Как только всё завершилось, Лекса на миг захлестнула огромная волна информации, но он быстро адаптировался.
Его чувства стали бесконечно острее, до такой степени, что на коже он ощущал даже лёгкую вибрацию крови, текущей по венам.
Он слышал своё дыхание, словно порыв бури, и видел всё с такой детализацией, что разум отказывался это осмыслить.
Но сенсорная перегрузка длилась лишь мгновение — мозг быстро адаптировался, и Лекс, будто занимался этим всю жизнь, начал подсознательно отфильтровывать ненужную информацию.
Именно поэтому он сразу уловил приглушённые звуки затянувшегося разговора, даже сквозь изоляционный материал, из которого была сделана дверь.
Он осторожно поднялся с кровати, вспомнив то время, когда начал культивировать и чуть не разрушил свою квартиру из-за отсутствия контроля.
На цыпочках он подошёл к двери и открыл её.
Лекс был приятно удивлён, увидев Амелию, но одновременно потрясён перегрузкой информации, нахлынувшей при взгляде на Квенхильд.
Его инстинкты теперь стали куда сильнее, и он улавливал гораздо больше, чем просто непосредственную угрозу себе.
Просто находясь рядом с ней, он чувствовал, что она крайне опасна, и в то же время — что она абсолютно ничего не может ему сделать.
Аналогично, Амелия, находившаяся где-то на пике Царства Основания, вдруг перестала представлять для него хоть малейшую угрозу.
В то же время он уловил от неё странное ощущение, словно она чувствовала себя неуютно или нервничала.
— Амелия, что ты здесь делаешь так поздно? — спросил он, временно игнорируя Квенхильд.
— Я только что закончила занятия и увидела твоё сообщение, так что пришла проведать тебя. Ты так внезапно появился, не отправив ни слова заранее.
— Тебя что, выгнали из экспедиции за ухаживания за слишком многими старшекурсницами?
— Ничего подобного. Мой приезд был слишком суматошным, чтобы слать сообщения, — ответил он с улыбкой, не вдаваясь в детали.
Затем он повернулся к Квенхильд и её двум спутницам и сказал:
— Привет, я Лекс. Кажется, мы не встречались.
— Нет, не встречались, — ответила Квенхильд самым вежливым тоном, на какой была способна, одарив Лекса улыбкой, способной заставить растаять кого угодно.
Честно говоря, её отношения с другими сводными братьями и сёстрами были ужасны, так что она не хотела начинать всё с Лексом на неправильной ноте.
— Но твоя репутация гремит среди студентов, словно гром, так что я захотела представиться.
Лекс вскинул бровь от любопытства.
Его репутация?
Он едва знал кого-то здесь.
О какой репутации могла идти речь?
Всё же она его заинтересовала, и он пригласил их войти.
— Ну, заходите. Я бы предложил вам чего-нибудь выпить или поесть, но дома у меня почти ничего нет.
Даже говоря это, он заказал закуски с доставкой в свою квартиру через приложение для обслуживания в общежитии.
Амелия бывала у него раньше и знала, в каких условиях он живёт, поэтому не удивилась. Квенхильд же… Она хорошо скрывала эмоции, но внутри была немного поражена.
Хорошо, что она отпустила своих слуг, прежде чем войти.
Не хватало ещё, чтобы из-за неё пошли слухи о Лексе.
Хотя знаменитый Король не слишком заботился о своих детях, каждая из его партнёрш происходила из крайне влиятельной семьи или сама была весьма обеспеченной.
Жить в такой нищете… это было неслыханно.
У него почти не было личных вещей.
Учитывая, что Лекс сейчас был одет в форму академии… она задумалась, есть ли у него вообще другая одежда.
Форма была обязательна на уроках, но в остальное время — нет.
— Ничего подобного, — сказала Квенхильд. — Я пришла без предупреждения. Как я могу ожидать, что ты примешь меня в таких обстоятельствах?
— Мне любопытно, что именно ты обо мне слышала, — сказал Лекс, осторожно усаживаясь.
Пока что он не показал ни малейшего признака потери контроля над силой — несмотря на то что после прорыва не было времени на адаптацию, — и он был этим весьма горд.
— Вместо того чтобы спрашивать, что я о тебе слышала, вопрос должен быть: что я о тебе не слышала? — сказала она со лёгким смехом.
— Истории были такими дикими: от встречи с Бессмертным до стрельбы в него из простого оружия, до рассказов о твоих многочисленных подвигах на последней экспедиции. Даже если я отнеслась к ним с долей скепсиса — или целой пригоршней, — они были слишком невероятны. Мне пришлось разобраться. Но школьные отчёты, которые я нашла… они оказались ещё более странными, чем слухи.
— Не могу поверить… люди действительно говорят обо мне, особенно об экспедиции — она же только что закончилась. — Лекс не знал, чувствовать ли себя польщённым или напуганным.
Кто эти люди, болтающие о нём, и как его истории так распространились?
— Ой, ну не скромничай. Ты был не единственным, кого вернули с экспедиции, и все вернувшиеся были полны похвал тебе. Кстати, я сначала направилась в больницу, чтобы встретиться с тобой, потому что, прочитав отчёт о вернувшихся, подумала, что ты всё ещё там. Судя по фотографиям… я удивлена, что ты уже проснулся, не говоря уж о том, чтобы вернуться домой.
Амелия внезапно встревожилась, услышав о госпитализации Лекса, но его самого заинтересовало, что это говорило о Квенхильд.
Он знал, что кто-то обязательно доложит обо всём, что с ним произошло во время экспедиции, но получить доступ к школьным записям такого рода — не простая задача.
Даже среди школьного персонала для чтения таких файлов требовались соответствующие полномочия.
В ситуации, связанной с духовным колодцем, полномочия должны были быть ещё выше.
— Ты столько обо мне слышала, а я о тебе ничего не знаю, — сказал Лекс, переводя фокус разговора.
Он не думал, что простое представление оправдывает то, чтобы такая, как она, разыскивала его повсюду.
Квенхильд улыбнулась, словно предвидела этот поворот, и сказала:
— А что обо мне говорить? Моя жизнь далеко не так интересна, как твоя. Я просто простая девушка, застрявшая под гнётом пары властных родителей. Именно поэтому я и хотела с тобой встретиться. Из всех твоих достижений отказ от фамилии, пожалуй, самое великое.
Амелия внезапно напряглась, поскольку тоже слышала слухи о происхождении Лекса.
За то время, что она его знала, он никогда не упоминал об этом, и она не спрашивала о его прошлом, но было бы ложью сказать, что она никогда не задумывалась.
— Моё величайшее достижение? — повторил Лекс, озадаченно.
Внезапно он почувствовал лёгкую обиду.
С тех пор как он прибыл в Кристальное царство, он совершил немало безумно невероятных вещей.
Как отказ от фамилии мог быть большим достижением?
Это было смешно.
Видя, что Лекс продолжает притворяться, Квенхильд улыбнулась.
— Ну, разве нет? По слухам, ты отказался от фамилии, потому что был недоволен отцом и хотел выковать свою собственную легенду, создать наследие, не связанное с именем Корнелиус.
Лекс не сразу связал упомянутое ею имя с королём — он был слишком ошеломлён придуманной историей.
— Я? Выковать легенду? — сказал он, рассмеявшись.
— Меня не интересуют легенды, я… Нет, постой, ты сказала Корнелиус? Имеется в виду королевская семья?
Его невежество в подтексте слов Квенхильд длилось недолго — с ростом культивации мозг работал гораздо быстрее.
— Это абсурд, — сказал Лекс, расхохотавшись ещё сильнее.
— Как я могу быть связан с королевской семьёй? Я просто простой человек, пытающийся выжить в хаотичном мире. Я не стремлюсь к легендам, я просто хочу жить хорошей жизнью. К тому же, насколько правдоподобно, что член королевской семьи будет просто так бродить? Боюсь, это один из самых нелепых слухов, что тебе доводилось слышать.
— Почему дети Короля не могут просто так ходить? — спросила она, вскинув бровь.
Она осторожно избегала говорить «члены королевской семьи», поскольку для этого требовалось официальное признание Короля.
— В конце концов, я, Квенхильд Хауген Корнелиус, дочь Короля, и разве я не хожу здесь, «брожу» прямо рядом с тобой?
И Лекс, и Амелия были потрясены её откровением.
Лекс, который до сих пор держался так аккуратно, на миг потерял контроль над силой и оторвал подлокотник кресла. В наступившей тишине — от её откровения и от этого небольшого проявления мощи — раздался стук в дверь.
Еда прибыла.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9484790
Готово:
