Под знакомым ночным небом раскинулось поле битвы, усеянное обломками того, что когда-то было древними руинами — несомненно, следами некогда великой цивилизации.
Казалось, поле битвы тянется до бесконечности, и, возможно, если бы сражающиеся зашли достаточно далеко, они снова увидели бы уцелевшие руины.
Но осмотр достопримечательностей вовсе не входил в планы двух противников, сошедшихся в смертельной схватке.
Арсенал Джона состоял из крайне смертоносных атак, но их главным недостатком было то, что они больше подходили для скрытого убийства, чем для открытого боя.
Они создавались как стремительные, пронзающие и сокрушительные удары.
Но при всей их мощи для применения каждого из них требовалось соблюдение определенных условий.
Выполнить эти условия в разгар активного боя было, мягко говоря, непросто.
Впрочем, любой уважающий себя ассасин знал: в случае провала покушения ему, возможно, придется вступить в открытый бой или даже выдержать осаду. Поэтому их навыки были более чем достаточны для сражения, пусть и уступали мастерству скрытого убийства.
Проблема Джона заключалась в том, что огромное существо, похожее на многоножку, с которым он столкнулся, было невероятно сильным.
Даже в идеальных условиях Джону вряд ли удалось бы устранить его незаметно, не говоря уже о ситуации, когда цель знала о его намерениях.
Джон, идеально скрытый в складке пространства внутри тени, обнаружил, что, как и в Испытании Тайны, любой план убийства, который помогала составить его система, неизменно встречал идеальный отпор со стороны врага.
Лишь когда он прибегал к собственным методам, появлялся хотя бы намек на успех, несмотря на то что системный подход был более продуманным, чем его собственный.
Он не знал, кто этот парень и почему тот так безумно его провоцирует, но Джон не собирался относиться к происходящему легкомысленно.
Даже если прямые методы убийства, предложенные системой, не работали, у него в запасе оставались и другие средства.
Глаз Джона почернел, и он вновь приготовился к одной из их коротких, но смертельно опасных стычек.
Странные черные линии поползли по его коже, словно щупальца невыразимого зла, посягающего на его тело из неведомой бездны.
Пока Джон готовился к следующей атаке, существо-многоножка стояло неподвижно, излучая уверенность посреди Поля убийств.
Как член организации охотников за системами, он обладал личной силой, достаточной для того, чтобы выследить и одолеть обычного обладателя системы даже в одиночку.
Свалить его будет не так-то просто.
Более того, в то время как тварь знала о наличии системы у противника, Джон и не подозревал, что его величайшая тайна уже — пусть и отчасти — раскрыта врагу.
Преимущество, которое давало это знание, могло оказаться как незначительным, так и решающим.
Ясно было лишь одно: исход этой битвы пока невозможно предугадать, основываясь лишь на преимуществах той или иной стороны.
***** Вся служба безопасности окружила троих риноцентауров, наблюдая за тем, как Лютор провоцирует их.
По правде говоря, их действия нарушали правила.
Трое «гостей» не совершили ничего противозаконного, и удерживать их, преграждая выход из Полуночной Гостиницы, было неподобающим наказанием.
Технически говоря, даже их вызов на Поле убийств был законным.
Мало того что им преградили путь, так еще и Лютор явился с явным намерением напасть.
Понимая, что всё это идет вразрез с правилами, работники чувствовали себя крайне неуютно.
Однако план Лютора был лично одобрен Жераром, главой службы безопасности.
К тому же главной причиной, по которой Лютор и остальные были так взвинчены, была свежая память о том, что случилось с их коллегами.
На самом деле, помимо службы безопасности, в кольце окружения находился и сам Гарри.
Хотя, строго говоря, он не был бойцом и не входил в число работников, призванных самой Полуночной Гостиницей, его привязанность к Полуночной Гостинице была одной из самых сильных.
Для человека, которому приходилось полагаться лишь на собственные навыки и связи, чтобы выжить, признание окружающих и обретение такого дома, как Полуночная Гостиница, было пределом мечтаний.
Еще до того, как на Земле всё окончательно рухнуло, у него было гораздо больше шансов остаться без гроша на улице, чем чего-то добиться.
И теперь, ведомый чувством дома, дружбы и верности, он стоял в первых рядах.
Даже если не его вызвали на смертельный поединок, он не собирался стоять в стороне и смотреть, как угрожают кому-то из своих.
В последнее время среди всех работников Полуночной Гостиницы крепло одно негласное чувство.
Большинство из них не помнили жизни до Полуночной Гостиницы и не знали иного пути.
Даже общаясь с бесчисленными гостями и узнавая о внешнем мире, они не чувствовали, что что-то упускают.
Напротив, они ощущали еще большую близость со своими коллегами и самой Полуночной Гостиницей.
Но была одна вещь, которой обладали гости и которой часто не хватало им самим, вызывая легкую зависть — фамилия.
Когда-то один из постояльцев в шутку заметил, что все они — часть Семьи Полуночи.
Но, подобно искре, упавшей на груду сухих листьев, эта шутка не погасла.
Вместо этого она разгорелась в небольшой костёр, который медленно и неуклонно превращался в ревущее пламя.
На самом деле, без ведома Лекса, после того как Гарри оправился от почти смертельных ран, он отказался от своей прежней фамилии Стайлс и взял фамилию Полуночи.
Так что теперь перед лицом этих троих заговорщиков стоял не Гарри Стайлс, готовый к войне.
Это был Гарри Полуночи, гордый и могущественный Чародей Очарования Полуночной Гостиницы.
Рядом с ним стояли не просто коллеги и соседи, а его избранная семья.
В конце концов, кровь завета гуще воды утробы.
Иногда пропущен контент, пожалуйста, сообщайте об ошибках вовремя.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9524594
Готово:
