Весь Хогварт очнулся от снежного плена. Обычно в это время Алекс, зевая, натягивал на себя гриффиндорскую мантию, лежавшую на кровати, и с помощью волшебной палочки накладывал на себя чары «бодрящего обновления», чтобы начать день свежим и полным сил.
Но сегодня все было иначе.
Сегодня начинались рождественские каникулы. Алекс никак не мог понять, почему в волшебном мире празднуют рождение Иисуса. Это же совершенно разные системы, разные миры. Неужели все дело в том, как написано в дневнике Маргарет – Рождество празднуют потому, что в этот день никто не охотится на ведьм? От этой мысли Алексу становилось ясно, что волшебники – настоящие оптимисты.
Глубоко вздохнув, Алекс откинулся на подушку и, укрывшись теплым одеялом, уставился в книгу «Как использовать свою магию», рекомендованную Маргарет. Он пришел к выводу, что эта книга гораздо полезнее и ценнее, чем «Руководство по защите от темных искусств» профессора Квиррелла.
Алекс в четвертый раз перелистнул страницу в начало книги, почувствовав усталость от длительного чтения. Он потер немного покрасневшие глаза, моргнул, чтобы выдавить слезы, вызванные кислотой, и посмотрел в окно.
Все вокруг было белоснежным. Хогварт словно заколдовали, даже совиные домики на крыше стали чисто-белыми. Но, как это обычно бывало, когда вставало солнце, большинство гуляющих по двору уже исчезло. Желающих остаться в школе было немного, ведь Рождество – прекрасная возможность повидаться с родителями. Но для Алекса единственным воспоминанием о родителях здесь была фотография, которую он однажды взглянул и убрал в шкаф. Одна мысль о том, что ему придется служить Волан-де-Морту, вызывала у него жуткое недовольство. Хорошая работа должна иметь, как минимум, хорошего начальника и хороших коллег. А что он видит сейчас? Квиррелл, который хочет убить Гарри Поттера на глазах как минимум тысячи волшебников? Волан-де-Морт, который даже не может сам сходить в туалет? В этой революции нет никакого смысла.
Взгляд Алекса был устремлен в окно, и он предавался своим беспорядочным мыслям, когда вдруг его внимание привлек веселый смех. Гарри и Рон, два его приятеля, бегали друг за другом по двору, лепя снежки и с силой бросая их друг в друга. Снежки с треском разбивались о воротники, куртки или волосы, образуя большое облако снежной пыли. Алекс презрительно скривился. В средней школе, где он учился, снег выпадал редко, и тогда он и его друзья развлекались гораздо круче, чем этот сопляк Гарри. Снежки – это слишком просто. Они брали кучу снега и засовывали ее друг другу за шиворот. А еще они бросались снежками с девочками, и все, промокшие до нитки, возвращались в класс, дрожа и согревая руки. Как же они мечтали о камине в классе!
Камин? Алекс вдруг почувствовал тепло. Он осознал, что находится не в какой-то там древней столице шести династий, а в далеком Хогвартсе.
Алекс отвел взгляд от окна и вздохнул. Он был в ужасном настроении, и даже разговор с девушкой вряд ли смог бы его развеселить. Некогда блистательный человек, словно переживающий конец света, впал в уныние. Одиночество в его глазах невозможно было скрыть, словно странник, застрявший на вокзале в канун Нового года, или одинокий скиталец, затерявшийся в незнакомой местности, от которого нет вестей от всех его друзей. Он вдруг вспомнил сборник эссе, написанный каким-то Гу Луном из его прошлой жизни: «Кто выпьет со мной?». Алекс сидел неподвижно, поглаживая дневник Маргарет, и внезапно почувствовал небывалое одиночество.
– Что с тобой, наш ловелас? Думаешь о своей маленькой возлюбленной? – вдруг спросила Анджелина, садясь на кровать Алекса.
– Старшая сестра? – Алекс был напуган до чертиков. – Как ты смогла войти в мужское общежитие?!
– Ха-ха, ты даже этого не знаешь? Девочкам можно входить в мужскую комнату отдыха, – настроение Анджелины было приподнятым из-за каникул. – Сейчас рождественские каникулы, поэтому можно даже в мужское общежитие!
– О, – Алекс успокоился после внезапного появления Анджелины, но затем снова погрузился в молчание.
– Эй-эй-эй, моя маленькая любовь, не показывай свою печаль на лице, – Анджелина посмотрела на хмурого Алекса и радостно прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться.
– Я вовсе не… – Алекс в раздражении отвернул голову, не желая смотреть на Анджелину.
– Дай угадаю, это потому, что Гермиона уехала домой на каникулы, так что… – говоря это, Анджелина уставилась на Алекса, как будто бывалый человек. – Когда я только начала встречаться, мне было так плохо, что если я не видела ее один день, то чуть не умирала от тоски.
Алекс отвернулся, совершенно не сосредоточившись на словах Анджелины, и лишь смутно слышал такие слова, как «любовь».
Любовь?
Та самая девушка, в которую он был тайно влюблен? Надувшись, она сказала, что снежок, брошенный им, испачкал ее одежду, и теперь он должен поить ее молочным чаем каждый день, чтобы загладить свою вину. Сейчас он помнит только ее смеющиеся глаза, ах да, еще то, как он каждый день взволнованно покупал ей молочный чай, а потом смотрел, как она поджимает губы и улыбается так, что ее щеки становятся красными.
– Ты вообще меня слушаешь? – Анджелина посмотрела на ошеломленного Алекса и сильно стукнула его по лбу. – Ты такой глупый ребенок, который, когда расстраивается, хочет, чтобы весь мир знал об этом!
– Старшая сестра...?
– Гермиона несколько дней назад спросила меня, что тебе подарить на Рождество! Ты наверняка вообще не думал о подарках, да? Ты такой безответственный, безжалостный, большой редис! – говоря это, Анджелина не могла не рассмеяться.
– Сест…
– Не перебивай меня! Я уже говорила Вуду, что в следующем году ты попадешь в команду по квиддичу!, – Анджелина похлопала Алекса по голове, а затем с силой взъерошила ему волосы, одарив его широкой улыбкой. – Не подводи сестру, когда придет время, хорошо?
– Какая же ты все-таки надоедливая старшая сестра, – после того, как Анджелина вышла, Алекс снова лег, положив голову на мягкую подушку и накрыв лицо книгой. Казалось, что то, что Гермиона и остальные уехали домой на каникулы, было только вчера.
- Алекс, я в этом году буду отмечать Рождество с папой и мамой. Не забудь написать мне совой. Хотя, лучше не надо, с твоей-то дырявой памятью ты все равно забудешь, а я только расстроюсь. - Гермиона вместе с Алексом направлялась к платформе Хогвартс-экспресса и по пути поздоровалась с сестрами Петтил. - Кстати, Гарри и Рон в последнее время ищут какого-то Николя Фламеля. Если что-нибудь узнаешь, напиши мне совой.
- Когда это вы так сблизились? - Алекс был явно удивлен этими словами Гермионы.
- Не нужно так обострять отношения. Неужели ты хочешь, чтобы весь факультет знал, что ты недолюбливаешь Гарри? Неужели ты не боишься, что поклонники Гарри захотят тебе отомстить? Хорошие отношения с однокурсниками...
Алекс, ничуть не смутившись, зевнул и, беспрестанно повторяя "хорошо-хорошо", проводил Гермиону в поезд. - После Рождества...
- Тук... тук... тук... - резкий стук в окно вывел Алекса из воспоминаний. За окном сидела сова с серыми перьями и широко раскрытыми желтыми глазами, которые следили за каждым движением Алекса.
Алекс взял у совы длинное письмо на пергаменте и открыл его.
"Великий обманщик Алекс:
Спорю, ты опять с какой-нибудь девчонкой болтаешь! Не отрицай, ты же всегда хвастаешься, какой ты бабник, и что тебя всегда окружают девушки!" Прочитав это, Алекс невольно представил, как Лили, высунув язык и обнажив два маленьких клыка, делает вид, что хочет его съесть, и не удержался от смеха.
"Я сейчас с папой и мамой направляюсь на рождественские каникулы в Гренландию. Ах да, я же тебе еще не говорила, что моя мама - маггл, но она очень красивая, хе-хе. Мама тогда еще подумала, что папа - волшебник!
Ты хорошо пользуешься моим блокнотом? Только не говори мне, что ты до сих пор не умеешь им пользоваться. Эммм, мой гениальный интеллект тебе, конечно, не постичь, но, думаю, если ты постоишь рядом со мной подольше, то немного поумнеешь. Кстати, не забудь, когда я вернусь, помоги мне подтянуть заклинания! Этот папаша-мерзавец посмел высмеять мое заклинание левитации, сказав, что перо поднялось только потому, что я громко произнесла заклинание и сдула его.
В Гренландии очень красивые пейзажи, местные волшебники с помощью заклинаний нарисовали большой зеленый луг, так что магглы до сих пор думают, что шесть пятых территории Гренландии покрыто снегом.
Пока все, нам пора смотреть на тюленей, не забывай обо мне!
P.S. Не смей спрашивать у Мэри, что я писала, хотя, думаю, она тебе и так не скажет~"
Алекс перечитал это письмо несколько раз. Обычно Лили очень робкая с посторонними, но перед ним всегда так много болтает. Однако, чем дольше Алекс читал письмо, тем теплее становилось у него на душе.
Алекс хорошенько потянулся, положил письмо на шкаф и снова взял в руки блокнот Маргарет.
- Дай-ка подумаю, кажется, философский камень спрятан в зеркале, как же оно называется? - Алекс почесал подбородок, бормоча себе под нос.
- Мэри, в каком зеркале можно спрятать вещи? - написал он в блокноте.
- Зеркало Еиналеж? - на странице блокнота появилась строчка красивым каллиграфическим шрифтом.
- Точно, оно! - взволнованно написал Алекс. - Как оттуда что-нибудь достать?
- Очень просто, достаточно одного заклинания, но я тебе не скажу~ - кроме этой строки на дневнике еще и красовался нарисованный от руки смайлик.
- Не дразни меня... - Алекс был сейчас в полном унынии.
Рождество в одиночестве?
У Алекса сейчас осталось только недовольство недобросовестным блокнотом, а одиночество - это совсем не то, что может тронуть бесчувственного и вечно счастливого человека.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Алекс один встречает Рождество, как жалко, дайте нам немного рекомендательных билетов, и мы найдем ему девушку~
269, осталось всего 31 рекомендательный билет, когда будет триста, добавим еще главу~
Это... рекомендации, подписки, комментарии~~~
Ваша поддержка - моя самая большая мотивация к обновлению~
Специально для сайта Rulate.
http://tl.rulate.ru/book/147621/8519008
Готово:
