Нин Янь был потрясен этими словами. Он уже догадывался, что Бай Юньфэй может быть из знатного рода, но никак не ожидал, что он связан с Белым Лотосом.
Семья Бай, Белый Лотос... и при этом они так открыто существуют и не были разгромлены властями. Их сила, несомненно, велика.
— Раз уж староста знает, кто такой Бай Юньфэй, то, полагаю, у него уже есть план на случай, если тот вернётся через год. Тогда я буду ждать. Через год посмотрим на ваши методы, староста, и тогда уже обсудим свадьбу моей дочери и Нин Яня, — сказал Лу Фан. Он не удивился, что староста осведомлён о Бай Юньфэе, ведь деревня Нинцзя тоже была не простым местом.
— Раз так, то мы прощаемся. Найду подходящий день и снова навещу господина Лу. Даху, Янь, пойдёмте.
Старый староста поманил Нин Даху и Нин Яня.
— Господин Лу, прощайте, — Нин Даху сложил руки в приветственном жесте.
— Дядя Лу, я пойду.
Нин Янь не стал говорить ничего пафосного, понимая, что сейчас всё решается силой.
Лу Фан, с холодным лицом, стоял на месте, не провожая их.
Когда Нин Янь и остальные ушли, Лу Фан постучал в комнату Лу Шуаншуан.
— Шуаншуан, не вини отца. Семья Бай обладает могуществом и имеет связи с Белым Лотосом. Если деревня Нинцзя не справится с этой ситуацией, твоя связь с Нин Янем навредит ему. Если только…
Лу Фан не закончил.
— Если только что? Папа, скорее скажи! — Лу Шуаншуан, услышав из своей комнаты, что отец не дал согласия на её брак с Нин Янем, сначала расстроилась и не хотела с ним разговаривать. Но теперь, услышав его недомолвки, она поспешила открыть дверь и спросить.
— Ты помнишь ту формулу практики, которую я велел тебе постоянно тренировать? Когда ты достигнешь четвертого уровня, то сможешь делать всё, что захочешь, и никто не будет тебе мешать.
— Формула практики?
Лу Шуаншуан вспомнила.
Всё началось с того дня, когда Нин Янь поцеловал её.
…
В тот день Нин Янь и Лу Шуаншуан поклялись друг другу в вечной любви.
Вернувшись домой, Лу Шуаншуан была вне себя от счастья, но из скромности не спешила делиться новостью с Лу Фаном.
В своей комнате Лу Шуаншуан думала о том, что теперь сможет быть рядом с Нин Янем, и многолетнее желание наконец осуществилось. Сердце её трепетало от волнения.
Но тут она вспомнила, что её «Сяоянь-гэ» теперь достиг ступени Перекачки Крови, а она всё ещё была всего лишь обычным человеком. В будущем, когда она постареет и потеряет красоту, а он, преуспев на пути боевых искусств, навсегда сохранит юность, что если он разлюбит её?
Мысли юной девушки ветрены и переменчивы, особенно когда она только что окунулась в любовь и боится потерять её.
Лу Шуаншуан вспомнила формулу практики, которую с детства давал ей Лу Фан, сказав, что она передана ей матерью и помогает сохранить вечную молодость.
Однако, как бы она ни старалась, ничего не получалось. Она начала подозревать, что Лу Фан намеренно обманывает её, не желая раскрывать тайны матери, и выдумал формулу, чтобы её обмануть.
Когда-то Лу Фан передал ей эту формулу как раз в тот момент, когда она неустанно умоляла найти её маму. Лу Фан тогда сказал Лу Шуаншуан, что если она сможет освоить эту технику, он расскажет ей всё.
Вспомнив об этом, Лу Шуаншуан обратилась к формуле и начала практиковаться.
Лу Шуаншуан знала, что Лу Фан владеет боевыми искусствами. Хоть она и не знала точно, какого уровня он достиг, но была уверена, что он намного сильнее охотников из деревни.
Однако Лу Фан не хотел учить её боевым искусствам, говоря, что предпочитает, чтобы она оставалась обычным человеком и не втягивалась в водоворот чужих споров и раздоров в мире боевых искусств.
Поэтому, кроме этой формулы, Лу Шуаншуан не могла изучать никакие другие боевые техники. В конце концов, в деревне Нинцзя никогда не было прецедентов, чтобы боевые искусства передавались людям не из их рода.
Возможно, это было благодаря многолетним усилиям Лу Шуаншуан, а возможно, признание Нин Яня сегодня пробудило в ней невиданное прежде желание преуспеть в практике.
Лу Шуаншуан долго сидела в позе лотоса, уже думая, что, как и всегда, её попытка будет напрасной, но вдруг почувствовала, как вокруг неё появилось некое светящееся вещество. Следуя за формулой, оно хлынуло в её тело со всех сторон.
Попав внутрь, светящееся вещество слилось с её кровью, и таинственный поток ци прошел по всем меридианам, наполняя тело.
— Ах, какое приятное ощущение!
Лу Шуаншуан никогда бы не подумала, что ей действительно удастся освоить практику, да ещё и почувствовать такое лёгкое, приятное облегчение во всём теле.
«Возможно, папа был прав, и эта техника действительно помогает сохранить вечную молодость. Когда мы поженимся с Сяоянь-гэ, я дам ему тоже попрактиковаться», — подумала она.
Лу Шуаншуан мечтала о том, как они с Нин Янем будут вместе культивировать, сохраняя вечную молодость, и станут бессмертной парой, свободно парящей в мире.
Когда Лу Шуаншуан открыла глаза, уже наступило утро. Лу Фан давно отправился в уездный город за травами.
Лу Шуаншуан пришлось ждать возвращения Лу Фана вечером, чтобы поделиться с ним этой прекрасной новостью. Возможно, обрадовавшись, он даст согласие на её отношения с Нин Янем.
Небо потемнело, и Лу Фан вернулся из уездного города. Весь день он размышлял о дочери и Нин Яне, но так и не пришёл к какому-либо решению. «Придется предоставить им самим решать свою судьбу», — решил он.
Как только Лу Фан вошёл во двор, он увидел, как Лу Шуаншуан, подпрыгивая, бежит ему навстречу.
— Папа, вы вернулись! Как прошли покупки в городе? — Лу Шуаншуан с большой заботой помогла Лу Фану снять поясную сумку, подала чай, воду, а потом принялась массировать ему спину и плечи, ведя себя подобострастно.
Видя такое необычное усердие дочери, Лу Фан разозлился ещё больше. Его милая дочь вот-вот ускользнёт из его рук.
— Ничего хорошего. Что это ты сегодня такая расторопная? Есть что-то, что хочешь мне сказать? — проворчал Лу Фан, попивая чай.
Он уже морально подготовился к тому, что его драгоценная «капуста» будет «уничтожена» чужим «кабаном».
Лу Шуаншуан, увидев хмурое лицо Лу Фана, догадалась: «Видно, односельчане уже рассказали папе обо мне и Нин Яне вчера».
— Папа, папа, скажи, чем я сегодня отличаюсь от вчерашнего дня? — Лу Шуаншуан, потянув подол платья, закружилась перед Лу Фаном, словно яркая бабочка.
«Она сильно изменилась с прежних времён. Научилась наряжаться, надела красивое платье… Длинная юбка колышется на ветру, чёрные волосы развеваются при каждом движении».
«Она так похожа на свою мать, такая же сияющая, несравненно прекрасная», — невольно восхитился про себя Лу Фан.
Чем больше Лу Фан смотрел, тем сильнее сжималось его сердце.
Пока Лу Фан размышлял о том, как его маленькая девочка выросла, он вдруг заметил, что в этот день у Лу Шуаншуан изменился весь облик.
В каждом её движении чувствовалась едва уловимая манера мастера боевых искусств, а окружающая её аура, казалось, соединялась с небом и землёй.
«Если бы я сам не сделал тот шаг, обычный человек никогда бы не почувствовал дыхание небес и земли, не говоря уже о слиянии собственного дыхания с ними», — подумал Лу Фан.
Лу Фан предположил одну возможность, и так разволновался, что даже пролил чай.
— Ты освоила «Сутру Бирюзового Древа Маоюэ», которую оставила тебе твоя мать? — с сильным потрясением спросил Лу Фан.
…
http://tl.rulate.ru/book/148920/13512973
Готово:
