Марлин выпрямилась, сжимая в руках клинки. Её улыбка была яркой, совсем не похожей на ту робкую, что была раньше:
— Тогда, леди, как вы хотите поступить?
Вифея коснулась бабочки-геммы, спрятанной под плащом. Её чувства к Нив всегда были сложными.
Она всегда чувствовала себя виноватой перед Вифеей, перед Нив. Она всегда испытывала чувство вины.
В этих бесконечных перерождениях она иногда терялась, думая, что она и есть Вифея. Она пыталась разделить их, но, казалось, не могла.
Она медленно сжала гемму.
Будь то прошлое, когда донос Нив привёл её к новому циклу, или то, как Нив без колебаний бросилась к ней, чтобы умереть вместе, — эти воспоминания снова формировали её.
Она не знала, насколько решительной была Нив. Но она знала, что снова будет жить. А Нив не знала. Она думала, что это конец её жизни.
Она больше не забудет просьбу Вифеи. Это была теплота, которую её подруга хотела сохранить.
Вифея не могла обвинять Нив. В этом она не была виновата.
Острый край геммы слегка порезал её палец. Капля крови, готовая упасть, быстро впиталась в камень.
Под плащом магический круг, столь же сложный, как и бабочка-гемма, начал бесшумно вращаться. Плотные руны проникли в её сердце.
Дыхание Вифеи на мгновение сбилось, но быстро вернулось в норму.
Её зрение слегка раздвоилось. В голове будто кто-то говорил.
Марлин, внимательно наблюдающая за ней, быстро заметила сомнение. Она не могла ошибиться: дыхание Вифеи сбилось, но её лицо не изменилось. Это снова заставило её усомниться.
Хефа, стоявший за Вифеей, почувствовал колебания своей магии. Даже после предательства служанки она всё равно сделала это? Для Хефы это было глупо. Он не обернулся, не остановил её. Это был её выбор.
Казалось, почувствовав, как что-то, посаженное в неё без её согласия, исчезает, на лице Нив мелькнуло лёгкое удивление, смешанное с другими эмоциями. Она хотела что-то сказать, но не смогла.
Дискомфорт в теле постепенно утих. Вифея больше не смотрела на Нив. Она повернулась к Бенедикту:
— У тебя есть запасной план?
Такой прямой вопрос заставил его замереть. Он изначально не понимал, зачем богу нужно предательство служанки. Но теперь он понял.
В некотором смысле они с Вифеей были похожи.
Но ему не нравилось это чувство. Чувство наличия подобного себе.
Вифея, Вифея, Вифея…
Бенедикт повторял это имени в уме. Он понимал, что в его сердце бурлили эмоции, называемые завистью.
Теперь, когда захват зелья был невозможен, его взгляд упал на Нив.
Вифея и двое других наблюдали, как Нив шаг за шагом подходила к Бенедикту.
Марлин незаметно посмотрела на Вифею. Действительно, представительница рода Кейсли. Даже в такой ситуации оставалась холодной, как камень.
Бенедикт слегка коснулся посохом земли. Телепортационный круг загорелся под ним и Нив.
Наблюдая, как их фигуры исчезают, Хефа обернулся и равнодушно произнёс:
— Ты действительно позволила ему уйти.
Вифея смотрела на место, где они исчезли, и уверенно сказала:
— У него точно есть запасной план.
Папа…
Она посмотрела на Хефу:
— Возьми зелье и найди Сарис. — Она опустила глаза, задумавшись. — Он ушёл слишком легко.
Такое поведение было знакомо Вифее. Когда поражение было частью плана, не было необходимости продолжать сражаться с врагом.
Что он оставил?
Хефа наблюдал за её размышлениями. Не отрицая, что именно в этот момент он действительно начал считать её союзником.
Он не стал бы отрицать, что, когда Вифею предали, он наблюдал за этим как за спектаклем.
Человек, который мог сохранять хладнокровие после предательства близкого, взвешивать все за и против, быстро приходить в себя, был лучшим союзником.
Какая жестокость.
Хефа невольно вздохнул. Он кивнул ей. Это зелье действительно не могло оставаться здесь. А зелье восстановления магии в её руках можно было спросить позже.
Горничная Вифеи уже видела, как они используют магию, и не выразила удивления. Ему не нужно было скрывать, тратить время. Он верил, что Вифея сможет контролировать её.
Он отступил на несколько шагов. Магический круг под его ногами загорелся и погас. Он посмотрел на тело Луцзиэня, поднял его и отправился в соседнее подземелье, чтобы собрать всё, связанное с экспериментом, после чего ушёл.
Марлин приблизилась к Вифее:
— Теперь остались только мы двое, леди.
Вифея подняла глаза.
Увидев её взгляд, Марлин спрятала клинки под юбку:
— Не волнуйтесь, леди. Я ничего не скажу. Но…
Она улыбнулась и с любопытством спросила:
— Леди, как вы вообще не удивились? — Она наклонила голову, размышляя. — Когда вы это поняли? Я ведь играла так хорошо. Может, тогда…
— Кому ты служишь? — Вифея прервала её монолог.
Марлин посмотрела на неё. Её взгляд стал насмешливым:
— Я могла бы рассказать вам. Но что поделать~ Сейчас я не хочу говорить~ Леди, вы так умны, может, угадаете?
Вифея не обратила на это внимания. Прошла мимо неё и вышла наружу. Голос Марлин донёсся сзади:
— Эй~ Леди, правда не хотите угадать?
Она быстро догнала Вифею:
— Если леди не хочет угадывать, я всё равно не скажу~
Вифея остановилась, глядя на развилку впереди, и неожиданно произнесла:
— Ты уверена, что хочешь идти со мной?
Думая, что Вифея остановилась, чтобы ответить на её вопрос, Марлин была разочарована, но быстро ответила:
— Почему бы и нет?
Вифея, с непроницаемым лицом, повернулась к ей и слегка улыбнулась:
— Я могу рассказать, как поняла, что ты играешь.
Услышав это, Марлин нарочно сделала удивлённое лицо. Она заложила руки за спину, отступила на шаг и улыбнулась загадочно:
— Но что поделать~ Леди~ Меня это больше не интересует. Может, леди угадает, кому я служу?
— Хорошо.
Без колебаний ответ Вифеи слегка заставил улыбку Марлин застыть. Но она быстро вернулась в прежнее состояние, казалось, она была немного раздосадована:
— Кажется, леди меня обманула. Но я не против. Леди, что вы хотите сделать?
Вифея посмотрела на два подземелья за спиной:
— Уничтожить их. Как можно сильнее.
Марлин последовала её взгляду. Она тихо пробормотала:
— Леди, вы действительно мне доверяете.
Она посмотрела на Вифею. Её взгляд был лёгким:
— Хорошо, я пойду. Леди, берегите себя. Не умрите.
Вифея не стала спорить и пошла в противоположном направлении.
Она не остановила Хефу, когда тот забрал всё, связанное с экспериментами Луцзиэня в подземелье. Главным образом потому, что не верила, будто настоящие записи экспериментов находятся там. Она не знала Луцзиэня, но знала маркиза. Маркиз не оставил бы доказательства на виду. Настоящие записи он держал бы при себе.
http://tl.rulate.ru/book/148521/8337076
Готово:
