Его звали Оог. Оог был огрином. Оог вёл очень простую жизнь. Просыпался, искал еду, ложился спать — как и большинство мужиков огринов, которых матери выгоняли из дома, когда они вырастали слишком большими. Мама не злилась — у огринов так принято. Когда мальчик становится мужчиной, он идёт сам по себе. Оога учили, как прокормиться: следить за крупной дичью и метать камни так, чтобы попасть точно — это было лучшее из умений; но иногда и умение выкопать хорошие корни тоже пригодится. Оог умел метать камни, как его папа. Папа мог попасть по большой зверю дальше, чем большинство могли увидеть, а Оог почти так же умел!
Теперь он редко метал камни. Теперь он слушался блестяшек. Вставал, когда они велели, принимал «ванну», надевал то и это, а потом крошил вещи своей тяжёлой дубиной. Камни он по-прежнему метал, но у него был особый блестящий камень, который всегда возвращался к нему. Хороший камень. И дубина была крепкая. Ему не нравилась До-спех, но блестяшки сказали носить — значит, он носил. Зато в жару он в нём меньше пылал — а это было приятно. Оог был доволен.
Его простая жизнь сводилась к тому, чтобы слушаться блестяшек и добывать еду. Это было гораздо лучше, чем постоянно волноваться, хватит ли чего в животе. Большая часть того, что он делал, казалась ему безсмыслицей, но это было нормально. Блестяшки иногда говорили странно, но они чётко указывали, что делать. Простые и ясные правила — ему это нравилось.
Вот сейчас, например — он был внутри чего-то, что называли космическим кораблём. Он не понимал, что это такое, но был внутри. У него было своё большое место, и ему велели крушить не-блестяшек, когда скажут. Это легко! Утром он делал упражнения, принимал ещё одну ванну почему-то, потом ел и ждал. Ему даже не было нужно обязательно крушить что-то каждый день. Хорошая жизнь. Иногда маленькие красные блестяшки даже играли с ним — они были милыми. Их приятно было бросать, но надо было кидать аккуратно.
Потом все начали кричать, мигать огнями. Оог знал — мигалки значат беду! Он схватил свою хорошую тяжёлую дубину с местодержателя, подтянул До-спех и приготовился. Он должен был крушить не-блестяшек — он это знал.
(примечание: сдесь нет описания дубины поэтому здесь Дубина Переговоров)
Что-то заставило его комнату трястись. Оогу это не нравилось. Похоже было плохо. Потом раздался громкий хруст — это ему совсем не понравилось, особенно когда некоторые блестяшки побежали к тому месту. Был огонь и крики.
Оог сжал дубину. Ему велели крушить не-блестяшек. Блестяшки выглядели взволнованными. Похоже, что что-то приближается. Он собирался крушить со всей силы.
(Не ведая сам того, доспех, который он носил, отреагировал на ситуацию и начал вводить серию химических препаратов. Одна смесь успокаивала, другая нейтрализовала большинство токсинов, третья помогала лечить полученные повреждения. Этот коктейль был по сути специально разработанным боевым стимулятором, который делал огринов более стабильными в бою и, теоретически, повышал шансы выживания при критических травмах. Кровавики много работали над созданием такого сочетания веществ, чтобы оно срабатывало именно так.)
Что-то закричало. Оог почувствовал странное возбуждение — как тогда, когда охотился на большую кошку. Он перехватил дубину, отложил ее в сторону и взял свой любимый камень. Затем метнул его в кричащее существо.
(«Камень» представлял собой очень плотную сферу с несколькими встроенными функциями, превращающими его в смертоносное метательное оружие. После удара он возвращался обратно к броне владельца. Зелёный Алмаз долго размышлял о добавлении дополнительных функций, но решил, что проще — лучше. С учётом того, с какой скоростью огрины могли метать эти штуки, оружие и так было достаточно смертоносным, а механизм возврата был крайне сложным. Сделать настолько прочный, но при этом многоразовый снаряд оказалось неожиданно трудно.)
Оог с гордостью отметил, что попал в очень страшную тварь. Потом появилось больше уродливых существ, пока блестяшки пытались сдержать их. Те визжали, стреляли и вели себя крайне грубо. Тогда Оог шагнул вперёд и начал использовать свою тяжёлую дубину так, как его учили. Оог был хорошим огрином.
Одно из уродливых существ попыталось заслониться. Это было очень глупо, по мнению Оога. Его большая и тяжёлая дубина даже самому ему причиняла боль, и то он был в своём чудо-доспехе. Даже блестяшки были осторожны, когда он размахивал ею. Уродливое существо закричало, когда его сплющило, — вполне ожидаемо. Другое заорало на него и начало стрелять мелкими штуками, которые просто отскакивали от брони — бум-бум! Теперь Оог понял, зачем ему этот До-спех!
(В организм Оога вводилась новая порция боевых стимов. Его броня уже получила несколько сотен попаданий, и иглы врага пробили некоторые участки. Из-за массы тела токсины и другие вещества распространялись медленно, а так как организм был уже насыщен противоядиями, большинство токсинов оказались бесполезными. Примерно половина игл вообще была рассчитана на самоцветов — просто из-за того, что Шамблеры приняли Оога за самоцвет в броне. Из предосторожности или паники они выпустили сразу все типы игл, а не только те, что действовали на самоцветов.)
Оог радостно отметил, что и это визжащее существо он размазал. Он чувствовал лёгкое покалывание, но в целом — очень даже хорошо, оглядывая поле боя. Большинство уродцев уже были мертвы. Правда, на земле лежало много блестящих кусочков. Оог задумался, что же с этим делать.
Потом его осенило. Блестяшки, пух! — исчезают, если их сильно ударить. Маленькие блестящие кусочки — это их укрытия! Надо собрать их и положить на блестящее место, тогда они смогут снова вылезти! Всё просто!
Оог очень аккуратно собрал маленькие самоцветы. Смахнул с них кровь и понёс обратно, положив в блестящий отсек. Когда закончил, он сел и стал ждать новых вещей, которые нужно будет крушить. Он был очень хорошим огрином! В этот раз ему точно дадут больше еды!
Блестяшки, которые не «пухнули», похоже, были того же мнения. Они сказали что-то про «стабильные показатели» и «приемлемые потери». Оог не понял, но услышал главное — ему дали больше еды и позволили снять броню на время. Это было приятно.
Менее приятными были иглы и колючие штуки, что они применили потом. Они пытались объяснить, что делают, но он понял не всё. Только то, что уродцы пустили в него плохие иглы, а эти — хорошие, чтобы ему стало лучше.
Оог чувствовал себя прекрасно и не понимал, зачем всё это, пока не попытался встать — и упал обратно на пол. Тогда он решил, что блестяшки, как всегда, знают лучше. Он просто вздремнет и позволит им колоть его. Лучшее из обоих миров!
Битва у контрольной точки 373 часто называлась самоцветами Первой битвой. Это был первый случай, когда силы Самоцветов и Шамблеров сразились напрямую, а не через внезапные засады, которыми Шамблеры славились раньше. Почему это произошло, поначалу было непонятно. Это резко отличалось от их прежней тактики — стремительных налётов, исключавших малейший риск.
Позже считалось, что это был сдвиг доктрины. Самоцветы сумели вычислить несколько важных точек Шамблеров, из-за чего те почувствовали угрозу. Раньше они спокойно грабили и захватывали, теперь же пытались устрашить или уничтожить силы Самоцветов.
Это также стало первым случаем применения огринов — как подразделений против абордажников. Они оказались неожиданно эффективны и нанесли Шамблерам тяжёлые потери при минимальных собственных. Это окончательно закрепило их роль как полезных союзников, и проект по интеграции огринов в качестве вспомогательных войск был полностью одобрен и ускорен настолько, насколько это было возможно без угрозы для будущего их расы.
http://tl.rulate.ru/book/148160/8523264
Готово:
