А сколько они смогут понять из намёков, это уже их дело.
Она признавала, что её предложение о сотрудничестве не было искренним. Она подготовила двойной план и даже сама считала, что вероятность отказа была выше.
Но Ледисия всё же согласилась. Почему?
Ледисия, такая личность, не могла не заметить её неискренность, но всё же согласилась на сделку и добросовестно выполняла свои обязательства.
Теперь это заставило саму Вифею задуматься. Что она задумала?
Единственное, что можно было сказать наверняка, их интересовало только то, что связано с Йотиной.
— С сегодняшнего дня мы будем следить за Стелланом, — Ледисия твёрдо заявила, глядя на маркиз. — Конечно, ваши люди тоже могут присоединиться.
Она повернулась к двери, и Баркас последовал за ней. Ледисия добавила:
— Найдите лекаря для Стеллана. Не дайте ему умереть слишком быстро.
Наблюдая, как они собираются уйти, Вифея ловко выскользнула из комнаты и, следуя плану, отправилась обратно.
Взгляд Ледисии скользнул по углу у двери, и она, уходя из подземелья, улыбнулась с загадочным выражением.
Снова наступила ночь. Вифея наблюдала, как пергамент у неё в руках рассыпался в прах, не оставляя и следа.
Она посмотрела на куклу, которая так не вписывалась в интерьер комнаты. Она по-прежнему крепко закрывала глаза.
Хефа, который следил за происходящим в подземелье, не забывал ежедневно докладывать ей о прогрессе, а также приносил письма от Изидора.
Вифея устроилась в постели. Хотя Изидор постоянно говорил ей не беспокоиться о разгадке проклятия, она всё же чувствовала его тревогу между строк.
Разгадка проклятия зашла в тупик. В конце концов, это было проклятие, исчезнувшее пятьсот лет назад, и за такой короткий срок справиться с ним было непросто.
Он даже… слегка намекал, что она может перенести проклятие на себя, и в явной и скрытой форме уговаривал её не делать этого.
Завтра…
Вифея закрыла глаза.
Завтра были похороны Йотины.
Мир с закрытыми глазами был тёмным, но, казалось, через него проносились маленькие, сверкающие нити, стремительно пересекая пространство.
— Мисс.
Вифея резко открыла глаза, посмотрев в сторону голоса. Это была Марлин. Она слегка расслабилась.
Уже рассвело.
Она прикрыла глаза рукой и тихо вздохнула. Неужели она так расслабилась, что даже не услышала, как Марлин вошла в комнату?
Нет.
Вифея сбросила одеяло и начала утренние процедуры.
Время быстро пролетело в её хлопотах с Марлин. Она слегка перекусила хлебом, и Марлин помогла ей надеть чёрное траурное платье и чёрную вуаль.
Хотя перед глазами стало немного темнее, это не мешало нормально видеть.
Она надела брошь-бабочку с драгоценным камнем, серебряный браслет, нефритовое ожерелье и серьгу с аметистом и серебряным ветренцом.
В империи Сайгалот существовал обычай носить драгоценности в знак траура. Надевать драгоценности на похоронах близких означало, что живущие не будут беспокоиться о мире живых, и они продолжат жить хорошо.
Как дочь Йотины, Вифея не должна была встречать дворян у входа. Ей нужно было просто стоять рядом с маркизом перед молельней, играя роль куклы.
Члены семьи Кейсли постепенно прибывали. Ледисия и Баркас, одетые в чёрные траурные наряды, не спешили. Однако Ледисия, в отличие от Вифеи, не надела длинное платье, а выбрала одежду, похожую на мужскую.
Это отличие вызвало странные взгляды многих присутствующих, но, увидев цвет их волос и глаза, они быстро скрыли свои эмоции, и некоторые даже подошли с льстивыми улыбками. Баркас, стоявший рядом с ней, не стал защищать её от этих взглядов, потому что знал, что Ледисия в этом не нуждается.
Слуги у входа один за другим громко объявляли имена прибывающих дворян, пока не раздался более громкий голос…
— Его Святейшество Папа прибыл!
Все в молельне невольно прекратили разговоры, удивлённо глядя на фигуру у входа.
Вифея не опустила голову. Она пристально смотрела на Бенедикта, скрываясь за чёрной вуалью, настороженно наблюдая за ним.
Почему он пришёл лично? Папа никогда не участвовал в таких церемониях.
В мгновение ока Бенедикт уже стоял перед статуей богини в молельне. Он с изысканной грацией и благочестием совершил поклонение Семи Чистотам, и, не глядя на маркиза, он направился прямо к Вифее. Его выражение лица по-прежнему было усталым:
— Да восславим великую богиню Лехоми.
Вифея слегка коснулась рукой сердца:
— Да восславим великую богиню Лехоми. Пусть богиня простит мою боль от потери близкого и извинит мою нынешнюю неучтивость.
Бенедикт слегка потер свой пастырский посох большим пальцем:
— Бог ниспошлёт Свою милость и приведёт Своё дитя к алтарю, — он сделал паузу, его взгляд был полон любви. — Мисс Вифея, я с нетерпением жду дня, когда мы вместе сможем восславить великую богиню Лехоми.
Едва он закончил, вокруг раздались тихие перешёптывания. Вифея почувствовала, как её сердце сжалось. Они стояли близко, но её лицо не выдавало никаких эмоций. Она мягко улыбнулась:
— Восславлять великую богиню Лехоми — это то, что должен делать каждый её ребёнок.
Вифея уже почувствовала недоброе предчувствие.
Бенедикт наконец разделил свой взгляд с маркизом Кейсли, стоявшим рядом с Вифеей. Он лениво произнёс:
— Бог простит все грехи вашей супруги в этом мире, и она упокоится в Его объятиях.
Не дожидаясь ответа маркиза, словно сказав это лишь для проформы, он проигнорировал маркиза и снова посмотрел на Вифею, сменив тему:
— Мисс, когда вы в последний раз посещали Собор Святого Васока для молитвы, к сожалению, я был занят другими делами в канцелярии и не смог встретиться с вами, поэтому кардинал принимал вас от моего имени. Надеюсь, в молельне Скордо мы сможем вместе окунуться в свет Бога.
Шёпот стал громче, но, поскольку Папа был здесь, дворяне старались говорить тише. Однако Вифея всё равно могла уловить их обрывки фраз.
— Боже мой! Это же молельня Скордо.
— Что значит Его Святейшество? Он хочет, чтобы мисс Кейсли посвятила свою жизнь служению Богу?
То, что Папа лично явился сегодня, уже вызвало удивление у всех. Те, кто видел его раньше, знали, что он обычно не говорил много, но сегодня каждое его действие нарушало привычный образ, который он создавал перед всеми.
http://tl.rulate.ru/book/148521/8337066
Готово:
