Птолемей не выдал никакой видимой реакции на провокации Лекса, хотя внутри он был немало удивлён его замечаниями.
Информация о Трелопах не была общеизвестной, и в определённой степени её даже скрывали.
Это объяснялось тем, что Трелопы чаще всего играли значительную роль в производстве продовольствия.
Человеческое население было немалым, и для округов было вполне обычным иметь по несколько миллиардов Хумов.
Даже при всей организованности нации Хум обеспечение продовольствием в таком масштабе представляло собой колоссальную задачу.
В их нынешней ситуации поблизости располагалось несколько Трелопов, причём Каром был одним из самых слабых — а значит, и наиболее сговорчивых.
К сожалению, сразу за территорией Карома располагалась вотчина другого Трелопа — крайне враждебного и очень агрессивного.
Именно этот Трелоп и удерживал людей от дальнейшего продвижения в том направлении.
Конечно, это не значило, что Трелоп был настолько силён, что хумы не могли с ним справиться, — просто высокоуровневые культиваторы обычно не занимались подобными делами.
Не только у них были свои обязанности, но и нация Хум решительно отвергала мысль о том, чтобы привыкать к решению всех проблем другими.
Хотя высокоуровневые культиваторы и могли бы всё уладить, они не были всемогущими и не могли быть везде одновременно.
Во-вторых, если бы они всё делали сами, то какой вклад могли внести низкоуровневые культиваторы?
Они ведь не жили в какой-то утопии.
Хумам предстояло привыкнуть к тому, чтобы самим сталкиваться с испытаниями и опасностями ради достижения желаемого, а не получать всё из чужих рук.
Птолемей перебирал в уме разные мысли, но эти несколько мгновений молчания создали у Лекса впечатление, будто его просто игнорируют.
В таком случае следовало добавить провокаций.
— Или, может, вы не заглядывали так далеко? Если нужна помощь, я не против дать совет. В конце концов, я не хочу ставить под угрозу безопасность экспедиции из-за какой-то ссоры.
— Ситуация под контролем, — отрезал Птолемей, и в его голосе сквозила кислая желчь.
— Если уж вам так интересно, стража экспедиции полностью осведомлена обо всех грядущих угрозах и подготовилась наилучшим образом. Справиться с Трелопом не так уж сложно — в конце концов, это всего лишь растения. Как бы враждебны они ни были, угроза лесного пожара быстро поставит их на место.
После этого Птолемей не стал объяснять дальше и ушёл в свою палатку.
Честно говоря, он даже не хотел объяснять это Лексу, но не мог позволить ему разгуливать и рассказывать экспедиции, будто они идут на верную смерть.
Как лидер, он должен был давать гарантии, даже членам экспедиции, которые ему не нравились, — такова ноша вожака.
Лекс не стал его больше прижимать.
Ответ был довольно простым, но Лекс сомневался, что приготовления Птолемея действительно наилучшие.
Всё же было любопытно осознать, что иногда не стоит искать сложные решения для всего на свете.
Лекс вернулся в свою палатку и собрал вещи.
Поскольку это был их первый лагерь, построенный ещё до их прибытия, он останется стоять здесь и после их отъезда.
Птолемей нанял небольшую группу стражников, чтобы они поддерживали лагерь в порядке к их возвращению, но это было делом будущего.
А пока все оседлали ящериц Делайм и двинулись вперёд по снегу, который уже накопился на их новенькой дороге.
Поскольку птицы Фрио всё ещё маячили неподалёку, погода ничуть не изменилась, и неуемная снежная буря продолжала бушевать.
Можно задаться вопросом, как экспедиция могла видеть и ориентироваться в такой неумолимой буре.
Ответ был прост: свежий снег, падающий в этой буре, испускал эфирный серебристый свет, отчего весь мир казался страницей из сказки.
Его красота напоминала лунный свет, но в разы усиленный.
Стоило лишь надеть маску для сна во время отдыха — и никто не стал бы жаловаться на видимость.
Так, продвигаясь по лесу по относительно прямой и ровной дороге, Лекс наконец смог переключить внимание на Гостиницу.
Дела в Гостинице шли… ну, отлично, учитывая обстоятельства.
Вторжение, разумеется, немного подмочило репутацию заведения, и некоторые гости перестали наведываться, поскольку Гостиница уже не казалась такой безопасной, как прежде, — по крайней мере, до возвращения Хозяина Гостиницы.
Однако этот отток был невелик.
Более того, несмотря на то что вторжение закончилось больше суток назад, ничего подобного не повторилось.
Учитывая, что они всё ещё не знали личности нападавшего и его истинных мотивов, это было отличным знаком.
Наконец, после внезапного столкновения с ситуацией на грани жизни и смерти рост Фенрира взлетел вверх.
Сейчас он был размером с Галактическую Суверенную черепаху, то есть куда крупнее Лекса.
Более того, хотя его культивация развивалась тем же темпом, он разблокировал несколько способностей своей кровной линии.
Одна из них — способность менять внешность, хотя размер пока оставался неизменным.
Это очень помогло ему, поскольку, по чистой случайности, одна из слизей, с которыми Фенрир подружился ещё на Икс-142, была телепортирована в Гостиницу через Золотую дверь.
К счастью, Фенрир в тот момент был не один, и как только он узнал слизь и собрался её приветствовать, его остановили.
Затем Мэри объяснила Фенриру, что нельзя раскрывать свою личность, и, к удивлению, пёс понял и повиновался.
Лекс мысленно утирал пот со лба — он совершенно забыл о всей этой проблеме с идентичностью, когда вызывал Фенрира на Икс-142 вместе с собой.
В будущем ему придётся быть осторожнее.
Его гигантский тренировочный манекен принял роль статуи у подножия Полуночной горы, поскольку энергии на его управление уже не хватало.
К счастью, люди привыкли к постоянным переменам в Гостинице, так что никто не задавал вопросов.
Его персонал восстанавливался неплохо, и, к удивлению, никто из них не страдал от психической травмы после такого происшествия.
Напротив, многие воспринимали это как должное.
Это заставило Лекса осознать, что он серьёзно недооценил своих работников, особенно тех, кто разблокировал свои кровные линии.
Факт, что Жерар смог противостоять раска́лу уровня Зарождающейся Души, будучи всего в царстве Ци… Лекс не думал, что такая способность легко воспроизводима даже в бескрайнем космосе.
Он решил уделить больше внимания их культивации и тренировкам.
Если все они станут могучими, подобными Жерару, то ему ли беспокоиться?
Он ещё больше сократил их рабочий день и добавил обязательные занятия культивацией и тренировками в распорядок.
Более того, несмотря на нежелание Жерара, Лекс повысил его до главы службы безопасности.
Если и было какое-то утешение, то в том, что Лекс позволил ему сохранить гольф-карт.
Кроме того, он велел Мэри подойти к Дракону, который улучшил этот карт, и узнать, не согласится ли тот работать на Гостиницу.
Конечно, настоящее найм пока придётся отложить, но прощупать почву было не лишним.
Что и привело к их новому сотруднику — Личу по имени Анита.
Хотя благодаря своей выдающейся культивации она стала важным членом Гостиницы, истинная цель Лекса при найме Аниты была совсем иной.
Как только опухоль Лекса была удалена, он наконец осознал всю тяжесть того, что значит быть культиватором — и Хозяином Гостиницы.
У него не было ни малейшего желания оставаться обыденным, что подразумевало ожидания достичь очень высокого уровня культивации.
С такой культивацией приходила долгая жизнь.
Он уже видел множество гостей, проживших тысячи лет, не говоря уж об Аните, которая существовала неприлично долго.
На данный момент опыт Лекса не позволял ему представить, каково это — жить так долго, но он понимал важность истории и её записи.
Так что среди множества других планов Лекса первейшая и важнейшая роль Аниты заключалась в записи истории Гостиницы.
Он велел Мэри организовать, чтобы она опросила всех работников и начала составлять подробный отчёт обо всех событиях, произошедших внутри самой Гостиницы.
Эта история пока будет строго засекречена, и у Лекса была идея, как сделать её доступной в будущем, но это подождёт, пока у него не появится свободной энергии.
Как только она закончит с историей Гостиницы, он велел Мэри поручить ей записывать истории планет, связанных с Гостиницей, одну за другой.
Это казалось утомительной и бесконечной задачей без видимой цели или награды, но не только у Лекса был план, как использовать все эти записи, — сама Анита, как человек, некогда творивший историю, питала сильный интерес к изучению и фиксации прошлого.
Как свидетельница того, как события её эпохи превращались из воспоминаний в истории, в легенды, в мифы, она была бесконечно заинтригована изучением других мифов и попытками разгадать вдохновившие их сюжеты.
Похоже, решение прийти в Гостиницу было верным — по крайней мере, для неё.
И именно с этим восторженным энтузиазмом Анита начала записывать то, что однажды станет известно как одиссея Хозяина Гостиницы.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9479786
Готово:
