Глава 21: Выживание
Скорость Лекса мгновенно возросла, стоило ему только выйти из парка на дорогу из булыжника. Стиль и архитектура зданий разительно отличались от того, к чему Лекс привык на Земле, но сейчас его это мало заботило. Единственное, что его волновало — добраться до какого-нибудь безопасного места.
Дорога, широкий одиночный путь, прорезавший город, была завалена большими прямоугольными объектами, которые Лекс мог принять только за транспорт, хотя и не видел шин. В этих «машинах» не было и окон, так что он не мог заглянуть внутрь и не знал, как их открыть, поэтому они автоматически отпадали как возможное убежище.
Здания высотой всего в пару этажей казались высеченными из цельных скал, так как в них не было ни стыков, ни швов, а что самое важное — ни дверей, ни окон! Как же ему попасть внутрь?
Лекс продолжал ковылять во тьме, всё дальше и дальше уходя от парка. К счастью, на дорогах не было видно живых зомби. Он сказал «живых», потому что улицы, казалось, были усеяны мертвыми, гнилыми телами, в которых он мог предположить только зомби. Это его немного успокоило, так как, вероятно, означало, что здесь есть живые люди, очищающие...
Громкий грохот привлек его внимание, за ним последовали новые удары. Похоже, кто-то сражался. Поразмыслив мгновение, он медленно двинулся на звук, стараясь не попадаться на глаза. Если он найдет группу людей, возможно, стоит подумать о том, чтобы к ним присоединиться.
За те несколько минут, что он шел, боль немного утихла, пусть и совсем чуть-чуть. Это, по крайней мере, доказывало, что Роса Ботлама пока эффективна. Опираясь на машины для поддержки и укрытия, он выглянул из-за угла, чтобы посмотреть на битву.
То, что он увидел, не было сражением людей с зомби; вместо этого он увидел восьмифутового великана-монстра, который, похоже, когда-то был львом, яростно пожирающим маленькую орду зомби. Зомби, двигаясь в своем обычном медленном темпе, окружили льва и пытались атаковать. Они царапали и кусали льва, но, казалось, не наносили никакого урона, в то время как лев небрежно откусил голову одному из них и, похоже, высасывал что-то из тела. И без того разложившийся зомби сморщился, прежде чем лев отшвырнул его в сторону, врезав в ближайшую машину, и вцепился в следующего.
Лекс пришел в ужас. Он начал медленно отступать. Хотя его шаги и так были легкими, он изо всех сил старался не издать ни малейшего шума при отходе. Каждый шорох рюкзака пробирал его дрожью! Этот мир был слишком пугающим! Однако ситуация не улучшалась. Обернувшись, он увидел вдалеке нескольких зомби, идущих в сторону льва, и он оказался прямо на их пути! Громкий шум битвы был слишком отчетливым в безмолвной ночи. Ему нужно было немедленно уйти с линии обзора!
Он быстро сменил направление и пошел по другой улице, крепко сжимая нож, словно это была единственная вещь, дающая ему храбрость. В небе снова сверкнула молния, а последовавший за ней гром, казалось, возвестил о начале разрушительной бури. Дождь начался внезапно и хлынул с такой скоростью и яростью, что заставил бы устыдиться любую атакующую армию.
Примерно в это время он наконец увидел здание с небольшим обвалившимся участком стены. Поблагодарив свою жалкую удачу, которая наконец-то повернулась к нему лицом, он, спотыкаясь, направился к зданию и вошел внутрь. Теперь стало совсем темно, и, за исключением редких вспышек молнии, у Лекса не было другого источника света. Ему было немного страшно; он не хотел входить в здание, ничего не видя. Что если он наткнется прямо на зомби? И тут, словно небесное откровение, он вспомнил, что упаковал фонарик. Копаясь в рюкзаке, он нащупал его и включил. Не желая привлекать лишнего внимания во тьме, он сразу прошел вглубь здания, в помещение, которое, как он предположил, когда-то было гостиной. Сломанная мебель и осколки стекла покрывали пол, словно обломки, а в комнате были видны явные следы борьбы. На земле лежало несколько скелетов, разломанных и расчлененных. Однако в комнате не было того, что вело бы вглубь дома — двери. У людей этого мира должен был быть какой-то другой способ входа и выхода, Лексу придется как-то это выяснить. Но сейчас ему нужен был отдых.
Лекс доковылял до угла комнаты и подтащил остатки дивана, чтобы укрыться за ними, когда сел отдыхать вне поля зрения. Он выключил фонарик, чтобы не привлекать внимания, но сохранял бдительность на случай, если обнаружит приближающихся зомби. Нож он по-прежнему крепко сжимал в руке.
*****
Женщина нервно стояла в большой гостиной, одетая в очень официальный костюм для контроля пространства, и крепко сжимала руку сына. Ее сын, маленький мальчик, стоявший рядом, с изумлением и трепетом оглядывал огромную залу. Когда-то ребенок бывал в комнатах куда более роскошных, чем эта, но он был мал, и воспоминания даже многомесячной давности казались ему слишком древними, не говоря уже о тех, что остались в далеком прошлом. Его левой руке было немного неудобно — мать сжимала ее слишком сильно, но он ничего не говорил, так как знал: мама делает так только тогда, когда ей нездоровится. В последнее время ей часто было плохо; она думала, что он не знает, но он чувствовал. Но он не знал, как помочь ей, ведь он был всего лишь ребенком. Иногда он делился с ней своими хлопьями или приберегал конфету, полученную в школе, чтобы отдать ей.
В правой руке ребенок держал золотой ключ. Это была игрушка, которую он где-то раздобыл, уже не помня где, и она ему очень нравилась. Сжимая ключ, он чувствовал себя сильнее, а иногда, когда ему было холодно, ключ согревал его. Он пытался отдать ключ матери, чтобы ей стало лучше, но она обычно была занята другими делами. Он всегда носил ключ с собой, чтобы отдать его маме, когда она будет менее занята.
Пока ребенок был погружен в свои мысли, в комнату вошел старик, которому помогал идти медбрат, а медсестра катила стойку с капельницей, присоединенной к руке мужчины. Старик выглядел слабым, но его глаза были наполнены энергией, когда он посмотрел на женщину перед собой.
— Гера, дитя мое, как я рад тебя видеть, как я рад. Сколько веков прошло с нашей последней встречи. Подойди ближе, дай мне получше тебя рассмотреть, — мужчина говорил весело и поманил женщину к себе.
— Я помню твою свадьбу, такой был счастливый день. В те времена все было куда радостнее, — промолвил старик, предаваясь воспоминаниям.
— Да, — тихо ответила Гера, стараясь не позволять себе возвращаться мыслями в то время. Ее муж погиб вместе с остальной семьей, и воспоминания о счастливых днях приносили ей больше боли, чем облегчения. Старик перед ней на самом деле был не так уж стар. Ему было под шестьдесят, и на ее свадьбе он был сильным и здоровым. Редкая болезнь в последние годы высосала из него почти все силы, оставив в нынешнем плачевном состоянии. Он также был старым другом семьи, единственным, кто до сих пор согласился встретиться с ней. Было забавно: столько людей, которых она считала близкими, внезапно стали чужими, когда ее семья погибла, а сама она осталась нищей. Даже когда этот старик, Уилл, согласился на встречу, она боялась, что у него могут быть какие-то скрытые мотивы. И все же у нее не было другого выбора, кроме как рискнуть.
— А это, должно быть, юный Джимми. Какой статный мальчик, — сказал старик, глядя на ребенка. Но Джимми внезапно спрятался за мать, словно скрываясь от него.
Гера слабо улыбнулась старику, как бы извиняясь за поведение ребенка, но Уилл, похоже, не придал этому значения и лишь ласково посмотрел на них.
— Я был очень удивлен, получив от тебя весточку. Я не слышал о твоей семье... Мне... очень жаль слышать это, — произнес мужчина упавшим голосом. — Я бы сам связался с тобой, если бы знал. Здоровье держит меня взаперти, я в эти дни почти ни с кем не встречаюсь.
— Все... в порядке, — с трудом проговорила Гера. — У вас своих бед хватает. То, что вы просто согласились встретиться со мной — уже великое одолжение...
— Глупости! — перебил старик. — Ты мне как родная, дитя, как родная. Как я мог оставить тебя там одну, когда услышал, через что тебе приходится проходить? Ты останешься у меня, и я помогу тебе встать на ноги. Решено.
— Нет, это не... — женщина попыталась возразить, в ее намерения не входило принимать подачки, но старик и слушать не хотел.
— Никаких «нет, это не», дитя, никаких. Этот старик уже мало что может сделать, но это не значит, что я позволю близким страдать в этом мире в одиночестве. Твой отец был мне как брат, твоя мать — как старшая сестра. Как бы я посмотрел им в глаза, если бы они узнали, что я позволил тебе так мучиться? Нет, дитя, ты не должна относиться ко мне как к чужаку. Ты должна остаться и составить компанию старику. В этом доме в последние годы было так мрачно, твое присутствие оживит это место.
Гера едва не расплакалась, хотя быстро взяла себя в руки. Старик был настойчив и упрям, но она почувствовала от него ту заботливую теплоту, которой не ощущала уже очень давно.
Ребенок, который до сих пор внимательно слушал, переводил взгляд со старика на мать. Похоже, теперь они будут жить с ним, и это почему-то сделало маму счастливой. Мальчик немного подумал, затем медленно выбрался из-за спины матери и подошел к пугающему с виду старику. Тот был худым, морщинистым, по всему его телу проступали вены, но он был хорошим человеком, раз смог обрадовать маму. Наконец он протянул старику золотой ключ и пробормотал: «Это тебе».
Старик был ошеломлен жестом застенчивого ребенка, но улыбнулся и потянулся, чтобы взять золотой ключ. Однако стоило ему коснуться ключа, как его потрясло до самого ядра — он уставился на него со смесью ужаса и волнения!
http://tl.rulate.ru/book/148202/8194480
Готово:
