Глава 269. Легенда о Лексе
В лагере экспедиции воцарилась зловещая тишина, поскольку все, кто был способен, замерли на страже с оружием наготове.
Поначалу, когда Птолемей и остальные отправились в путь, всё шло как обычно.
Но когда разразилась война, первой целью Голи стали люди.
Они столкнулись с натиском, который мог бы занять достойное место в величайших легендах человеческой истории.
Звери, деревья, пламя — всё обрушилось на них с невиданной ранее яростью.
Но наперекор всем шансам, с яростью мира против них, люди сплотились и доказали свою стойкость.
В их глазах не было страха смерти, когда они сражались с бесконечной ордой без всяких колебаний — только с одной ценностью, которую все люди этого мира впитывали с рождения.
Если они умрут, то враг умрёт вместе с ними.
В истории говорится, что люди вели свою величайшую битву во тьме, покинутые грациозным светом птиц Сол, покинутые надеждой, покинутые любой мыслью о завтрашнем дне.
Именно во тьме они выковали величайшую из своих легенд, и именно из тьмы люди вырвались, чтобы стать одной из семи великих рас.
Но эти студенты сражались под светом горящих листьев своих врагов, под блеском бессмысленной ненависти, чтобы, когда настанет их конец, увидеть его приближение.
Часы спустя, когда силы покидали их конечности, а последние мечи ломались, их не поглотила бездна: пришли Птолемей и его группа.
Верхом на ящерах окровавленные воины прорвались сквозь ряды врагов вслед за своим лидером, окутанным зелёным пламенем.
И когда они наконец достигли лагеря, Птолемей сдержал своё обещание разжечь лесной пожар.
Пламя, столь жадное, что поглотило даже жёлтый цвет самой жизни, охватило лес, окружавший их, и стоны зверей заполнили небеса.
Не в силах противостоять такому зловещему злодею, Голи оставил окрестности человеческого лагеря и сосредоточился исключительно на Кароме — пока что.
Но даже брошенное, пламя ревело часами, пока каждая последняя крупица жизни вокруг лагеря не была стёрта из существования.
В конце концов, люди наконец обрели покой.
Многие из них упали на колени, а затем на землю.
Сколько из них когда-нибудь встанут снова — на этот вопрос никто не мог ответить.
Никто не спрашивал о Лексе и Барри, ибо в хаосе кто знал, сколько из них пропало без вести?
Нет, они просто отдыхали, пока лагерные доктора обходили ряды, делая всё, что позволяла их угасающая сила.
Ибо кто знал, когда следующая битва обрушится на них?
Раньше зелёный и пышный лагерь теперь был устлан пеплом, с клубами дыма, поднимающимися в воздух повсюду.
— Движение спереди! — раздался крик с дозорной вышки, нарушив тишину и заставив всех вскочить на ноги.
Они прибыли в экспедицию как специалисты в своих областях — геологи, доктора, картографы и многие другие, — но никто не пожалеет, если экспедиция завершится смертью воинов на поле битвы.
Птолемей стоял во главе лагеря, вглядываясь в далёкие деревья.
Обычно его зрение позволяло видеть без помех даже на большем расстоянии, но сквозь серый дым он различал лишь смутные фигуры.
Медленно за его спиной собралась толпа: мечи и копья обнажены, стрелы наложены, щиты наготове.
В этот момент никто не винил экспедицию в провале.
Дело в том, что если бы освоение регионов, откуда отступили целые человеческие поселения, было лёгким делом, то эту задачу никогда не поручили бы им.
Всё, что произошло, в какой-то мере уже ожидалось.
С вечной угрозой Кравена, нависшей над головами, человеческая раса нуждалась в отважных мужчинах и женщинах, чтобы противостоять опасностям неизвестного и проложить путь к выживанию.
Как раз когда Птолемей крепче сжал рукоять меча, размышляя о том, что ещё не восстановил достаточно сил после предыдущей битвы, в дыму обрисовался тёмный силуэт.
Все воины устремили взгляды на эту приближающуюся фигуру, в то время как разведчики на вышке оглядывали другие стороны, чтобы убедиться в отсутствии засады.
Тёмная фигура в дыму выглядела слишком чужеродной, чтобы определить, к какому существу она принадлежит, но если это было продолжением предыдущей атаки, то без сомнения это был чемпион леса.
Однако, как только они напряглись, готовясь встретить любое чудовище, что вынырнет из дыма, из него появилось худое, обугленное существо, которое скорее спотыкалось, чем шло.
Казалось, оно несло что-то на плече.
Но понадобилась лишь секунда, чтобы замешательство рассеялось, и Птолемей узнал эту проклятую фигуру.
Больше похожий на ходячую головешку, чем на человека, он никогда бы не узнал эту фигуру, если бы не эти проклятые, решительные глаза!
Внезапно он вспомнил слухи, что слышал в лагере, истории, от которых он плевал на землю и ещё больше ненавидел Лекса.
Нет, не слухи… легенды.
Легенды об одиноком человеке, который прошёл сквозь бойню в Гристоле и собрал группу выживших, сражаясь с бесконечной ордой врагов, пока их не спасли представители академии.
Легенды о том, как, столкнувшись с засадой, человек стоял твёрдо, сражаясь яростно против плоти Бессмертного Кравена, оскалив зубы словно готовый укусить, — его колени не желали согнуться даже перед лицом смерти.
Он вспомнил легенду о человеке, брошенном на пути Кальтер Флюг, в деревню, обречённую на забвение, которая, иронично, стала деревней, чьё имя люди никогда не забудут.
Это была деревня, где тот человек устоял против природной катастрофы и даже осмелился атаковать самого сильного Кальтер Флюг, который доставил вице-декану академии немало хлопот, — всё ради защиты своих собратьев-людей.
Птолемей вспомнил легенды о человеке, столь удручённом своей слабостью, что работал днём и ночью, чтобы стать сильнее и никогда больше не потерпеть неудачу.
Он вспомнил легенду о человеке, который отказался от своей фамилии, чтобы не полагаться на престиж предков.
Он вспомнил легенду о Лексе, благородном сыне Гристола… предполагаемом наследнике Корнелиуса II.
Несмотря на всю досаду, которую он чувствовал к этому человеку, глядя на обугленное тело раздражающего плебея — отказавшегося умирать и несущего на спине культиватора гораздо сильнее себя, — Птолемей на миг не мог не поверить в эти легенды.
— Зовите докторов, — сказал Птолемей толпе, всё ещё готовой к бою.
— Они с нами.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9480489
Готово:
