Глава 18: Объявить Фума Цукасу в розыск, его техника должна быть нашей!
Белый Клык Конохи, без сомнения, был очень надёжным командиром. Самое главное, он очень ценил своих товарищей, и для Фума Цукасы это было хорошей новостью.
Будь на его месте Орочимару или кто-то другой, они вполне могли бы воспользоваться тем, что товарищ в опасности, чтобы атаковать врага прямо через него.
Фума Цукаса в довольно потрёпанном виде вернулся в лагерь. Пусть он и показал себя с лучшей стороны, весь этот эпизод длился всего несколько десятков секунд. Не стоит ожидать, что два зомби, обладающие менее чем половиной своей былой силы, смогут переломить ход битвы. То, что они смогли сдержать одну из Десяти марионеток Чикамацу, уже было выдающимся достижением.
Но другие так не считали. Достаточно было посмотреть на лежащие вокруг Фума Цукасы трупы шиноби Конохи. Только он в тот критический момент использовал поразительную технику и предотвратил гибель ещё большего числа товарищей.
Ирьёнинов всегда уважали и ценили. А если у этого ирьёнина была ещё и уникальная техника, и он совершил боевой подвиг, то его превозносили ещё больше.
У костра в юго-восточном углу лагеря Конохи Фума Цукаса с усталым видом сидел, собираясь подбросить в огонь несколько углей, чтобы пламя разгорелось сильнее. Но тут же понял, что в этом нет необходимости: другой шиноби уже сделал то, что он собирался.
Мелочи выдают статус.
— Спасибо. Так значит, господин Сакумо в одной битве одолел вражеского командира и даже отрубил ей руку?
— Верно, именно так! Удары господина Хатаке Сакумо выглядят обычными, но каждый раз он разрубает все препятствия на своём пути, будь то марионетки или люди! Вражеский командир, прижимая к себе обрубок руки, так жалко выглядела, когда убегала. Жаль, ты этого не видел.
Остальные наперебой обсуждали события, окружив Фума Цукасу. На их лицах читалось восхищение, но временами во взглядах проскальзывал и страх.
Они боялись не силы Фума Цукасы. Он не достиг того уровня, чтобы своей абсолютной мощью заставлять всех склонять головы и смотреть на его танец.
Это был чистый, инстинктивный страх перед ирьёнином, играющим с трупами.
Способности, которые Фума Цукаса продемонстрировал днём, были слишком невероятны и выходили за рамки понимания каждого.
«Он словно использует мертвецов как марионеток, и они ещё и могут использовать свои прижизненные ниндзюцу... Как ни посмотри, это запретная техника».
Инузука Цумэ почесала щеку и пробормотала:
— Правда, Куромару? Ты ведь тоже не можешь забыть тот запах. А этот парень ещё и твердит, что это разновидность медицинского ниндзюцу. От этого становится только страшнее. Мне придётся пересмотреть своё отношение к ирьёнинам в белых одеждах.
Сидящий рядом Куромару согласно гавкнул.
— Страшно, но эффективно.
К ним подошёл Морино Исукэ с перевязанной рукой.
— Благодаря этой технике мы дополнительно убили нескольких врагов и спасли нескольких товарищей во время внезапной атаки вражеского командира. В итоге, это имеет огромное значение.
Он хотел провести Фума Цукасе полное обследование, но получил отказ.
— Господин Морино, вы, наверное, забыли, я тоже ирьёнин, — сказал Фума Цукаса.
В глазах Морино Исукэ промелькнуло сожаление. На самом деле он хотел под шумок дотронуться до свитка на поясе Цукасы. Все трупы для Техники мёртвой души, будь то изношенные или нет, в итоге были им собраны обратно в свиток.
«Очень осторожен», — отметил про себя Морино Исукэ. Ему следовало раньше сосредоточить своё внимание на этой необычной Технике мёртвой души. Возможно, это заинтересовало бы Абураме Рёму.
Нет, не только Абураме Рёму. Возможно, даже легендарный господин Шимура Данзо заинтересовался бы. Говорят, господин Данзо — человек, вобравший в себя всю тьму. Если бы он преподнёс ему эту новую Технику мёртвой души, возможно, он удостоился бы аудиенции у самого Данзо.
Морино Исукэ ощутил ещё большее сожаление. Но шанс был упущен. Такой осторожный парень, как Фума Цукаса, вряд ли даст ему возможность сунуть нос в свои дела.
Фума Цукаса сидел среди людей и разговаривал как ни в чём не бывало, не выказывая той холодной отчуждённости, которую ожидали увидеть многие шиноби Конохи.
Такое поведение — находиться в толпе — было для него крайне редким. Раньше, поступи он так, он бы тут же подхватил кучу микробов от такого количества людей, и его тело не выдержало бы.
«С этого момента я, можно сказать, стал немного известен. Хотя до уровня „гения“, о котором слагают легенды, мне ещё как до луны, я всё же воспользовался случаем, чтобы продемонстрировать свои особые таланты. Это облегчит мне дальнейшие действия... Очень хорошо, что мне удалось сделать это именно в битве против Сунагакуре».
Для Фума Цукасы не было более подходящего противника, чем Песок.
Это было связано с его планом по смене тела. Он продумал множество теоретически осуществимых вариантов, но самый лучший, позволяющий получить идеальное тело, несомненно, был связан с Сунагакуре. Это был важный второй шаг.
Первым шагом, конечно же, было продемонстрировать свои способности Стихии трупов в подходящей обстановке и тем самым прославиться. По крайней мере, нужно было избежать клейма еретика, чтобы какие-нибудь злонамеренные личности не прикончили его или не забрали к себе силой.
Фума Цукаса вовсе не хотел, чтобы на его языке красовалась какая-нибудь Печать проклятия языка.
«В этот период Сунагакуре уже должна была начать исследования запретной техники человеческих марионеток. Хотя через несколько лет им придётся прекратить их, это всё же окажет решающую поддержку такому мастеру, как Сасори Красного Песка».
Искрой, разжёгшей Вторую войну, стало объявление войны трём великим странам Ханзо из Амэгакуре.
А искрой для Третьей войны, естественно, станет убийство Третьего Казекаге Сасори Красного Песка. Сасори, с детства лишившийся родителей и осознавший хрупкость и недолговечность плоти, без оглядки пошёл по пути создания человеческих марионеток, не побоявшись ради этого стать отступником.
«Мою Стихию трупов, должно быть, уже заметило высшее руководство Сунагакуре. Это опасно, но в то же время это и мой шанс...» — в глазах Фума Цукасы отражалось пляшущее пламя.
Перед ним появился шиноби в маске АНБУ.
— Генин Фума Цукаса, по приказу господина Сакумо, за выдающиеся заслуги на поле боя вы досрочно повышены до чунина. Прошу вас немедленно явиться в центральный лагерь.
...
Чиё молча смотрела на свой обрубок руки.
— Сестра, это всего лишь рука. С технологиями нашей деревни тебе могут установить протез, который будет даже лучше настоящей руки, — утешал её Эбизо.
Чиё нахмурилась и с силой швырнула платок в сосуд с лекарством перед собой. Пятна крови на нём медленно расплылись в фарфоровой чаше.
— Меня не волнует моя рука. Я руководила разработкой человеческих марионеток, и, конечно, знаю, что могу сделать себе протез. Я даже уже придумала, какие механизмы в него встроить и какие ниндзюцу к ним приспособить.
Чиё внезапно взмахнула рукавом и опрокинула сосуд с лекарством.
— Я просто жалею, что не воспользовалась моментом, когда мне отрубили руку, чтобы отравить Хатаке Сакумо! Если бы я заранее ввела яд в свою кровь, достаточно было бы нескольких капель, чтобы всё изменилось, и у меня появился бы шанс отомстить.
Она терзалась, ненавидя себя за недостаточную жестокость. У неё был шанс, поражение могло бы стать другой формой победы, но она его упустила.
Эбизо молчал. Он уже не знал, как общаться со своей сестрой, которая становилась всё мрачнее и злее. Он достал отчёт.
— Посмотри на то, что тебя интересует. Фума Цукаса, 16 лет, сирота войны, генин, ирьёнин.
На развёрнутом Эбизо листе бумаги было много вопросительных знаков.
— Никакого Кеккей Генкай, никаких знаменитых учителей. Но он может эффективно использовать трупы, были даже случаи, когда он использовал их как взрывные устройства... Говорят, эта техника называется Техника мёртвой души.
— Техника мёртвой души? Да какая это Техника мёртвой души? Он ведь всего лишь генин. Может, он много лет совершенствовал её?
Чиё внезапно замолчала и, нахмурившись, погрузилась в раздумья. Она, конечно, знала, что из себя представляет настоящая Техника мёртвой души. Но как это возможно? Как этот Фума Цукаса смог это сделать? Она не видела, чтобы он использовал нити чакры для удалённого управления этими трупами.
Гендзюцу? Тоже нет. Как можно применить гендзюцу на мертвеца, чтобы заставить его двигаться? Такого нелепого гендзюцу быть не может.
Эбизо сказал:
— Того кукловода, которого он призвал, тоже опознали. Судя по ограниченным признакам, это, скорее всего, наш человек. Он был убит в бою месяц назад. Наши люди при отступлении не успели уничтожить тело, и Коноха забрала его как трофей.
Кукловоды в Сунагакуре были элитой. Без выдающихся талантов в это дело даже не стоило соваться, приходилось оставаться обычным традиционным шиноби.
Это означало, что кукловодов во всём мире шиноби было не так уж много, а уровня джоунина — и того меньше. Стоило немного покопаться, и можно было найти зацепки.
— Отдать приказ! Внести этого Фума Цукасу в список целей ранга А! Нужен живым, или хотя бы заполучить его Технику мёртвой души!
Голос Чиё был резок и суров.
— Я должна получить его технику. Это крайне важно для деревни
http://tl.rulate.ru/book/148487/8260128
Готово:
