Сун Тан вдруг ощутила, как кольнуло сердце, и твёрдо произнесла:
— Мам, не волнуйся. Я обязательно сделаю так, чтобы мы жили хорошо!
У Лань не стала отговаривать — лишь хмыкнула:
— Ну, если справишься, берись. И поля, и горы — твои. Только огород не загуби.
Потом усмехнулась:
— Вот теперь-то и узнаешь, что такое настоящая работа. Но раз ты говоришь — и горы, и поля, — так что ты там собираешься сажать? Уже ведь почти конец февраля, весна на носу.
Честно говоря, она и правда об этом не подумала!
Полдня, как вернулась, никакой духовной энергии пока не накопила — сажать в таких условиях что угодно было бессмысленно.
Но под тяжёлым материнским взглядом Сун Тан мгновенно собралась и выдала с самым уверенным лицом:
— Мам, не переживай. Разве я хоть раз бралась за дело, не будучи уверена в результате?
Это-то правда: дочь у них всегда была послушная и рассудительная — кроме вот этого раза.
У Лань хмыкнула, скрестив руки, и ждала продолжения.
— Так вот, — продолжила Сун Тан, — завтра пусть отец возьмёт напрокат технику, чтобы вспахать заброшенные участки. Те, где уже что-то растёт, трогать не будем. Ещё я хочу заняться парой холмов — там придётся нанимать людей, техника не поднимется. Но ты не переживай, мам, я сама заплачу.
— Ты — заплатишь? — У Лань посмотрела на дочь выразительно. — Девочка, копать гору — это по двести юаней в день на человека. А у тебя всего шестьдесят тысяч! Так что трать с умом — у нашей семьи таких денег, чтобы ты ими разбрасывалсь, нет.
Лицо Сун Тан дрогнуло. Почему она, на свою беду, была такой послушной раньше? Надо же было признаться, сколько у неё денег!
Пока они разговаривали, Сун Цяо уже вымыл посуду и вбежал в комнату — руки красные, ледяные.
— Сколько раз я тебе говорила! — вспыхнула У Лань. — Зимой только тёплой водой мой! Почему ты не слушаешься?
Родители всё пытались приучить сына к самостоятельности — потихоньку, шаг за шагом, ведь кто знает, что будет дальше… Но у Сун Цяо не получалось заботиться о себе, и этот процесс всё время был полон огорчений.
Вот и сейчас: не слушает, а уже прижался к сестре, обнимает.
— Сестричка, я хочу посмотреть «Пеппу»! Мама не разрешает!
Ай, разве можно отказать такому сокровищу!
Сун Тан сразу достала телефон:
— Ну вот, сейчас мы…
И застыла. Телефон весь в трещинах, экран едва держится — одно движение, и отправится на свалку.
У Лань бросила взгляд на свой собственный, купленный за тысячу юаней, и вдруг ощутила, как внутри защемило.
— Я знаю, тебе там, в городе, было нелегко. Но дома нам твои деньги не нужны — не экономь на себе слишком, — сказала У Лань, а потом, немного смягчившись, добавила: — Раз хочешь заняться землёй — занимайся как следует. У нас ничего другого и нет, кроме земли. Делай с ней что хочешь.
Повернувшись, она достала свой телефон и перевела дочери две тысячи юаней:
— Завтра поезжай в уезд, купи себе новый.
Сун Тан моргнула, потом ещё раз посмотрела на свой изувеченный телефон — вот это удача, вот это подарок судьбы!
Но в следующую секунду услышала, как рядом Сун Цяо начал мычать под нос, глядя на них с самым довольным видом.
Тут уж У Лань не выдержала и рявкнула:
— Сун Цяоцяо! Ещё раз хрюкнешь, как свинья, и никакого тебе телевизора!
***
В тишине зимней ночи Сун Тан, наконец, смогла сосредоточиться и попытаться привлечь духовную энергию.
Та искрилась, как звёзды, медленно двигаясь вместе с ночным ветром над тихой деревней.
Следуя технике сердца, Сун Тан ощутила, как едва заметные потоки света — не различимые простым глазом, словно огоньки светлячков — начинают понемногу собираться к ней. Они омывали её измученное тело, что с трудом вырвалось из лап смерти, напитывали, очищали, шлифовали сосуд… Пока, наконец, с рассветом, энергия не насытилась настолько, что вся потоком влилась в её даньтянь.
В этот момент тело Сун Тан было покрыто липкими чёрными примесями, а воздух в комнате стал буквально дурманящим. Пришлось пробираться в душ, как воришке — украдкой, на цыпочках.
Хорошо хоть, что теперь в деревне провели благоустройство: водонагреватель — просто чудо! Даже если холод не так страшен, всё равно горячая вода — благословение.
Но беда была в другом — грязь отчищалась с трудом, и пока она мылась, горячая вода закончилась, а У Лань уже проснулась.
Зимним утром, при ледяной погоде, вылить на себя всю горячую воду и остаться под холодной? Да она, должно быть, совсем с ума сошла!
В результате в один миг на ноги поднялся весь дом: Сун Цяо кинулся варить имбирный отвар, Сун Саньчэн разжёг печь, а У Лань, ругаясь, уже ставила на плиту воду — только бы дочь не простудилась!
Когда, наконец, пришло время ехать в уезд, «фея» Сун Тан была укутана в старую военную шинель и с вязаной шапкой на голове, словно бабушка.
Её усадили на заднее сиденье мотоцикла.
Зимой мотоцикл завести трудно — Сун Саньчэн спереди всё пинал и пинал кикстартер, а она тем временем мысленно прикидывала дела на сегодня.
Во-первых, в полицейский участок — восстановить удостоверение личности.
Слава богу, что в те дни, когда случилась авария, почти всё оплачивалось по телефону — карточек при ней не было, и хлопот теперь меньше.
Потом — купить новый телефон.
А после этого — прикупить сельхозинвентарь, удобрения и, самое главное, семена.
Какие именно — Сун Тан уже знала.
http://tl.rulate.ru/book/148256/16004949
Готово:
