В конце концов, переигрывать тоже не стоило — он не мог вечно притворяться, будто его поражает каждая мелочь.
Или, по крайней мере, он должен был сделать вид, что изо всех сил старается вернуть самообладание.
Рафаэль в глубине души был разочарован, увидев, как собеседник вновь скрылся за непроницаемой маской, но этого и следовало ожидать.
— Я не хочу слишком углубляться в эту тему, но скажу лишь, что империя сыграла огромную роль в том, как развивались события в будущем. Битва не была лёгкой или простой, несмотря на передовые технологии империи, и затянулась на несколько лет. Вас вряд ли удивит, что многих с Земли призвали в ту войну — ведь мы имели больше всего на кону. Я не знаю, могла ли империя отправить дополнительные силы или просто не сочла это нужным. Но я точно знаю, что после победы в войне империя ушла так же, как и прибыла: тихо и без предупреждения. Они не стали реформировать планету, несмотря на её вопиющее разорение, в отличие от системы Вегус. Думаю, это во многом было связано с знатью, которой принадлежала планета. Но хотя война и закончилась, а большая часть саранчи была уничтожена, многие особи всё же выжили.
Именно эти уцелевшие особи саранчи стали бичом существования Земли в следующие несколько лет, пока наконец не объявил о себе следующий вид инопланетян, дремавший до поры.
Рафаэль закрыл глаза и глубоко вдохнул.
Тогда произошло столько всего, и поскольку он был втянут во все эти события, у него никогда не хватало ни времени, ни сил, чтобы по-настоящему задуматься о них.
Столько всего не сходилось и намекало на то, что за всем этим скрываются тайны.
Но даже если бы он и осознал это тогда, он был всего лишь солдатом, затянутым в водоворот бесконечных битв.
Как, интересно, он мог бы раскрыть эти тайны?
Он снова открыл глаза и посмотрел на Лекса.
— Видишь ли, империя не вмешается, потому что Земля уже является частью империи. К тому же я не знаю, насколько роль «владельцев» Земли сказывается на том, что они позволяют узникам сеять хаос, но точно знаю: как минимум какое-то время Земле придётся полагаться на них.
— Значит, ты предлагаешь просто игнорировать всё, что творится на Земле, ради будущего? — спросил Лекс, и в его голосе отчетливо сквозило раздражение.
Но он быстро успокоился, даже не дожидаясь ответа Рафаэля.
Некоторые могли бы сказать, что у Лекса слабая мораль, но это было далеко от истины.
Он просто не был идеалистом и понимал, что противостояние этим людям может обернуться худшим, чем если просто оставить их в покое.
В конце концов, даже если он очень быстро станет гораздо сильнее, это не достигнет уровня, на котором он сможет защитить всю Солнечную систему, полагаясь только на себя, не говоря уже о том, что Рафаэль упомянул другие проблемы, с которыми столкнулась Земля.
— Хорошо, даже если мы на время воздержимся от вызова им, это не решает проблему Ларри. Мы не можем просто игнорировать вполне реальную угрозу его жизни.
— Об этих вещах я ничего не знаю из своей прошлой жизни. Всё, что могу сказать: надеюсь, ваша цель не слишком важна. Или, по крайней мере, его смерть можно будет принять.
— Надеемся, — равнодушно отозвался Лекс.
Он больше не собирался полагаться на удачу, так что это была ужасная идея, но спорить с Рафаэлем по пустякам он не стал.
— А что насчёт различных проблем, которые ты видел в будущем? Я понимаю, что не хочешь делиться знанием о будущем ни с кем. В конце концов, я вижу, как любой, кому ты расскажешь, может захотеть использовать тебя из-за этого, и нет гарантии, что кто-то даже поможет. Но если ты расскажешь мне о других проблемах, которые предвидел, мы, возможно, сможем найти решения.
Рафаэль покачал головой, словно это было бесполезно.
— Слишком многое в будущем изменилось, и слишком многое слишком чувствительно к изменениям. Я не могу быть уверен, какие проблемы ещё случатся, и не уверен, какие проблемы изменятся или усугубятся, если я поделюсь информацией о них. Я делаю свои собственные приготовления и внимательно слежу за всеми событиями. Как только смогу подтвердить, что ситуация движется по знакомому мне пути, я смогу отреагировать или поделиться информацией с тобой. Но если я дам предупреждения, есть все шансы, что что-то, что ты сделаешь, чтобы предотвратить ситуацию, только ухудшит её. Здесь всё, что вы можете, — это довериться мне.
Лекс молчал и по очереди смотрел в глаза остальным.
Никто из них не казался слишком удивлённым услышанным.
Похоже, они уже вели этот разговор с Рафаэлем раньше.
Что ж, это плюс то, что для Номана всё имело смысл, поскольку у него вообще не было никакой связи с Землёй.
— Это возвращает нас к проблеме Ларри. Отложив всё остальное, мы всё равно не знаем, кто настоящий виновник.
— Если мы заманим узников в Гостиницу, мы легко сможем выяснить правду с помощью Номана, — сказал Анакин.
— Легче сказать, чем сделать. Одна из причин, почему так трудно проверить, были ли изменения с узниками, в том, что они перестали приходить в Гостиницу. Их золотые ключи, должно быть, были отозваны в какой-то момент.
— Хорошо, так мы каким-то образом доставим ключи им, дождёмся, пока они сбегут из тюрьмы в Гостиницу, и тогда используем Анакина, чтобы выяснить, кто метит в Ларри. Как только узнаем, на Земле мы сможем с ними разобраться. Или, если они достаточно глупы, вызовем их на поединок по обвинению в убийстве.
— Чтобы доставить ключи, нам нужно знать местоположение узников. Я уверен, это не так просто выяснить, — сказал Ларри, оглядывая комнату.
— Даже если мы узнаем местоположение, оно наверняка охраняется, и преодолеть охрану будет не так просто.
— Давайте решать проблемы по одной, — сказал Лекс.
— Я попробую выяснить, где держат узников и возможно ли передать им золотой ключ. Если не найду хорошего решения, мы сможем придумать другие идеи. А пока, Рафаэль, почему бы тебе не пойти и не попросить отца встретиться с Фернандой и поговорить напрямую? Знать их позицию из первых уст будет куда лучше, чем гадать самим. Кто знает, может, она даже пойдёт на переговоры.
— Ты хочешь, чтобы мой отец… противостоял Фернанде? Ты знаешь, как это, вероятно, обернётся, верно?
Лекс лишь пожал плечами и сказал:
— Не то чтобы. Я бы сказал, что он просто пойдёт и сразится с ней, но Марло — король и чрезвычайно успешный бизнесмен. Если бы он не умел выкручиваться из сложных ситуаций, у него бы не было успеха ни в одном из этих дел.
Рафаэль покачал головой, но ничего не сказал.
— Ещё что-нибудь? — спросил Лекс, снимая очки.
Было бы плохо, если бы Лео увидели выходящим из комнаты вместе со всеми, в то время как Лекс вошёл с ними.
— Скажем, чисто гипотетически, если кто-то захочет стать сотрудником Гостиницы. Как бы он это сделал? — спросил Анакин вроде бы очень небрежно.
Лекс улыбнулся, но не ответил сразу.
Он посмотрел в глаза всем сидящим в комнате, чтобы оценить их интерес.
Все они, казалось, внимательно слушали.
— Нужно привлечь внимание Гостиницы, и правильным способом. Если Хозяин Гостиницы увидит в тебе потенциал, он может дать тебе платиновый ключ, который позволит пройти испытание на право работать в Гостинице. Можно также попробовать Испытание Тайны. Чтобы было ясно: испытание не гарантирует найма, но есть шанс, что твоё выступление привлечёт внимание. Больше я ничего не скажу. Получать потенциально чувствительную информацию может быть не лучшей идеей для тебя.
Никто больше не задавал вопросов на эту тему, так что, похоже, пришло время уходить.
Однако прямо перед тем, как встать, Лекс посмотрел на Рафаэля и сказал:
— Поскольку ты твёрдо решил скрывать будущее, я не буду уговаривать тебя иначе. Но знай: Басти уже была гостем в Гостинице и, хотя я не могу сказать наверняка, подозреваю, что она уже покинула Землю.
Лекс не стал ждать ответа Рафаэля и просто ушёл.
Рафаэль же был сильно потрясён и даже слегка побледнел.
Если Басти уже ушла… это серьёзно повлияет на его планы на будущее.
Ведь в прошлой жизни сокровище, с помощью которого он вернулся во времени, он получил при её содействии.
В этой жизни же, похоже, оно уже было внутри его тела.
Что же происходит?
http://tl.rulate.ru/book/148202/9503601
Готово:
