Звуки арфы, неземные ноты льются подобно лунному свету, мгновенно завладевая вниманием всех на площади.
Следом зазвучал голос юноши в зелёном, чистый и мелодичный, с непередаваемым оттенком старины.
Он пел старинную балладу, поэму о ветре и драконе.
В песне Двалин уже не был драконом-разрушителем, вселяющим ужас, а представал как изначальный защитник Мондштадта, близкий друг Барбатоса, бога ветра.
Он парил в небесах, оберегая свободный город, рассеивая мрак, даря надежду.
Баллада повествовала о той самой ужасной войне, произошедшей сотни лет назад, когда из Бездны явился чёрный дракон Дурин, и ядовитая кровь обагрила землю.
Двалин, чтобы защитить Мондштадт, вступил в отчаянную схватку с Дурином и в конце концов убил дракона на вершине заснеженной горы.
Но победа не была бесплатной; в битве Двалин случайно выпил отравленную кровь Дурина, и скверна из Бездны незаметно проникла в его тело и разум.
Люди праздновали победу, но никто не знал о боли и борьбе защитника.
Одинокий дракон погрузился в сон, пытаясь противостоять тьме внутри, но с течением времени боль постепенно поглотила его, и в конце концов он стал марионеткой Ордена Бездны, превратившись в нынешнего ужасного дракона-разрушителя.
Песня звучала мелодично и печально, полная грусти и сожаления, повествующая о беспомощности и страданиях Двалина.
Люди на площади слушали, затаив дыхание, словно воочию наблюдая забытую историю, у многих глаза покраснели, они сочувствовали судьбе прежнего защитника.
Искорка и Паймон были потрясены до глубины души, наконец поняв корень страданий Двалина.
Песня закончилась, и эхо затихло.
Юноша в зелёном слегка коснулся струн арфы и слегка поклонился слушателям, погружённым в историю.
В толпе раздались редкие, но искренние аплодисменты, затем люди с противоречивыми чувствами постепенно разошлись.
Музыка смолкла, вокруг всё ещё царила тишина, эмоции, вызванные только что прозвучавшей песней, ещё не полностью рассеялись.
— Эм... — Искорка и Паймон переглянулись, быстро подошли и остановились перед юношей в зелёном.
— Твоя песня... прекрасна, — в голосе Искорки прозвучала едва уловимая нотка любопытства. — История о Двалине — правда?
Юноша в зелёном поднял голову, его бирюзовые глаза были кристально чистыми, на лице у него появилась лёгкая улыбка:
— Эхе, конечно, правда! Это один из самых распространённых секретов в Мондштадте, — под улыбкой, казалось, промелькнуло что-то более глубокое.
— Привет! Меня зовут Паймон! Это моя подруга Искорка! — Паймон тут же представилась, облетев вокруг юноши. — А тебя? Как тебя зовут? Откуда ты так много знаешь о драконе-разрушителе? Неужели ты историк?
— Меня зовут Венти, я странствующий бард, — ответил Венти с улыбкой, слегка перебирая струны арфы, извлекая хрустальные звуки. — А откуда я знаю... Барды всегда слышат разные истории, доносящиеся с ветром, не так ли?
Искорка посмотрела в глаза Венти, которые, казалось, отражали человеческие сердца, и, не поддавшись его лёгкому тону, прямо спросила:
— Венти, ты хорошо знаком с историей Мондштадта, тогда... ты знаешь что-нибудь о боге ветра Барбатосе?
Венти моргнул, не переставая улыбаться:
— Бог ветра Барбатос? Гм... немного знаю. Что именно ты хочешь узнать?
— Мы хотим знать, есть ли способ помочь Двалину очистить его от... — Искорка вспомнила слова Лизы, — очистить его от скверны Бездны?
Упомянув об обиде Двалина, Венти немного помрачнел и тихо вздохнул:
— Ядовитая кровь Дурина действительно является корнем страданий Двалина. Чтобы очистить её, нужна очень чистая, очень могущественная сила... Сила, способная пронзить тьму и коснуться его спящей воли.
В этот момент из тени на краю площади раздался ленивый и насмешливый голос:
— Ах, эта песня трогает до глубины души, так душераздирающе рассказывает о трагической истории защитника Мондштадта. Незнающие люди подумают, что сам бог ветра Барбатос здесь оплакивает старого друга.
Цзо Юй, сложив руки на груди и прислонившись к каменному столбу, откуда-то появился, с игривой улыбкой на лице неспешно подошёл. Он рассчитал время, зная, что Искорка и этот «бездельник» бог ветра должны были уже заговорить.
Венти посмотрел на Цзо Юя, и по его бирюзовым глазам быстро пробежало удивление, но тут же вернулось невинное выражение «эхе»:
— А это кто? Судя по твоему тону, ты, должно быть, меня знаешь?
— Цзо Юй! — Искорка и Паймон, увидев его, выглядели очень довольными.
— Это Цзо Юй, он тоже наш друг, — просто представила Искорка Венти.
— Привет, Цзо Юй, — Венти притворился, что видит его впервые, и с энтузиазмом поприветствовал, но пальцы, сжимавшие лиру, едва заметно дрогнули. Он подумал: «У этого парня действительно есть кое-какие способности. Колебания силы в его теле несовместимы с системой Тейвата, и... Кажется, я только что почувствовал очень быструю траекторию полёта? Может, мне показалось?»
Цзо Юй, глядя на «невинного» Венти, усмехнулся про себя, подошёл и похлопал его по плечу, не слишком сильно и не слишком слабо:
— Имя господина Венти гремит в Мондштадте, особенно в тавернах. Я слышал, что твоё пение может заменить плату за выпивку, а этим может похвастаться не каждый бард. — Он многозначительно добавил: — В конце концов, не каждый может так... прочувствованно петь историю бога ветра.
Удар Цзо Юя заставил Венти пошатнуться, и улыбка «эхе» на его лице чуть не сползла. Он слегка кашлянул, чтобы скрыть смущение:
— Чрезмерная похвала, чрезмерная похвала, это всё любят меня. Ради искусства иногда неизбежно приходится занимать несколько кружек яблочного сидра. — Он ловко избежал скрытого смысла в словах Цзо Юя, но его глаза загорелись, как будто ему внезапно пришла в голову блестящая идея. Он сильно хлопнул себя по лире: — Говоря о силе, которая может пробудить Двалина, мне действительно пришло в голову кое-что хорошее!
Он таинственно приблизился к ним и понизил голос, словно делясь потрясающим секретом:
— В соборе Мондштадта хранится легендарная святыня — Небесная лира!
— Небесная лира? — Искорка и Паймон одновременно заинтересовались.
— Верно! — Венти энергично кивнул, на его лице было выражение тоски. — Это лира, на которой играл сам бог ветра Барбатос! Говорят, что её струны сплетены из волос духов ветра и сияния звёзд, а корпус вырезан из кристалла, сконденсированного из дыхания дракона ветра. Она содержит самую чистую силу элемента ветра, и если на ней сыграть, звук, пронзающий душу, обязательно сможет прорваться сквозь скверну Бездны и пробудить потерянное сердце Двалина! — Он описал это живописно, как будто лира была прямо перед глазами.
— Вау! Правда? Лира, которой пользовался сам бог ветра! — Глаза Паймон округлились, и она полетела вокруг Венти. — Она, должно быть, очень крутая! Пойдём и позаимствуем её! Сыграем её для Двалина!
Цзо Юй наблюдал за тем, как Венти серьёзно «заговаривает» зубы, и чуть не рассмеялся. Небесная лира действительно была святыней, но то, как этот бог ветра сам описывал её так таинственно, было действительно... в его стиле.
— Заимствовать? — Венти почесал подбородок с озадаченным видом. — Это... Небесная лира — сокровище Церкви Мондштадта, и её обычно осторожно почитают. Боюсь, её будет нелегко взять напрокат.
— Что же нам делать? — Паймон забеспокоилась.
Венти закатил глаза и посмотрел на Искорку и Цзо Юя, с выражением «Предоставьте это мне»:
— Не волнуйтесь, пойдём со мной. Сначала посмотрим, какая ситуация в соборе, может быть, найдём способ.
Итак, по предложению и под руководством Венти, группа из четырёх человек не стала медлить и направилась к собору Мондштадта, освещённому огнями и с торжественной атмосферой, на другой стороне площади. По дороге Паймон продолжала болтать, расспрашивая о деталях Небесной лиры, а Венти отвечал полуправдой, время от времени напевая импровизированные песни о святой лире. Цзо Юй шёл сзади, глядя на лёгкую спину Венти, идущего впереди, с уголков его губ соскользнула многозначительная улыбка. Как этот взрослый бог ветра собирается «играть» дальше? Ему было любопытно.
В соборе царила тихая и величественная атмосфера, под высоким куполом мерцали только колеблющиеся тени от свечей и тихие шаги ночной монахини Готфрид. Она держала в руках медный подсвечник, серебряный свет свечи освещал её слегка серьёзное лицо, когда она методично осматривала пустые скамьи для молитв.
Венти, хорошо зная путь, провёл троих, а также Паймон. Тихие шаги казались особенно резкими в тишине. Готфрид тут же остановилась, повернулась и нахмурилась из-за этого неуместного вторжения, её взгляд, упавший на зеленоволосого юношу во главе, только ещё сильнее нахмурил её брови.
— Добрый вечер, сестра Готфрид! — Лицо Венти мгновенно расплылось в приторной улыбке, и он почти бегом бросился вперёд.
— Ветер благословит тебя, молодой поэт. Что-нибудь случилось? — вежливо спросила Готфрид.
Венти говорил очень тихо и быстро:
— На самом деле, я знаю секрет, который может решить кризис, с которым столкнулся Мондштадт.
Взгляд Готфрид скользнул по немного смущённой Искорке, любопытно оглядывающемуся Цзо Юю и Паймон, которая нервно хваталась за подол платья Искорки, и сказала лёгким тоном:
— О? Это действительно благословение богов, но об этом следует сообщить в Орден рыцарей. Чем я, посторонная монахиня, могу тебе помочь? — Она явно не поверила этому знаменитому барду-бездельнику.
— Эй, сестра, не будь такой серьёзной! — Венти не сдавался, его пальцы быстро сыграли несколько немелодичных нот на лире, пытаясь оживить атмосферу. — Это и правда не что-то ценное! Это... это Небесная лира! Да! Мы просто позаимствуем её на минутку, с её силой я смогу заставить Двалина...
— Уходите, пожалуйста! — Готфрид отступила на полшага, пристально глядя на Венти с предостережением. — Это святыня бога ветра, её нельзя одалживать, и даже если дракон очень свиреп, до тех пор пока временный капитан решит, не будет никаких причин, чтобы не уничтожить его.
— Эм, старшая сестрица, мы просто возьмём ненадолго, гарантирую, что вернём её в целости и сохранности! — Венти настаивал, даже выпячивая грудь вперёд, пытаясь выглядеть торжественно.
— «Нет» — значит «нет», маленький поэт, — говоря это, Готтфрид, которую Венти назвал старшей сестрицей, почувствовала себя необъяснимо счастливой.
— Я могу сыграть на ней самую красивую балладу в Мондштадте, посвящённую великому богу ветра! И, не скрою от вас... —
Он таинственно огляделся и внезапно наклонился к уху монахини и объявил тоном, который он считал очень тихим, но который на самом деле был слышен во всём пустом соборе:
— Я и есть сам Барбатос! Позаимствовать свою лиру, ничего страшного, верно?
Монахиня Готтфрид: «…»
Выражение её лица застыло, сначала ошеломлённое, затем недоверчивое, и, наконец, превратилось в смесь недоумения и раздражения. Она смотрела на Венти целых три секунды, её взгляд был как на безнадёжного идиота.
— Венти! — Она глубоко вздохнула пытаясь не сорваться, а затем продолжила более строгим тоном: — Если больше ничего нет, я вернусь к своим документам.
Фирменная улыбка Венти «эхе» совершенно застыла на его лице, уголки его рта несколько раз дёрнулись, очевидно, не ожидая, что этот трюк совершенно бесполезен. Цзо Юй, наблюдал от туда, откуда хотел смеяться, актёрская игра этого бога ветра ещё должна быть улучшена, по крайней мере, перед благочестивой монахиней этот набор слов, очевидно, имеет отрицательную оценку.
— Эм... мисс Монахиня, — Искорка, увидев это, быстро шагнула вперёд, пытаясь спасти ситуацию. — Пожалуйста, выслушайте наши объяснения. Мы берём Небесную лиру не для игры, а по очень важному делу. Это ради помощи Мондштадту, ради очищения дракона Тэрваллина, чтобы успокоить её боль.
Услышав «Очистить дракона», монахиня Готфрид посмотрела на Искорку, её взгляд слегка смягчился, оценивающий взгляд задержался на её некоторое время: — Ты тот самый храбрый путешественник из другого мира? Орден рыцарей уже сообщил о ваших героических деяниях, спасибо за всё, что вы сделали для Мондштадта.
Но потом она решительно покачала головой и сказала тоном, не допускающем сомнений: — Даже в этом случае правила есть правила. Небесная лира — символ Мондштадской Церкви, это сокровище, которое поддерживает веру, и её значимость незаменима. Её безопасность связана с благополучием Мондштадта. Если у тебя нет официального приказа, лично подписанного временно исполняющим обязанности магистра Ордена рыцарей, Джинн Гуннхильдр, то никто, независимо от причины, не сможет унести её из собора.
Все слова сказаны, больше не о чем говорить.
Венти, получив отказ, понурил голову. Искорка и Паймон тоже были разочарованы. По всей видимости, получить Небесную лиру законным путём совершенно невозможно.
Четыре человека беспомощно ушли под пристальным взглядом монахини Готфрид (пожалуйста, будьте осторожны, и пусть бог ветра защитит вас, но не пришлите больше неприятностей), и неохотно вышли из ярко освещённого, но холодно атмосферного собора и снова встали на площадь за пределами собора, глядя друг на друга. Вечерний ветер принёс прохладу и растрепал волосы барда и его только что разочарованное настроение.
— Эх, я так и знал, что так и будет, — Венти подавленно вздохнул, — Эти ребята всегда такие жёсткие.
— Что же нам делать теперь? Без Небесной лиры, нет способа пробудить Тэрваллина? — беспокойно спросила Паймон.
Венти почесал подбородок, его глаза округлились и внезапно вернулась бодрость: — Эхе, если мы не можем одолжить её открыто, тогда мы можем только... —
Он понизил голос и сделал таинственный жест: — Пока охрана не следит ночью, украсть и «одолжить» ее на некоторое время!
— Украсть?! — Искорка и Паймон были удивлены.
— Это... не очень хорошо, верно? — Искорка немного засомневалась.
— Эй, особые обстоятельства требуют особого обращения! — Венти махнул рукой, — Подождите пока мы закончим им пользоваться, а потом тихо вернём, разве это не хорошо? Для того, чтобы спасти Тэрваллина, это единственный способ!
Цзо Юй, глядя на знакомый ему сюжет, знал, что пришло время ему появиться.
Он слегка кашлянул, привлекая внимание всех троих.
— Воровство...слишком много, легко быть обнаруженным, а охранники в соборе не собираются есть, — Цзо Юй неторопливо сказал, — Если мы потерпим неудачу, мы все станем преступниками Мондштадта.
— Что же нам делать? — Паймон надула губы.
Цзо Юй таинственно улыбнулся, и в его сознании появилась мысль.
Светлая серебристо серая накидка, сотканная как будто из лунного света, внезапно появилась в его руке.
На поверхности мантии струился странный блеск, исходя из неё не передавая силу, как будто она могла слиться с тенью.
— Это...что это? — с любопытством спросила Искорка, глядя на эту странную мантию.
Бирюзовые глаза Венти тоже мгновенно раскрылись, он мог чувствовать, что в этой мантии заключена чрезвычайно искушённая, почти на уровне правил, скрытая сила, и даже он, как бог, не мог её полностью разглядеть.
— Это... безделушка из моей родины, — Цзо Юй взвесил мантию в руке и сказал лёгким тоном: — под названием Мантия- невидимка. Надев её, можно полностью спрятаться, даже стоя перед другими людьми, они точно не заметят.
Чтобы быть ещё убедительнее, он небрежно накинул мантию-Невидимку на себя.
Произошло странное событие.
Фигура Цзо Юй, словно чернила, капающие в воду, быстро растворилась, исчезла и, наконец, совершенно перестала быть видимой, не оставив и следа дыхания, как будто его никогда и не существовало.
— Вааа! Че, человека-то нет! — Паймон, испугавшись, облетела вокруг, бессмысленно ощупывая воздух маленькими ручками.
Искорка тоже расширила глаза, недоверчиво глядя на то место, где только что стоял Цзо Юй, где не было ничего.
Только Венти, в бирюзовых глазах которого сверкал беспрецедентный свет, он мог смутно чувствовать, что Цзо Юй всё ещё стоит на месте, но сила мантии изолировала почти все зондирования, этот эффект был просто неслыханным.
— Эхе, я здесь, — голос Цзо Юя появился из ниоткуда, а потом он открыл мантию и снова предстал перед всеми.
— Видите? С этим, проскользнуть в собор и взять Небесную лиру, будет просто не составит никакого труда, — Цзо Юй одернул плащ невидимку..
Венти первым отреагировал, он с волнением захлопал в ладоши: — Это восхитительно! Эта мантия просто создана для нас! С ней, не говоря уже о том, чтобы «одолжить» лиру, даже побродить у капитана Джинн прямо перед носом, это не проблема!
— Тогда... давайте разделим работу, — Цзо Юй посмотрел на Искорку, — Искорка, ваши навыки самые ловкие, вы оденете мантию-невидимку, чтобы иди взять лиру, должно быть все в порядке?
Искорка кивнула и взяла мантию с необычным ощущением: — Хорошо, предоставьте это мне.
— Я отвечаю за внешнюю поддержку, — Цзо Юй отмахнулся от несуществующей метлы, — Получив лиру, сразу же уходите.
— А я? А я? — торопливо спросила Паймон.
— Ну, конечно, ты будешь следовать с Цзо Юем, чтобы вместе поддержать, — торопливо сказал Венти, а потом указал на себя, — Я буду отвечать за дежурство снаружи! Наблюдайте за окружающими движениями, чтобы всё было безупречно!
Цзо Юй покосился на Венти, зная, что этот гад в основном хочет найти место, чтобы посидеть и ничего не делать.
План был решён.
Ночь становилась всё глубже и глуше.
Под лунным светом собор Мондштадта отбрасывал огромные тени, только углу, уголке стены несколько ветряных фонарей и ритмичные звуки сапог охранников на камнях вдалеке.
Искорка осторожно надела на себя мантию- невидимку с необычными ощущениями. Почти мгновенно её фигура полностью слилась с ночью, и даже звук её дыхания словно поглотился. Искорка, как два неуловимых ветра, прижимаясь к стене, бесшумно скользнула в боковую дверь собора.
Внутри собора было ещё тише, чем снаружи, и под высоким куполом можно было увидеть только неугасающий свет свечей, мерцающий перед главным алтарём. В воздухе витал слабый аромат ладана и старого камня. Сторож, прислонившись к колонне, спал, а другой медленно ходил по предопределённому маршруту. Затаив дыхание, Искорка прошла в метре от спящего охранника, который ничего не почувствовал, он даже облизнулся.
Успешно они подошли в глуюь собора, алтарь , где была небесная арфа, была прямо перед ними. Та, легендарная Лира, спокойно лежала на толстой бархатной подушечке, корпус была сделан из тёплго дерева, несколько металлических украшений отражали нежный свет при свечах, казалось, в нём циркулировала слабая сила элемента анемо. Искорка протянула руку, её пальчики почти не дрожали, слегка стабилизировались и взяла небесную арфу. Внутри корпуса, было прохладно, так легко, как будто было только затвердевший ветер.
Дело сделано!
Искорка взяла арфу, а после по прежнему маршруту снова, как призрак, беспрепятственно увернувшись мимо всех охранников, спокойно вышла из собора. Весь процесс шёл таким гладким, как будто она просто попросила что-нибудь у соседа.
За собором, в тени по краю площади, Цзо Юй и Венти скучали. Венти даже напевал мелодию. Увидев фигуру Искорки, появляющуюся из воздуха, держа на руках ту самую Арфу, Цзо Юй показал большой палец вверх с улыбкой: — Прекрасно! Эффективность достаточна высока.
Венти тут же перестал напевать и подбежал, его глаза заблестели: — Эхе, Я же говорил, что все легко! Дайте посмотрю, это и есть Арфа небес... — Он вытянул шею из любопытства, его взор рассматривал древнюю арфу, как если бы он тосковал по ней.
Однако его слова восхищения не были закончены, треск, с особым звуком дугового полымени, сопровождаемый кокетливым смехом, резко раздался недалеко от них в переулке.
Хе-хе-хе... Ну, все козыри на столе, теперь не придётся утруждаться, чтобы взять её. Принесите мне Арфу небес, маленькие мышки воришки .
С этими словами из тени медленно вышла обольстительная фигура. Фиолетовый облегающий костюм обрисовывал пламенные изгибы тела, на её лице была уверенная и игривая улыбка, вокруг неё парили три фиолетовых светлячка , издающих жужжащий звук.
Электро маг(Маг Электро цицинов) из Фатуи(!). Было очевидно, что она пряталась здесь так долго, просто ждала, пока они не добьются успеха, а затем выйдут, чтобы перехватить.
Улыбка с лица Венти внезапно исчезла, он почти инстинктивно шагнул вперёд и прикрыл Искорку и Арфу небес, в его изумрудных глазах промелькнул оттенок настороженности.
Искорка немедленно обняла арфу, а её другая рука уже лежала на рукояти меча, серьёзно высматривая прибывшего
Фатуи действительно нацелились на Арфу небес! Очень неприятно!
Электро маг смотрела на них свысока -казалось, ей это было весело. Она потянулась, чтобы нежно убрать прядь волос за ухо, собираясь сказать что-то провокационное или напрямую отобрать арфу.
Но кто-то оказался быстрее её.
Цзо Юй, даже не подняв свой древко как следует, как бы стряхивая пыль, он поднял руку, кончиком палочки в нескольких шагах не касаясь её, ровно указав на эту Электро маг, которая все ещё строила из себя изящество, будучи уверенной а своей победе.
Трансфигурация(Превращение).
Где и когда услышал он этот знакомый термин.
Так же, как и была мягкой и, самое главное, незаметный розовый луч, как плохая штука, в мгновение преодолел расстояние и выстрел точно в электро маг.
(ХП: 992/1000)
самодовольная улыбка на электро маге мгновенно застыла, сменившись полным заблуждением и недопониманием . Она даже закричать толком не успела.
Розовое дымка, как и театральные спецэффекты, снова открывшись, окутала её фигуру.
— Мееее...?
из дыма раздался такой же невиновный, растерянный и даже немного жалобный козлиный звук.
Дымка медленно рассеялся. И что, где та обольстительница Электро маг? Это была странная по шерсти овца, вся покрытая обрывками тканей - обломками фиолетового платья. Она растерянно тряхнула головой, не в силах понять, почему она сменила вид, нагибаясь, неуклюже ковыряла копытами обрывки ткани, снова поднимая голову, беспомощно зовя в совершенно пустом направлении.
Эти три электрических светлячка, которые изначально парили вокруг электро мага, испуская опасные лучи электричества, теперь выключали питания, как игрушки, потеряв контроль своего оператора, растерянно вращаясь, затем - ша! - ша!
А - ша -! - бессильно упав на каменный пол дергаясь и переставая двигаться.
Венти: "..."
У этого бога Венти, изумрудные глаза сейчас разгорелись как два стеклянный шарика, а рот слегка раскрыв , в котором можно было уместить целый яблочный пирог. Что - то увидел на земле дрожашую овцу которая пыталась привести себя в порядок(?), и посмотрел на Цзо Юя, он в это время убирал палочку, в его взгляде смешалось потрясение, замешательство и словами не пересказать какое чувство абсурда.
По сравнению с только что увиденной плащ-невидимкой, эффект от которого был поразителен, но который, по крайней мере, можно было понять как какое-то искусное алхимическое или магическое творение, нынешнее живое "превращение человека в овцу", да еще и мгновенное превращение живого человека в блеющую овцу, это уже полностью выходит за рамки его понимания как бога ветра! Что это за принцип? Сила элементов? Нет, совершенно не чувствуется никаких колебаний элементов! Какая-то древняя, утраченная техника? Или... этот парень вообще не обычный человек?!
Ин тоже была немного ошеломлена. Хотя она видела это однажды в храме, но повторное наблюдение этой странной и забавной сцены все равно заставило ее уголки губ слегка дернуться. Паймон же прямо "пхикнула" и рассмеялась, указывая на овцу:
— Ха-ха-ха! Снова, снова превратилась в овцу! Эта плохая женщина превратилась в овцу! Цзо Юй, ты такой крутой!
Цзо Юй убрал свою старую волшебную палочку, на его лице была легкая улыбка, как будто он сделал что-то незначительное:
— Я же говорил, что это семейный фокус, очень удобно зачищать всякий сброд. — Он пнул несколько летучих светляков, которые больше не двигались. — Ладно, нечего здесь глазеть, хотя шума и немного, но не исключено, что это привлечет других. Нам нужно поскорее увести Цинь отсюда.
Венти только сейчас очнулся как от сна. Он резко покачал головой, пытаясь выбросить из головы все эти беспорядочные догадки, но взгляд, которым он смотрел на Цзо Юя, уже был полон беспрецедентного исследования и... доли благоговения? Он поспешно кивнул:
— Да-да-да! Скорее уходим! Здесь не место для долгих задержек!
Ин тоже пришла в себя и крепко обняла Небесную Лиру. Не теряя времени, они вчетвером быстро развернулись и покинули собор.
Осталась только овца, превращенная из чародейки летучих светляков, которая в холодном лунном свете растерянно стояла на месте, опустив голову, пожевала твердую каменную дорогу, словно размышляя о жизни овцы, а затем подняла голову и издала в сторону пустой площади особенно жалобное — "Беее~?"
http://tl.rulate.ru/book/148461/9414821
Готово:
