Глава 240: Грязные мысли
Убедившись, что ошибся дверью, Лекс всё же подошёл и постучал.
По крайней мере, он сможет спросить дорогу.
Но когда он постучал в деревянную дверь, она распахнулась, разделившись надвое, и предстало нечто, напоминающее внутренности компьютера… если бы тот был размером с дом.
Появился парящий шар, отсканировал Лекса и произнёс: — «Следуй за мной».
Шар повёл Лекса в дом, а затем в комнату, полную, казалось, одежды из чёрной кольчуги.
Шар сканировал одежду, пока не нашёл подходящую по размеру для Лекса, и сказал: — «Надень это». — Закрой всё тело, чтобы ни один участок кожи не остался открытым.
Смущённый, но полный любопытства, Лекс надел кольчужную одежду и снаряжение, включая необычный головной убор, который не только скрывал лицо, но и оснащался очками с дыхательным аппаратом.
Как только Лекс был экипирован, шар повёл его глубже в дом, пока они не вошли в особенно жаркую комнату.
Именно тогда он увидел другого человека — возможно, самого тучного, нет, крупного, нет, самого здорового из тех, кого Лекс когда-либо встречал.
Несмотря на талию шириной в десять футов, эта фигура не выказывала никакой неуклюжести, как можно было бы ожидать.
Подойдя ближе, Лекс заметил, что у человека руки погружены в чан с… это выглядело как лава.
Глаза Лекса расширились от шока, но прежде чем он успел осмыслить увиденное, женщина — так он предположил по женскому голосу — заговорила.
— Поторопись и подойди сюда.
— Опусти руки в чан и начни очищать стержень.
— Не волнуйся, твоё снаряжение защитит тебя от ожогов.
Лекс нерешительно приблизился, не слишком воодушевлённый перспективой опускать руки в лаву, но женщина не стала ждать.
Двигаясь куда быстрее, чем Лекс мог осознать, она схватила его за руку и глубоко погрузила в лаву. — Хватай стержень и начинай его тереть!
— Он выделяет много примесей, и мы не можем позволить им осесть на стержне.
То, что произошло дальше, было, вероятно, одним из самых ужасных переживаний в жизни Лекса.
Не из-за лавы или опасности, а из-за выбора слов оружейника.
Лекс не знал, нарочно ли она так говорила или у него просто были грязные мысли, но её слова казались сплошными намёками.
«Стержень», который она велела ему «гладить» и «тереть», на деле оказался древком копья.
Лекс не понимал логики этого процесса — так же как и материала, из которого было сделано копьё, — но, погружая его в лаву и надавливая посильнее, он выталкивал примеси из металла наружу.
Однако, если примеси не соскребать вручную, они быстро покрывали копьё, словно коркой.
Всё, что нужно было Лексу, — соскребать эти примеси.
Но это было не всё.
После того как он закончил с копьём, оружейник велела заняться мечами, которые «нужно загонять глубоко» — то есть закапывать в песчаные ямы из какого-то необычного металла, — определёнными ружьями, которые следовало «дрочить, пока они не кончат» — ведь их компоненты были слишком тугими и требовали вдавливания на место, — и многим другим.
Выучит ли Лекс когда-нибудь хоть что-то об оружии, оставалось загадкой: остаток дней на этой работе он провёл, изо всех сил стараясь не получить психологическую травму.
Оружейник, несмотря на всю свою эксцентричность, казалось, никогда не прекращала работу.
Она трудилась, когда он уходил на ночь, и всё ещё работала, когда он возвращался на следующий день.
По её словам, если она когда-нибудь перестанет вкладывать в это все силы, множество людей останутся недовольными.
Он ни разу не увидел её лица — она всегда была в кольчужном снаряжении, — и не узнал имени, поскольку она говорила только об оружии да о том, что Лексу надлежит делать.
Он работал с многочисленным оружием, которое даже не понимал.
В нём таилась какая-то технология, которой Лекс никогда не видел и не касался прежде, и даже после того, как он промывал его в лаве, прогонял через электрическое поле, нещадно молотил молотом или полировал маслом, разобраться в устройстве так и не смог.
По крайней мере, ему хорошо платили, поскольку мало кто соглашался на такую работу.
Он зарабатывал 100 кристаллов в день.
Именно так называлась валюта этого мира.
Он никогда не видел кристаллы лично, поскольку они зачислялись на его студенческий счёт, но мог получить доступ к деньгам, когда угодно.
Наконец, после восьми дней такого мучения, начался новый месяц, и часы работы Лекса сократились до нескольких в неделю, чтобы он мог сосредоточиться на занятиях.
У него были боевые занятия три раза в неделю, а остальные предметы — каждый день.
Входя ранним утром в класс на свой первый урок, Лекс чувствовал себя крайне взволнованным.
Не только из-за этой сумасшедшей работы, но и потому, что он уже пробыл в этом мире около двух недель — плюс-минус.
Он даже не начал разбираться, как собрать достаточно энергии для своей системы, и, судя по темпам, на это уйдут месяцы, если не больше, прежде чем он сможет это сделать.
Может, даже годы.
Лекс старался не стрессовать по поводу того, что не мог контролировать, и сосредотачиваться только на текущей задаче, но иногда это было невозможно.
Не говоря уже о том, что слишком длинный путь от общежития до места занятий оставлял ему уйму свободного времени на беспокойство.
Так что, когда Лекс наконец сел, он был полностью вымотан.
Он продолжал волноваться о Гостинице, о своей жизни, о…
— Почему опять ты? — агрессивный, но знакомый голос вырвал Лекса из раздумий.
Он поднял взгляд и увидел, что рядом с ним сидит милая девушка.
Видел ли он её где-то раньше?
Она выглядела такой знакомой.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9466308
Готово:
