Цзинчэн
Дом Генерала
— Девушка, которую привёз Юй-эр? — спросила госпожа Цюй, сидя в главном зале и слушая доклад управляющего. Она отхлебнула глоток чая, и в её взгляде мелькнуло понимание. — Значит, её нельзя считать обычной лекаркой. Помимо обычного гонорара за лечение, выдели ей дополнительно ежемесячное содержание из моих средств.
Управляющий почтительно ответил «да» и, согнувшись, вышел.
Госпожа Цюй замедлила движения, поднося чашку к губам. Если девушка — человек из покоев Юй-эра, то ей, как матери, не пристало слишком вмешиваться.
Однако для самого Юй-эра она уже занимает первое место и обладает особым положением. Если у неё ещё и появятся амбиции соперничать за расположение сына, это неизбежно вызовет беспорядок в доме.
Госпожа Цюй поставила чашку и тихо дала несколько указаний служанке.
Надо как можно скорее заняться поиском законной жены для Юй-эра.
Служанка уже собралась уходить, но госпожа Цюй вдруг остановила её:
— Ладно. Где сейчас эта девушка? Я хочу лично с ней встретиться.
* * *
К вечеру улицы Цзинчэна опустели.
В лечебнице уже не было посетителей. Цзян Юэ отложила бумагу и кисть и аккуратно собрала записи за полдня.
В тот день её уговорил Цюй Сиюй, и, раз уж она и так была одинока и ни к чему не привязана, решила последовать за ним в столицу.
Однако у Цюй Сиюя оказалось столько дел, что он лишь успел устроить её в семейной лечебнице, а потом и вовсе исчез из виду.
— Ах, да это же госпожа! — раздался вдруг возглас снаружи.
Один из проворных учеников заметил у входа одетую в роскошные одежды знатную даму и поспешил навстречу.
Госпожа Цюй редко самолично посещала свои заведения — разве что под Новый год, когда слушала отчёты управляющих. Она плохо представляла, как именно работает лечебница, и на мгновение замешкалась, увидев, что Цзян Юэ сидит на главном месте.
Цзян Юэ, конечно, не знала её, но встала вместе со всеми и поклонилась:
— Здравствуйте, госпожа.
Госпожа Цюй внимательно оглядела девушку. Та действительно обладала редкой красотой. Сейчас она слегка склонила голову. Её поклон не был безупречно выверен, но в нём чувствовались достоинство, спокойствие и уверенность.
Госпожа Цюй мысленно одобрила: в целом, неплохо. К тому же девушка нравится её сыну — значит, следует проявить особую учтивость.
Она бросила взгляд на служанку.
Та сразу поняла и подошла к Цзян Юэ, почтительно кланяясь:
— Госпожа, это госпожа Цюй из Дома Генерала.
Рядом уже подскочила старшая служанка и постелила мягкий коврик прямо перед Цзян Юэ.
Служанка взяла Цзян Юэ за руку, сама опустилась на колени рядом с ковриком.
Все присутствующие были удивлены: такое почтение! Видно, госпожа очень высоко ценит госпожу Цзян.
Цзян Юэ осталась стоять.
Она не сразу поняла, что происходит, но уж точно не собиралась кланяться этой госпоже Цюй.
Недоумённо нахмурившись, она прямо сказала:
— Госпожа, у меня, как у лекаря с многолетним стажем, есть свои правила. Сейчас я лишь приглашённая врачевательница в лечебнице семьи Цюй. Простите, но не могу принять такой почести.
Лицо госпожи Цюй мгновенно потемнело.
Но тут же она слегка улыбнулась, и в её голосе прозвучала насмешка:
— У вас свои правила?
— Да. Сейчас вы, конечно, считаете себя почётной гостьей и осмеливаетесь спорить со мной, старой женщиной, — госпожа Цюй подняла подбородок и без стеснения оглядела Цзян Юэ с ног до головы. — Неужели вы не слышали о Ми Цзыся и персике?
Цзян Юэ не уловила связи между этими двумя фразами и растерялась:
— Как так? Разве Ми Цзыся тоже был лекарем?
Госпожа Цюй поперхнулась. Она не ожидала, что девушка, которую Цюй Сиюй привёз издалека, окажется такой невежественной.
Она открыла рот, но слова застряли в горле. Впервые за годы управления домом она почувствовала, что ситуация вышла из-под контроля: если намекать дальше — та не поймёт, а прямо говорить — не поднимается язык.
Госпожа Цюй тяжело взглянула на Цзян Юэ, подала знак служанке и развернулась, чтобы уйти.
* * *
Когда она вышла из лечебницы, на улице уже стемнело.
Возможно, наступил час ужина: из каждого дома поднимался дымок, и немногие прохожие спешили по своим делам. Цзян Юэ тоже невольно ускорила шаг.
Управляющий Дома Генерала устроил её неподалёку от лечебницы — в небольшом пустовавшем домике семьи Цюй.
Пройдя немного по улице, Цзян Юэ свернула в переулок и сразу увидела, что обычно тихий вход в её домишко запружен людьми.
Все они были одеты как служанки и заносили в дом какие-то вещи.
Цзян Юэ вышла из переулка, ещё раз убедилась, что не ошиблась, и вернулась, чтобы остановить одну из служанок, которая как раз собиралась войти внутрь.
Девушка держала в руках узелок, явно тяжёлый, и на лбу у неё выступили капли пота.
Цзян Юэ помогла ей отнести вещь в сторону:
— Девушка, почему вы здесь заняты? Это мой дом, но сегодня я ничего не заказывала и не покупала.
Служанка задумалась, но ничего не вспомнила и обратила молящий взгляд к старшей служанке.
Та, хоть и не работала сама, была полнее остальных и страдала от жары. Стоя под палящим солнцем и размахивая веером, она уже промокла насквозь в коричневой холщовой одежде.
Она приподняла веки, быстро оглядела Цзян Юэ с ног до головы, раздвинула толпу и подошла ближе. Шлёпнув служанку веером по голове, она опустила глаза на землю у ног Цзян Юэ и вежливо сказала:
— Госпожа, нам приказала госпожа привести дом в порядок. Она не сказала, что здесь кто-то живёт. Возможно, у неё так много дел, что она просто забыла. Почему бы вам не пойти и не уточнить у самой госпожи? Мы лишь исполняем приказ и не имеем права решать сами.
Цзян Юэ помолчала:
— В таком случае я зайду ненадолго, заберу свои вещи — вам будет удобнее устраивать всё по-новому.
Лицо старшей служанки сразу стало встревоженным, и она бросила взгляд в сторону:
— У госпожи ещё остались вещи внутри?
Сердце Цзян Юэ упало, и она с сомнением спросила:
— …Почему?
Старшая служанка сокрушённо вздохнула:
— Госпожа сказала, что дом давно пустует, и всё, что там есть, уже старое. Велела выбросить всё и завезти новое…
Цзян Юэ снова замолчала. Теперь ей стало ясно: госпожа Цюй сделала это нарочно.
Толковать с этими служанками больше не имело смысла.
Она тихо вздохнула. Хотя она привыкла справляться одна, такие искусственные трудности всё равно вызывали раздражение.
Не желая спорить, она развернулась, чтобы уйти.
В конце концов, это дело между ней и Цюй Сиюем. Лучше дождаться его возвращения, чем ввязываться в ссору с госпожой Цюй.
Несколько дней потесниться — не беда. Она и не такое переживала.
Вдруг другая служанка бросила на неё презрительный взгляд и громко сказала:
— Быстрее заносите! Госпожа терпеть не может тех, кто не знает правил! Всё, к чему она прикасалась или что использовала, — выкидывайте на улицу!
Цзян Юэ остановилась и нахмурилась:
— Что вы сказали?
Служанка, казалось, воодушевилась ещё больше. Она повысила голос и прямо обратилась к Цзян Юэ:
— Когда вы осмелились спорить с госпожой, вы не подумали, что Дом Генерала может и принять вас, и выставить за дверь?
— А как же моё соглашение с Цюй Сиюем? — Цзян Юэ даже усмехнулась. — Я приехала с ним за тысячи ли в Цзинчэн, одна, без поддержки. Если Дом Генерала поступит так, весь свет осудит вас!
Она ведь спасла Цюй Сиюю жизнь! Неужели госпожа Цюй собирается отплатить злом за добро?
Пусть госпожа Цюй использует уловки — это одно. Но выносить всё наружу — уже явная вина семьи Цюй!
Лицо служанки исказилось от презрения:
— Господин просто молод и неопытен! Несчастье, что встретил вас! Без ведома госпожи любые ваши договорённости ничего не стоят!
Цзян Юэ решила, что та несёт чушь:
— Если бы ваш господин не встретил меня, ему и не пришлось бы становиться «опытным»!
После этих слов наступила тишина. Все переглянулись.
Щёки служанки побагровели, и спустя долгую паузу она выдавила:
— Какая же ты бесстыжая девушка!
Цзян Юэ не собиралась уступать:
— Если Дом Генерала совершит такой подлый и неблагодарный поступок, то именно вам будет стыдно перед всем светом!
Служанка пришла в ярость и даже потянулась, чтобы толкнуть её:
— Не смей болтать вздор!
Цзян Юэ попыталась увернуться, но вдруг чья-то рука преградила путь служанке. Она обернулась и увидела незнакомого стражника.
* * *
Дом Первого Министра
Было уже поздно, но в кабинете Первого Министра всё ещё горел свет, а из курильницы поднимался лёгкий дымок.
За массивным чёрным столом сидел молодой человек в плаще с вышитыми журавлями.
Его лицо было выразительным, словно выточенным из камня, а узкие раскосые глаза придавали ему суровый и властный вид. Даже без гнева он внушал уважение.
Сейчас он опирался на ладонь и с раздражением слушал доклад стражника. Чем дальше тот говорил, тем сильнее хмурился молодой человек.
— Хватит, — прервал он нетерпеливо и махнул рукой. — Я понял.
— Госпожа Цюй славится добротой. Неужели она не может смириться с одной наложницей? Наверняка та вела себя вызывающе и разозлила госпожу.
Теперь понятно, почему Цюй Сиюй перед отъездом просил его присмотреть за ней. Видимо, та умеет устраивать скандалы.
Он чувствовал отвращение к этой грязной истории, но вынужден был приказать:
— Управляющий, приведи её сюда.
Управляющий, видя, как плох настрой хозяина, поспешно ответил «да» и выбежал за дверь.
Через мгновение у двери послышался лёгкий шорох. Молодой человек перевёл на неё пристальный взгляд.
Он хотел увидеть, какая же она…
В зал вошла девушка в простом платье. Она застенчиво улыбнулась ему, и Чэнь Лочуань на миг замер.
Её лицо было белоснежным, губы — нежно-алыми, брови — изящно изогнутыми, а в чёрно-белых глазах, словно в двух родниках, играл свет. От её улыбки веяло такой красотой и мягкостью, что казалось ненастоящим.
Чэнь Лочуань вздрогнул.
Он сразу понял: перед ним исключительно добрая и рассудительная девушка.
Неужели госпожа Цюй сегодня совсем потеряла голову? Такое поведение совершенно не соответствует её репутации.
Чэнь Лочуань долго молчал.
Наконец с трудом отведя взгляд, он спросил:
— Вы — госпожа Цзян?
Цзян Юэ поспешила поклониться:
— Да, господин. Это я.
Она слышала о Первом Министре. Его репутация среди народа была огромной.
Во времена смуты он неожиданно появился на сцене и за несколько лет прорезал путь сквозь хаос в Центральном Китае, установив новую династию.
А когда император назначил его главным советником, тому едва исполнилось двадцать.
Ходили слухи, что Первый Министр ужасно свиреп на вид — будто переродившийся якша, — и только поэтому непобедим на поле боя.
Но сейчас, увидев его, Цзян Юэ поняла: хотя лицо Чэнь Лочуаня и сурово, оно совсем не страшное.
Его речь и манеры были вежливы и утончённы — он был точь-в-точь как те добрые и великодушные канцлеры из книг.
Видимо, слухам верить нельзя.
Чэнь Лочуань кивнул и заговорил самым мягким голосом, на какой был способен:
— Это и моя вина. Я не успел вас предупредить: Цюй Сиюй уехал по делам. Перед отъездом он просил меня присмотреть за вами.
Он был так вежлив, что Цзян Юэ смутилась и поспешила снова поклониться:
— Не смею беспокоить вас, господин…
Чэнь Лочуань почти не слушал, что она говорит. Ему казалось, что движение её губ восхитительно, а голос — чарующ. Хотелось, чтобы она говорила только с ним, и ни с кем больше.
— Госпожа, не нужно так кланяться. Я уже знаю, что произошло сегодня. Вам пришлось нелегко. Хотя госпожа Цюй и виновата, она всё же старшая, и я не могу вмешиваться. Не желаете ли вы пока пожить у меня?
Услышав, что её приглашают жить прямо в Доме Первого Министра, Цзян Юэ удивилась и с благодарностью ответила:
— Благодарю вас, господин. Я несказанно обязана вам.
Цель достигнута, и Чэнь Лочуань не стал затягивать:
— Отлично. Я и Цюй Сиюй — закадычные друзья. Для меня это пустяк. Поздно уже, идите за управляющим.
Он заметил, что Цзян Юэ нервничает. Девушка сегодня пережила унижение — лучше дать ей отдохнуть как можно скорее.
Управляющий всё это время наблюдал за тем, как его господин совершил полный переворот в поведении, и был поражён до глубины души.
Услышав приказ, он поспешил подойти и, кланяясь, пригласил эту необыкновенную девушку:
— Прошу следовать за мной, госпожа.
Цзян Юэ снова поклонилась и вышла вслед за управляющим.
А молодой человек тут же прильнул взглядом к её спине и не отводил глаз, пока она полностью не исчезла за дверью.
http://tl.rulate.ru/book/147607/8188081
Готово:
