стейков,
а где-то разогревали рагу, принесенное из главного дома.
Пройдя мимо дома, где нас приютили, мы дошли до последнего.
Там Рими Ву одна усердно снимала пену с кипящего супа.
– О, Рими Ву, молодец! – поздоровался я. – Так вот он, источник слёз старшей сестры Вины, значит.
Рядом стоял мокрый от пролитого бульона очаг, а вокруг валялись кусочки арии и мяса — следы катастрофы.
– Ты здесь одна? Где все остальные?
– Все ушли переодеваться! Все они незамужние девушки!
– А ты? Почему не пошла?
– Сейчас закончу и тоже переоденусь!
– Понятно. Тогда я подменю тебя. Скоро прибудут новобрачные, так что иди быстрее. А потом загляни в главный дом — помоги Миа Рей.
– Хорошо! Спасибо! …А, кстати, Ай Фа, а ты не переоденешься?
– Я человек дома Фа. Сегодняшний праздник — для рода Лутим.
– Эх, жаль! Хотела бы увидеть наряд Ай Фа… Ну, ладно, я побежала! Спасибо вам обоим!
Рими Ву вихрем вылетела из помещения.
А сразу после неё на пороге появился Шин Ву.
Точно, это ведь его дом.
– Привет, Шин Ву. Рад видеть целым и невредимым.
– Ага. …У вас тут всё в порядке?
– Всё отлично. Твоя мать и сестра сегодня особенно помогли.
Я сказал это без всякой лести — обе и правда оказались отличными помощницами.
Я даже специально направил их в главный дом, чтобы они помогли с котлетами. И с мясорубкой, и с формовкой они справились на ура, не уступая мужчинам.
Кроме того, мне и сам Шин Ву нравился — немногословный, нелюдимый, немного неуклюжий, но по-своему искренний парень. Его контраст с взрывным Рудо Ву всегда вызывал у меня улыбку.
– Значит, ты — Ай Фа из дома Фа? – произнёс Шин Ву, чуть прищурившись.
Ах да, они ведь ещё не встречались.
– Я глава этого дома, Шин Ву. Как раз хотел поговорить с тобой.
– Э? – Я растерянно посмотрел на них обоих.
Ни на одном лице не дрогнул ни один мускул — трудно было понять, что между ними происходит.
Но напряжения не ощущалось, лишь сдержанная, спокойная тишина.
– Ай Фа, я хотел спросить тебя… – начал было Шин Ву, но тут в проёме раздался голос:
– Шин, ты уже вернулся?
В помещение вошла Шира Ву — и тут же остановилась.
– О, так вы тоже здесь, Ай Фа и Асута. Добро пожаловать.
Мы ведь расстались с ней всего несколько минут назад… но теперь она уже была в праздничном наряде.
Я непроизвольно замер — и даже слегка залюбовался.
Шира Ву, обычно тихая и неприметная, теперь выглядела просто ослепительно.
Длинные, тёмно-каштановые волосы — как и у брата, – она распустила, позволив им свободно спадать по спине.
В них были вплетены крошечные цветы и ягоды, а сверху — лёгкая, полупрозрачная вуаль, мерцающая в лучах закатного солнца перламутровыми отблесками.
Я даже не знал, что в этом мире бывают такие ткани.
Похоже, и нагрудник, и пояс у неё теперь были другие: более тонкие узоры, немного ярче цвета.
От пояса до щиколоток струилась фиолетоватая, воздушная ткань, а на шее, запястьях и щиколотках поблёскивали украшения — не только от насекомых, но и из дерева, и из металла.
Шира Ву была… очень красива.
– Ах, это вы готовите суп заново? – мягко спросила она. – Если хотите, я последю за огнём.
– Было бы чудесно. Только, пожалуйста, – сказал я, улыбаясь, – постарайтесь не поджечь наряд, ладно?
– Да. Я понимаю, где моё место.
Она улыбнулась — мягко, спокойно, с той самой естественной добротой, что делает её лицо особенно красивым.
Когда я посмотрел на Шина Ву, тот лишь молча покачал головой, сохраняя привычное спокойствие.
– Ты, кажется, всё ещё занят работой. Прости. Позже поговорим.
– Поняла.
Ай Фа, не проявив и тени сожаления, вышла из помещения с очагом. Мне оставалось только поклониться обоим и пойти следом.
– Слушай, а чего это Шин Ву к тебе подходил?
– Без понятия, – коротко ответила Ай Фа.
– Он ведь из боковой ветви Ву, верно? Не припомню, чтобы у нас с ним были какие-то дела.
– Понятно.
Ну, если это Шин Ву, то наверняка ничего дурного он не замышлял. Хоть лёгкое беспокойство и осталось, но сейчас у меня всё ещё работа — некогда голову ломать.
Когда мы вышли на площадь —
Толпа взорвалась восторженными возгласами.
Жених и невеста прибыли.
Сопровождаемые, очевидно, своими семьями из домов Лутим и Мин, появились Газран Лутим и Ама Мин.
Во главе процессии шёл незнакомый старик — должно быть, старейшина Лутимов. Лысый, с длинной белой бородой, свисающей до груди, он выглядел весьма пожилым, но держался прямо, шагал уверенно и был одет в охотничьи одежды.
Слева и справа от него шли двое маленьких детей — мальчик и девочка, оба младше Рими Ву.
Мальчик, хоть и совсем ещё малыш, был наряжен в подобие охотничьего костюма и гордо выпячивал грудь. Девочка — словно крошечная невеста, в прозрачной вуали, улыбалась во весь рот.
Оба держали в руках плоские корзины, сплетённые из ветвей и цветов, в которых громоздились белые клыки и рога гибы — подношения от духов предков, должно быть.
Мужчины, ещё не совершившие своих обрядов благословения, подходили к старику, произносили пару слов и добавляли клыки и рога в корзины детей.
И вот, среди охотников и женщин, закутанных в лёгкие накидки, появились сегодняшние виновники торжества.
Газран Лутим и Ама Мин.
Газран, разумеется, был в охотничьем наряде. Но главное отличие — это накинутая на плечи мантия из меха гибы. Несомненно — гиба, ведь мех сохранил и голову зверя.
На его могучем правом плече словно навечно застыла пасть гибы, оскалив клыки. Голова огромная — чудовище явно было великаном. Из меха торчали пришитые сверху четыре острых клыка, словно шпили.
Правая половина его тела скрывалась под мехом, левая — открыта, и оттуда выглядывали ножи и короткие мечи. Вероятно, они были украшены специально к празднику — на кожаных ножнах виднелись шнуры, тиснение, разноцветные камни.
На голове у него венок из зелёных трав — и больше никаких украшений, но даже так наследник Лутим выглядел ещё мужественнее, ещё внушительнее, чем обычно.
А рядом с ним — тихо ступала невеста, укрытая переливчатой, как крыло жука, вуалью.
Не так, как другие женщины — поверх её головы лежало несколько слоёв ткани, и венок, как у жениха, удерживал их на месте.
Края вуали ниспадали даже на лицо, пряча его за мерцающим светом, но сквозь него всё же можно было различить мягкую улыбку — улыбку счастливого человека.
С плеч и талии свисали полупрозрачные шали, отчего её кожа казалась освещённой изнутри мягким сиянием.
Под ними виднелись нарядные кожаные пластины с витиеватыми узорами, на шее и руках — украшения, переливающиеся под вуалью, но все эти детали тонули в радужном свете — и даже без них невеста была прекрасна, как легенда.
Толпа гремела приветствиями, а поверх всех голосов вдруг раздался раскатистый, оглушительно громкий смех.
Это смеялся отец жениха, Дан Лутим.
Лысый великан во главе мужчин шёл, раскачиваясь от смеха, и невозможно было понять, что именно он сказал — но ясно было одно: он счастлив.
Безмерно счастлив.
Сын вырос, стал настоящим мужчиной, и вот теперь берёт в жёны такую красивую женщину — как не радоваться?
Его живот ходил ходуном, щёки дрожали, дети вокруг смеялись вместе с ним, а Дан Лутим, глядя на них, смеялся ещё громче.
С такого расстояния трудно было разглядеть, но мне показалось, что в огромных глазах его поблёскивали слёзы.
– Асута, – тихо позвала меня Ай Фа, слегка коснувшись руки.
Я обернулся. Она смотрела спокойно, но в глазах горел тот самый свет, который говорит больше слов.
Я кивнул и сжал кулак.
– Ага. Начинается вторая половина.
Пир — начинался.
http://tl.rulate.ru/book/149243/8662437
Готово:
