Хотя прорываться сквозь ливень насекомых-убийц было крайне неудобно, Лекс двинулся в путь не только ради Гизель.
Ему требовалось найти противоядие, чтобы вылечить своих гостей, а империя йотунов казалась самым вероятным местом, где оно могло отыскаться.
Или, по крайней мере, там могли о нём услышать.
К тому же это вовсе не служило предлогом, чтобы покрасоваться перед хорошенькой девушкой.
— Ты то и дело твердишь об отступлении. Если хочешь повернуть назад — иди. Я справлюсь сама, — сказала Гизель.
Она провела время в пути, восстанавливая силы, и уже восполнила большую часть своей духовной энергии.
Для Лекса само понятие восстановления было в новинку: его запасы духовной энергии были настолько огромны, что он почти никогда не приближался к истощению.
Если такое и случалось, то лишь в совершенно запредельных, экстремальных обстоятельствах.
— Я беспокоюсь не о себе. Я прекрасно знаю свои возможности, но обычно перспектива идти напролом через тысячи врагов заставляет других призадуматься.
Он взглянул на неё, проверяя реакцию, но её взор был прикован исключительно к цели.
Упоминание Лексом численности врага ничуть её не смутило.
— Я могу о себе позаботиться. Мне не привыкать к тяжёлым битвам.
Она на мгновение замолчала, а затем повернулась к Лексу.
— Как ты и сказал, столкновение с таким множеством врагов — не лёгкая прогулка. Есть ли у тебя веская причина стремиться в цитадель? Если это просто любопытство, ты всегда сможешь удовлетворить его после боя.
— По всему Полебитвы распространился странный яд. Он затронул даже тех, кого я спас. Надеюсь, у йотунов есть лекарство. В конце концов, кто-то явно пытался остановить заразу, иначе последствия были бы куда хуже.
Как только он закончил фразу, выражение лица Лекса изменилось — его осенило.
— Погоди-ка, ты тоже отравлена? — спросил он, хотя чувствовал, что и так знает ответ.
В обоих случаях, когда дело касалось этого яда, даже он попадал под удар, так как же могли избежать этого другие?
— Тем более стоит поспешить в цитадель, — спокойно ответила Гизель, словно этих слов было достаточно для объяснения.
Лекс неодобрительно покачал головой.
Лишнее напряжение, скорее всего, только ухудшит её состояние, но если она не желает слушать голос разума, кто он такой, чтобы принуждать её?
Вместо этого он сосредоточил внимание на том, что ждало их впереди.
Цитадель — под которой он подразумевал небольшую область, защищённую империей йотунов, — ещё не показалась на горизонте, но была уже близко.
— Мы не можем позволить им замедлить нас, — провозгласил Лекс, и его корабль продолжил движение навстречу дождю из насекомых.
На миг он невольно порадовался, что не страдает энтомофобией.
— Я наиболее сильна в ближнем бою, хотя могу наносить урон и на расстоянии.
— Мои щиты плохо работают на движущемся объекте, так что на них рассчитывать не стоит. Так уж вышло, что я тоже лучше всего владею ближним боем, но, что ж, уверен, я что-нибудь придумаю.
Гизель кивнула, извлекла из своего пространственного артефакта флакон и осушила его.
Очевидно, она готовилась к схватке.
Лекс тоже решил подготовиться и вошёл в состояние потока.
Когда он сказал ей, что ближний бой — его сильная сторона, это не было ложью, ведь в последнее время он добился в этом колоссального прогресса.
Но даже так, это не означало, что он слаб в других областях.
Сам не зная почему, он инстинктивно чувствовал: в бою лучше скрыть свою личность. Поэтому он применил Печально известную анонимность — технику, скрывшую его лицо под жуткой маской демона.
У Гизель внезапно по коже пробежали мурашки, и она взглянула на Лекса.
По какой-то причине его аура изменилась, причём весьма разительно.
Вокруг него возникли два массива — по одному перед каждой рукой, а глаза, скрытые маской, потемнели.
Теперь, когда Королевское Объятие больше не сдерживало его, пришло время дать себе волю и увидеть, на что он способен на самом деле.
*****
Пока Лексу противостоял лишь формирующийся рой, который ему нужно было просто пересечь, а не истребить, ситуация в цитадели йотунов была куда плачевнее.
Пять пространственных разломов окружили цитадель, извергая пять колоссальных армий тех самых насекомых.
Массивная формация защищала цитадель от прямой угрозы орды, но никто не знал, как долго она продержится, ведь пять бессмертных насекомых непрестанно наносили по ней удары.
В цитадели было немного солдат, но те немногие, что несли там службу, были полностью экипированы и замерли в ожидании приказов.
Даже перед лицом столь сокрушительной силы ни тени страха не омрачило их решимость.
Напротив, азарт и предвкушение битвы наполняли каждую улицу и каждый закоулок.
Стать солдатом йотунов было не под силу малодушным.
Вернее сказать, йотуны брали слабых духом и превращали их в великолепных воинов.
Число насекомых возросло настолько, что никто не мог даже предположить их истинное количество.
Они не могли взобраться на формацию, но их скопилось так много, что поначалу они просто облепили её стены.
Но постепенно, по мере роста их численности, они начали полностью покрывать всю формацию, медленно и неуклонно преграждая путь проникающему внутрь свету.
Именно в эту картину и в эту атмосферу шагнул Александр, когда его наконец отпустили после допросов.
За его спиной парили шесть клинков, чьи кромки теперь светились алым.
После прошлого боя с Лексом он размышлял над тем, как увеличить свою атакующую мощь, и эта новая техника стала плодом его трудов.
В центральном здании цитадели Белль, выступавшая под кодовым именем Валькирия, получила экстренный вызов.
Это был её предок и основатель семьи Уильямсов.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9557165
Готово:
