Если бы кто-то увидел происходящее внутри комнаты для медитаций Лекса, он наверняка подумал бы, что случайно забрёл на съёмочную площадку фильма ужасов.
Дракон лежал ниц, его рептильные глаза, казалось, были прикованы к существу, похожему на человека из чистого мяса. То стояло в растущей луже собственной крови, а взгляд его был неотрывно устремлён на деревянное кольцо в ладони.
Если бы кто-то мог наблюдать за духовной энергией в комнате, он увидел бы, как бурный поток этой энергии непрерывно устремляется от человека в кольцо.
Количество энергии уже давно превзошло то, чем располагает обычный культиватор Золотого Ядра, но человек не замедлялся, а кольцо не подавало никаких признаков наполнения.
Спустя ещё несколько минут Лекс нахмурился, осознав, что это окажется сложнее, чем он предполагал.
Чем бы ни было это кольцо, его уровень заметно превосходил нынешний уровень Лекса.
Привязка сокровища обычно требовала определённого количества духовной энергии для создания связи, и этот объём зависел от силы самого артефакта.
Само собой разумеется, чем выше уровень сокровища, тем больше энергии оно поглощало.
Но если качество энергии оказывалось достаточным, это могло существенно сократить требуемый объём.
Лекс полагал, что его уникальное сродство уменьшит затраты. Впрочем, теперь стало ясно: даже если объём и сократился, он всё равно намного превышал нынешние возможности Лекса.
Справедливости ради, любое сокровище, хранимое драконом, не стоило недооценивать — не говоря уже о том, что способно поглотить разбитую душу дракона.
Но он не собирался сдаваться так просто.
Не прерывая процесса, Лекс телепортировался над драконом и уселся на привычное место — на его лбу.
Он начал культивировать, направляя полученную духовную энергию прямиком в кольцо.
Скорость передачи заметно замедлилась, зато так он мог продержаться гораздо дольше.
Прошло несколько минут, затем — добрый десяток.
Поскольку Лекс не хотел прерывать процесс, он продолжал, пока не миновали часы.
В конце концов Лекс впал в некое подобие транса, сосредоточившись исключительно на кольце, и заметил, что на нём образовалась крошечная, почти незаметная точка.
Эта точка была частицей его метки, которая установит их связь.
Не желая упускать эту возможность, он продолжал, пока часы не превратились в дни, а затем — в недели.
Хотя это и не была его кожа, тело отреагировало на «бескожное» состояние: оно покрылось подобием корки по всей поверхности, так что, по крайней мере, кровь больше не сочилась.
В какой-то момент на корке на его спине проступил отпечаток лотоса, но ни Лекс, ни Лотос не обратили на это внимания.
Лекс потерял счёт времени, но в конце концов процесс завершился.
На полпути к завершению привязки Лекс понял, что его метка принимает форму ключа.
Это было логично, учитывая, насколько значим золотой ключ для Гостиницы, но Лекса это не устраивало.
Хотя он и управлял делами в Гостинице, она была дана ему системой, а не чем-то, что он развил самостоятельно.
Он не хотел, чтобы его зависимость от неё стала слишком сильной.
Поэтому он сознательно изменил форму метки.
Теперь она выглядела как очертания человека, сидящего в позе лотоса на голове дракона.
В тот момент, когда связь наконец установилась, он почувствовал единение с кольцом и стал осознавать его примерно так же, как осознавал Гостиницу, надевая Одеяние Хозяина.
На самом деле связь была абсолютно идентичной.
Он смотрел на деревянное кольцо и задумался о его изначальной цели.
Было ли оно когда-то системой?
Было ли оно системой или нет, больше не имело значения, ибо сейчас оно ею точно не являлось.
Всё, на что оно было способно в данный момент, — это едва-едва служить вместилищем для обитающего внутри духа сокровища.
Поскольку дух был гораздо сильнее самого сокровища, нагрузка на кольцо не позволяла ему выполнять какие-либо функции.
К счастью, малютка Пелвайлин могла автоматически поглощать вещи для укрепления кольца, если они были подходящими.
— Малышка Пел, как ты себя чувствуешь?
На протяжении всего того времени, что ушло на привязку кольца, малютка Пел постоянно разговаривала с Лексом, подбадривая его и развлекая.
Благодаря этому Лекс почувствовал себя немного ближе к духу сокровища, хотя и сохранял должную осторожность в общении с ней.
Даже сейчас он не доверял ей полностью.
— Гораздо лучше! — отозвался писклявый голосок. — Кажется, теперь, когда между нами есть связь, у моего тела появилось больше энергии для поддержания себя.
— Это хорошо, это хорошо. Малышка Пел, я потратил много времени на привязку кольца, так что теперь у меня есть ещё несколько дел. Но сначала я хочу спросить тебя о паре вещей. Есть ли у тебя доступ ко всем воспоминаниям из прошлой жизни или только к некоторым?
— Нет-нет, я почти ничего не помню. Все эти воспоминания были бы слишком тяжёлы для меня сейчас. Но если я увижу что-то знакомое, это пробудит связанное воспоминание, и мне будет казаться, будто я знала об этом всё это время. Однако если я попытаюсь вспомнить что-то сама, у меня ничего не выйдет.
— Хорошо. В таком случае я спроецирую тебе образ. Скажи, узнаёшь ли ты его. Это меч, который был у тебя в прошлой жизни.
Без лишних слов Лекс отправил изображение разбитого меча в кольцо, надеясь, что она его узнает, — и ему повезло.
Кольцо отозвалось немедленно.
— О да, Меч Айзила. Это часть набора из меча и щита. Это был обычный железный меч, который в своей прошлой жизни я окунула в кровь живого Божества. Мне хотелось посмотреть, что получится. И меч, и щит стали Священными Артефактами религии божеств, обретя великую силу. Но позже, после того как я съела это Божество, они оба потеряли большую часть своей мощи. Всё, что у них осталось сейчас, — лишь слабая аура их былой славы.
Лекс подавил желание скривить губы.
Дракон просто взял и съел божество после того, как использовал его кровь?
Или были задействованы другие шаги?
В любом случае, он был рад, что ему не пришлось иметь дело с живым драконом.
В конце концов, теперь он был уверен в характере Пелвайлин — она была крайне робкой и покорной.
Он не мог даже представить, что бы произошло, если бы кольцо сохранило полную душу дракона.
— Ну, дело в том, что меч сломался, когда я его использовал, и эта аура поглотилась моим телом и не желает его покидать.
Он спроецировал образ меча, скрытого в его душе, и постарался одновременно передать ощущение, которое тот излучал.
— Ты знаешь какой-нибудь способ избавиться от неё? Подозреваю, что она немного влияет на меня.
— О, это вполне логично, если его аура оказывает на тебя влияние. В конце концов, он был омыт кровью Божества племенных войн. Он был очень гневным и агрессивным малым, но не слишком умным. Избавиться от этого должно быть довольно легко. Всё, что тебе нужно сделать, — это постичь намерение меча и заставить его поглотить ту ауру. Будь осторожен, не подпитай ауру своим намерением меча вместо этого, иначе она станет только мощнее.
— Если представится возможность, поглоти и ауру щита. Тот был омыт кровью Божества Неукротимости. Точно так же тебе нужно будет развить намерение щита и позволить ему поглотить ауру. Это не должно быть слишком сложно.
— Да уж, звучит проще некуда, — сказал Лекс, хотя Пелвайлин была слишком юна, чтобы уловить сарказм в его голосе.
Насколько легко на самом деле развить намерение, способное соперничать с божественным?
Пока Лекс беспокоился о том, как разрешить эту ситуацию, он и не подозревал, что в одночасье стал сенсацией не просто в одной галактике, а во всём известном царстве!
За всю историю Изначального царства Лекс стал первым существом, которое взобралось на живого дракона и культивировало на его лбу, и тому было видеоподтверждение.
Запись разошлась по всему царству, и более сотни драконов по всему царству объявили награду за «Лекса Уильяма».
Хотя, как ни странно, награда выплачивалась только в том случае, если Лекса доставят живым.
К счастью, драконы в своём гневе не ополчились на человеческую расу, хотя никто не понимал их мотивов, да и не особо заботился об этом.
Все внимание было приковано к Лексу — укротителю драконов — и попыткам выяснить его происхождение.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9577634
Готово:
