Готовый перевод He suppressed demons for twenty years, lost his power, and emerged from the imprisonment of an earthly deity! / Двадцать лет подавлял демонов, лишившись своей силы, и вышел из заточения земным божеством!: Глава 46: «Неблагодарный сын Лу Сюаньтун приветствует отца и мать!» Правда раскрыта

— Пёс-император, ты уже придумал, как умрёшь?

Эти несколько слов, подобно грому девяти небес, обрушились и мгновенно разрушили все психологические барьеры императора Чжоутяня.

Этот земной император в этот миг наконец познал, что такое настоящее отчаяние!

В его голове проносились тысячи мыслей: когда он успел оскорбить такого всемогущего мастера?

Почему тот испытывает к нему такую лютую ненависть?

Ведь перед ним был настоящий мастер на уровне Земного Бессмертного!

Существо, превзошедшее мир смертных, стоящее на самой вершине мира совершенствующихся!

Одной его мыслью можно было разрушить горы и реки, одной ладонью — сокрушить звёзды!

Перед таким существом и императорская власть, и богатство, и армия — всё это было лишь посмешищем.

Император Чжоутянь дрожал, холодный пот стекал по его лбу.

Он вдруг понял жестокую правду:

Он был императором мира смертных, но не сильнейшим в нём.

Перед лицом абсолютной силы и императорское величие, и титул Сына Неба — всё это было пустым звуком.

— П-почтенный... — лицо Чжоутяня было бледным. Его ноги подогнулись, и он рухнул на колени. — Можно поговорить... я... нет, младший действительно не знает, чем вас оскорбил, прошу, объясните...

В этот миг небеса и земля, казалось, поменялись местами.

Высокомерный император теперь, как бездомный пёс, лежал на земле.

А фигура в воздухе стала истинным владыкой жизни и смерти.

Эта сцена потрясла семью Лу.

— Муж... почему я вижу в этом почтенном тень Сюаньтуна... — Ли Цюньюй, пристально глядя на величественную фигуру, вдруг вздрогнула.

Как мать, которая вырастила Лу Сюаньтуна, пусть и не родного, она никогда бы не ошиблась в ауре своего ребёнка.

Эта внутренняя сущность, эта манера держаться...

— Жена! Осторожнее! — в ужасе воскликнул Лу Цзинь и поспешно закрыл ей рот.

— Этот почтенный хоть и похож на Сюаньтуна, но его аура... это же настоящий первый в мире!

— Наш Сюаньтун, уже... — тут голос Лу Цзиня дрогнул.

Не успел он договорить, как Ли Цюньюй уже залилась слезами.

Да, их Сюаньтун давно уже погиб в той забытой всеми Башне.

При мысли о том, что их старший сын был подло убит и его костей не осталось; что их дочь, чтобы спасти их, лишила себя совершенствования и стала калекой; что их семья оказалась в таком положении...

Отчаяние, подобно приливной волне, захлестнуло их.

Взгляд Лу Сюаньтуна, глубокий, как ледяное озеро, медленно переместился с императора.

Этот некогда всесильный правитель теперь лежал на земле, дрожа от ужаса, его лоб был прижат к холодным плитам, и он не смел даже поднять глаза.

Но Лу Сюаньтун не стал его сразу наказывать. Были дела поважнее мести.

Двадцать лет.

Его взгляд упал на Лу Цзиня и Ли Цюньюй, и его лицо напряглось.

Когда он уходил из дома, его отец был в расцвете сил, а мать — нежной и доброй, с улыбкой в глазах.

А теперь их виски поседели, лица осунулись, в их глазах были лишь усталость и отчаяние.

Особенно, когда он увидел, как дрожащие руки матери обнимают умирающую Лу Яо, его сердце, словно его пронзили ножом, сжалось от боли.

Вина, раскаяние, скорбь... все эти чувства хлынули, как прилив.

Тогда это он настоял на том, чтобы пойти по пути совершенствования, не слушая родителей, и ушёл один.

Это он поверил сладким речам Сяо Цзыси и в итоге был предан любимой, а Цуй Хао вырвал у него Верховную Кость и, как мёртвую собаку, бросил в Башню.

Если бы не пробудившийся в последний миг золотой палец, он бы давно превратился в прах, а его семья погибла бы из-за него.

Его сестра, Лу Яо...

Та девочка, что должна была расти беззаботно, с самого рождения несла на себе бремя мести.

Она отчаянно совершенствовалась, лишь бы добиться справедливости для своего брата.

А теперь её внутренняя пилюля была разбита, меридианы разорваны, кровь окрасила её белую одежду, и её жизнь, как пламя свечи на ветру, могла погаснуть в любой миг.

И всё это из-за него.

Слеза беззвучно скатилась по его щеке и, упав на землю, подняла крошечную пылинку.

Лу Цзинь и Ли Цюньюй ошеломлённо смотрели на юношу перед ними. В их сердцах росло невыразимое чувство узнавания.

Это лицо, эти глаза, эта манера...

Так похож на их Сюаньтуна.

Но они не смели признать, даже не смели спросить.

Этот несравненный мастер, стоящий над всеми живыми существами, одним щелчком пальцев мог уничтожить столицу, одной мыслью — решить судьбу.

Если они необдуманно заговорят и разгневают его, то, вероятно, лишатся и последнего шанса на жизнь.

— Почтенный, — голос Ли Цюньюй дрожал, её взгляд был прикован к фигуре в воздухе. В её сердце бушевали и борьба, и надежда.

Теперь это была их единственная надежда.

Только этот всемогущий мастер мог спасти её дочь.

Только этот несравненный мастер, уничтоживший армию одним движением руки, мог отомстить за её погибшего сына.

Лу Цзинь стоял рядом с женой. На его старческом лице были выгравированы следы времени, но в его глазах горел решительный свет.

Он глубоко вздохнул, словно приняв какое-то решение.

Даже ценой своей жизни, даже на коленях, даже ценой всего, он заставит этого почтенного спасти Лу Яо.

Она не должна умереть.

Она ещё должна отомстить за своего брата.

Она ещё должна своими глазами увидеть, как враги заплатят кровавый долг!

Даже если они с женой сегодня погибнут, они ни за что не позволят ей умереть с такой ненавистью в сердце.

А дыхание Лу Яо становилось всё слабее, кровь непрерывно текла из уголка её рта, окрашив в алый цвет её одежду.

Призрачная фигура Ся Цинсянь в воздухе была в отчаянии. На её обычно холодном лице теперь были лишь боль и гнев.

«Почему, почему такая глупая!»

В этот самый миг...

Лу Яо вдруг выплюнула большой сгусток крови, её тело пошатнулось, но она, стиснув зубы, с трудом встала.

Затем она, пошатываясь, пошла вперёд. Каждый её шаг, казалось, стоил ей всех сил, но её взгляд был ужасающе твёрд.

Наконец, она подошла к Лу Сюаньтуну, глубоко поклонилась, и её голос был слабым, но невероятно искренним:

— Почтенный, у младшей есть одна просьба...

— Мой брат, Лу Сюаньтун... был подло убит в секте Небесного Меча... его костей не осталось...

— Младшая готова отдать всё... лишь бы почтенный добился для моего брата... справедливости!

Сказав это, её колени подогнулись, и она уже собиралась рухнуть.

Наконец, Лу Сюаньтун двинулся и, протянув руку, поддержал Лу Яо.

Его пальцы слегка дрожали, и эмоции, бурлившие в его груди, почти прорвались сквозь барьер разума.

Он и представить себе не мог...

Что даже на грани смерти, даже когда она сама была в опасности, её последним желанием было добиться для него справедливости!

Моя глупая сестрёнка...

Какая же она глупая!

Глядя на свою послушную и разумную сестру, сердце Лу Сюаньтуна переполняли и нежность, и гнев.

Отныне он никому не позволит её обидеть.

В следующую секунду...

Лу Сюаньтун, к удивлению всех, опустился на колени перед этой парой средних лет и, полный вины, отчеканивая каждое слово, произнёс:

— Неблагодарный сын Лу Сюаньтун приветствует отца и мать.

— Дитя неблагодарно, заставило вас волноваться.

С этими словами в мире воцарилась тишина.

Лу Яо: ?

Император Чжоутянь: ?

Супруги Лу Цзинь и Ли Цюньюй... «...»

http://tl.rulate.ru/book/148978/8430809