— Раз уж мой отец считает это продуктом сомнительного качества, вредным для здоровья, то ради его драгоценного тела, его долю я отдам брату. Не хочу, чтобы он заболел. А то пойдут слухи, что я непочтительна и нарочно пытаюсь отравить собственного отца.
Цзян Тао потерял дар речи, но ему показалось, что в словах Чжун Яо проскальзывает некоторая забота о нём. Он смотрел, как Чжун Яо упаковывает печенье, и в его душе росло странное чувство.
Цзян Юэтун мгновенно покраснела. Она не ожидала, что Чжун Яо услышала её слова о «продукте без маркировки», ведь она говорила так тихо.
Цзян Тао не удержался и спросил:
— Чжун Яо, ты обо мне беспокоишься?
Чжун Яо:
— …
Юэгуан:
— ???
Хупо:
— Что он себе возомнил?
Биси:
— Не знаю.
Хэйяо:
— Идиот.
Чжун Яо вдруг рассмеялась.
Оказывается, когда человек теряет дар речи от удивления, он действительно может рассмеяться.
Этот смех придал Цзян Тао ещё больше уверенности. Он слегка приподнял подбородок, и на его губах появилась довольная улыбка.
Чжун Яо открыла чемодан, доверху набитый бутылками вина, тщательно упакованными в пенопласт.
Это было вино, сделанное обладателем стихийной сверхспособности дерева. Оно было некрепким, но с насыщенным ароматом, и для его изготовления использовались только лучшие ингредиенты.
В доме Цзян был винный погреб, и Цзян Болинь с энтузиазмом расставил там всё вино, привезённое Чжун Яо.
Увидев внучку спустя неделю, Цзян Болинь был безмерно счастлив.
— Аяо, пойдём со мной наверх, дедушка хочет тебя кое о чём спросить.
Чжун Яо кивнула, порылась в холодильнике, взяла корзинку с лакомствами и поднялась наверх.
Войдя в кабинет, Цзян Болинь долго мялся и смотрел на Чжун Яо, так и не решаясь задать вопрос.
А Чжун Яо с удовольствием ела фрукты из тарелки.
— Аяо, когда ты это говорила, ты же не всерьёз беспокоилась о своём отце, верно?
Сначала он не думал, что Аяо имела это в виду, но видя, как серьёзно воспринял это его глупый сын, он и сам засомневался. Неужели Аяо действительно изменила своё отношение к отцу?
Чжун Яо замерла на мгновение, затем с легкой досадой поставила тарелку с фруктами.
— Дедушка, вы тоже неправильно поняли?
Видя, как Аяо реагирует, становится ясно, что она не придавала значения Цзян Тао. Цзян Болинь кивнул и с облегчением вздохнул.
— Твой отец с его глупостью чуть не ввел меня в заблуждение.
Однако Чжун Яо задумалась и серьезно добавила:
— Дедушка, хотя я и не имела этого в виду, мой шифу с детства говорил мне, что слишком ранняя радость никогда не сулит ничего хорошего. Поэтому я не хочу радоваться слишком рано.
Цзян Болинь: ...
Он напряг мозги, чтобы понять слова внучки.
Хотя смерть сына могла бы обрадовать внучку, она боялась, что слишком ранняя радость может принести неприятности, поэтому не хотела, чтобы отец умер слишком рано.
Хотелось посмеяться, но лучше сдержаться.
Цзян Болинь снова спросил:
— Аяо, ты послезавтра отправляешься на раскопки?
Чжун Яо кивнула:
— Да, вы видели мой пропуск?
Цзян Болинь был невероятно горд. Внучка была настолько талантлива, что он радовался больше, чем если бы сам выиграл приз.
— Видел, но я не сказал твоему отцу.
— Нет необходимости говорить ему. Ассоциация ремесел слишком обширна.
Цзян Болинь согласился:
— Фарфор, нефрит... все эти отрасли подчиняются Ассоциации ремесел. Особенно учитывая, что ты занимаешь должность помощника председателя. Твой отец — жадный человек, если бы он узнал, он бы наверняка попытался использовать тебя.
— Послезавтра церемония начала учебного года, школа пригласила родителей. Аяо, послезавтра годовщина смерти твоей прабабушки. Я завтра возвращаюсь в родной город, чтобы почтить ее память. Цзян Гуаньцзя должен сопровождать меня. Ты хочешь, чтобы твой отец...
Чжун Яо без колебаний:
— Я выбираю вариант Б.
Цзян Болинь знал, что Аяо ненавидит Цзян Тао. Она предпочла бы неизвестный вариант Б, чем выбрать Цзян Тао.
— Я также могу попросить своего двоюродного брата или Гу Сыяня сопровождать меня. В любом случае, это не может быть Цзян Тао.
Цзян Болинь кивнул:
— Дедушка понял. Тогда Аяо, решай сама.
— Цзян Гуаньцзя уже подготовил все необходимое для нового учебного года, все в твоей комнате.
Говоря это, в глазах Цзян Болиня появились слезы.
— Аяо, дедушка очень рад, что нашел тебя. Моя маленькая Аяо здорова и невероятно талантлива.
Он открыл ящик стола и достал большую красную коробку. Внутри лежал золотой кулон весом в десять цзиней, на котором было выгравировано имя Чжун Яо.
Цзян Болинь поднял его и повесил на шею Чжун Яо.
Он был тяжелым, и шея чувствовала непосильную нагрузку, но Чжун Яо считала, что сможет выдержать.
Золотой кулон был квадратным, без каких-либо узоров или надписей, кроме имени в центре. Он был простым, но кто мог ненавидеть такую простоту золота? Ее глаза загорелись. Этот кусок золота стоил как минимум 2,8 миллиона юаней.
— Это подарок дедушки на начало учебного года. Надеюсь, Аяо будет счастлива каждый день.
Он не пожелал ей успехов в учебе или славы для семьи, а просто пожелал ей счастья каждый день.
Прежде чем Чжун Яо успела что-то сказать, двое малышей в пространстве уже не смогли сдержаться.
Биси с глазами, полными слез:
— Прадедушка действительно не может прожить сто лет? Может, я изучу свои способности к исцелению, вдруг смогу замедлить старение клеток!
Чжун Яо: ...
2,8 миллиона золота заставили Биси задуматься о новых возможностях исцеления.
Хупо была еще более решительной:
— Мои способности не могут помочь прадедушке, но я могу изучить, кто были его злейшие враги, и убить их, чтобы порадовать его.
Чжун Яо поспешно остановила:
— Хупо, дедушке 60 лет, давай не будем его стимулировать, пусть спокойно проживет свои годы.
План Хупо был прерван, и она отошла в сторону, задумавшись о чем-то зловещем.
Чжун Яо сначала связалась с Чу Цы, но, к сожалению, он был на съемках в другом городе и не мог вернуться. В качестве запасного варианта она связалась с Гу Сыянем.
— Придешь со мной на церемонию начала учебного года?
— Конечно, конечно! — Гу Сыянь был в восторге. — Сяо Линь, мы можем надеть одинаковую одежду? Я недавно нанял много дизайнеров, мы...
— Нет. — Чжун Яо холодно прервала его.
Гу Сыянь кокетливо фыркнул. Этот длинный, похожий на капризный вздох звук, сопровождаемый глубоким голосом Гу Сыяня, проник в ее уши и, казалось, отозвался в голове, или, возможно, это было просто ее воображение.
http://tl.rulate.ru/book/148706/8577499
Готово:
