— Да, это мы, — Баркас равнодушно ответил. Эта семья, как всегда, лицемерна.
Она не обратила на это внимания, покорно улыбаясь, и посмотрела на Вахольяна:
— Брат, прошу прощения, я подслушала ваш разговор у двери.
В одно мгновение все взгляды устремились на неё. Вахольян скрыл в глазах своё изучение её. Ледисия и Баркас могли не знать её, но он знал, что с самого момента её появления она явно притворялась глупой. Он ждал её следующих слов.
— Брат, это дело отец поручил тебе?
— Да.
Услышав подтверждение, она всё же с некоторым колебанием сказала:
— Мать… в конце концов, особенная. У неё не только фамилия Кейсли, но и Хайхеф, — её глаза скользнули в сторону, — тогда почему бы не позволить кузине или кузену заменить Стеллана в зажигании поминального света?
Её улыбка не изменилась, она слегка вздохнула:
— Конечно, это всего лишь моё маленькое предложение.
Вахольян ненадолго устремил на неё взгляд. Действительно, это был способ пойти на уступки. Семья Хайхеф не оставит это дело просто так, и то, что они пришли заранее с требованиями, уже было проявлением уважения к семье Кейсли. Он ни на секунду не сомневался, что их слова о том, что они просто ворвутся туда, были не просто словами.
А как подозреваемый в убийстве матери, Стеллан был лишён права зажигать поминальный свет, и позволить одному из братьев и сестёр Хайхеф заменить его стало разумным.
Пока Вахольян размышлял, Ледисия и Баркас молча пересмотрели своё мнение о Вифее.
На их взгляды Вифея не отреагировала, напротив, великодушно кивнула.
Баркас краем глаза незаметно скользнул между Вахольяном и Вифеей и первым заговорил:
— Мы можем согласиться с этим предложением.
Ледисия искоса посмотрела на Вахольяна, в её янтарных глазах читался нерастаявший холод.
Под давлением со всех сторон он сдался:
— Хорошо.
Ледисия отвела взгляд и решительно сделала несколько шагов к двери, остановившись справа от Вифеи. Её глаза невольно скользнули по ней, затем вернулись к Вахольяна:
— Ведите.
Баркас прямо прошёл мимо Ледисии:
— Я пойду к маркизу, увижусь со Стелланом.
По пути в зал поминального света трое не произнесли ни слова. Они молчаливо понимали, что сейчас не о чем говорить.
Горничные Йотины осторожно ухаживали за белыми свечами, принесёнными из церкви Лехоми, чтобы предотвратить внезапное затухание пламени.
Увидев Вифею и остальных, слуги остановили свои действия и поклонились.
Дневной свет и белые свечи принесли свет в это место, развеяв мрачность снежного дня и тяжёлую атмосферу внутри.
Похороны в империи Сайгалот, за исключением государственных похорон императора и императрицы, были почти всегда простыми. Они считали, что, попадая в объятия богини, нужно быть таким же, как при рождении, прийти в одиночестве и уйти, ничего не взяв с собой.
Поэтому, как бы роскошно они ни жили при жизни, они всё равно не брали с собой ничего из мирского, оставляя только свои признания, свои грехи, свою любовь, свои радости, свои страдания и то, что они считали смыслом жизни. Эти вещи, составляющие все цвета их души, были единственным, что действительно принадлежало им.
А богиня радовалась, что они нашли себя, смысл, который они сами себе дали.
Всё пространство зала поминального света было заполнено вещами, которые Йотина любила больше всего и которые принадлежали ей: пергамент с отпечатками пальцев младенца, её первая книга, её первая ручка, её самые долговечные украшения, пурпурное роскошное платье, облачный цветок, раскрывающийся только ночью, горячий красный чай…
Всё это было доказательством её существования, её связи с этим миром.
Теперь всё это, вместе с её душой, должно было быть возвращено ей, чтобы в объятиях богини она больше не тосковала по прошлому, снова приняла своё несовершенное прошлое и свою истинную сущность.
Не нужно печалиться о смерти, мы должны благословить её, благословить её новую жизнь, благословить её за то, что она наконец завершила свою карму.
Вифея смотрела на статую богини в зале поминального света. Никто не знал, о чём она думала. Её взгляд упал на гроб Йотины перед статуей.
Длинная ткань отделяла её от мира, навсегда разделяя их.
Вифея опустилась на колени на мягкую подушку, опустила голову, закрыла глаза, сложила руки перед носом и тихо прочитала молитву:
— Милосердная и всезнающая богиня, благодарим Тебя за дарованную нам жизнь, за право ходить по этот мир. Мы навсегда запомним свет и любовь, которые Ты принесла. И сейчас, в этот спокойный момент, Твоя дочь Вифея умоляет Тебя, наша дорогая Йотина Хайхеф Кейсли, сбросившая все тяготы, прости её за ошибки, совершённые в этом мире, направь её к Твоему престолу, чтобы в Твоих объятиях она тоже омылась Твоим святым светом.
Ледисия искоса смотрела на её набожное выражение, как будто она и Йотина действительно были близки, как мать и дочь.
Но она знала, что это не так.
Она отвела взгляд. Неудивительно, что тётя не хотела выходить замуж в семью Кейсли. Каждый здесь, включая её детей, был одинаково лицемерен. Даже до такой степени, что её собственный ребёнок убил её?
Вифея закончила молитву, встала и отошла в сторону. Ледисия подошла и опустилась на колени, произнеся ту же молитву.
Вскоре, когда она встала и хотела подойти к гробу, Ледисия прямо подошла к нему и одной рукой попыталась откинуть ткань, покрывающую Йотину. Вахольян быстро схватил её за руку, но в тот момент, когда он почти схватил её, Ледисия другой рукой остановила его движение и надавила.
Ткань уже была откинута, и бледное, безжизненное лицо Йотины появилось перед их глазами. Взгляд Ледисии остановился на её лице.
Вахольян почувствовал боль и невольно повысил голос:
— Леди Ледисия! Что вы делаете?
Её глаза не дрогнули, она с неудовольствием предупредила:
— Тише, вы нарушаете покой тёти.
Всегда спокойный Вахольян на мгновение замер, её поведение, перекладывающее вину на него, заставило его чуть не рассмеяться:
— Леди Ледисия, разве не вы нарушаете покой матери?
Она посмотрела на него, с выражением сомнения, но непреклонно:
— Я вижу тётю в последний раз, разве это проблема?
Вифея наблюдала за ними, не двигаясь.
Вахольян, что было редкостью, прямо сказал:
— Леди Ледисия, вы действительно пришли только чтобы увидеть мать?
http://tl.rulate.ru/book/148521/8337060
Готово:
