Глава 147. Личность вскрыта
Чёрт побери?!
Как она это узнала?
На лице Хао Юня застыл крупно напечатанное «в ступоре». Он думал и думал — не мог уловить логики: как же его узнали?
Аккаунтом на «Сяке» он уже давно не пользовался. Хотя песня «Фейерверки быстро гаснут» стала крайне популярной — даже сейчас её популярность не угасла — настолько же упорным должен быть этот человек!
Видя, что Хао Юнь молчит, Линь Мэнмэн, словно бросив все сомнения, встряхнула себя, заглянула ему в глаза — уверенно, не давая уйти, продолжила:
— Вечером на встрече новичков, я потом узнала: за роялем играл именно ты, да? Композицию «Он — пират»!
Хао Юнь не мог отрицать — и в этот раз отрицать бессмысленно.
Не нужно никаких расследований — хоть спроси любого студента в Цзянчэне, тот скажет, что на той вечеринке играл он.
Просто большинство слушателей не сильны в музыке, и по сравнению с держателем «Юнмэн Групп» и победителем «Кубка Надежды», школьный конкурс ничто — поэтому, когда звучит его имя, мало кто вспоминал тот концерт.
Но Хао всё же не мог поверить: только потому, что он играл на фортепиано, она решила, что «Юнь Шэнь Бу Чжи Чу» — это он?
— Но ведь эта композиция и «Фейерверки быстро гаснут» совсем разные — отведя взгляд, он признался: — Многие умеют играть на фортепиано, почему ты решила, что он — это я?
— Верно, — согласилась она. — По стилю, по настроению — это два разных мира. Только по тому, что ты можешь играть фортепиано, нельзя утверждать, что ты — Юнь Шэнь Бу Чжи Чу. Можно лишь сказать, что у вас похожий дар к композиции… Но сегодня, беседуя с Сунь Сяотэн, я узнала кое-что любопытное. Она сказала, что с тех пор, как компания основалась, никто не видел, как выглядит Юнь Шэнь Бу Чи Чу. А слышали лишь, что он подписан на «Юнмэн Медиа».
Хао глубоко вдохнул:
— Может быть, он просто скрывает лицо? — тихо предположил он, — Что в этом плохого?
Но Линь Мэнмэн, словно не желая слушать оправдания, уже уверенно обрисовала свою версию:
— Тогда я спросила, когда Сяотэн устроилась сюда: она чётко назвала дату! А ещё — день, когда Юнь Шэнь Бу Чи Чу обновил своё резюме, указав, что подписан с «Юнмэн Медиа», — совпадает с её днем вступления!
— Чёрт! — Хао Юнь был ошеломлён.
Сяотэн могла помнить свою дату поступления — это особый день для неё. Но чтобы кто-то запомнил день, когда он изменил резюме под псевдонимом — это уж слишком тонко!
Смотря на триумфальную улыбку Линь Мэнмэн, Хао Юнь глупо застыл, не зная, что сказать.
— Ну что, признавайся, — с вызывающей уверенностью сказала она. — Не думала, что в тебе столько талантов.
Хотя её доводы были надуманными, отрицать уже не имело смысла.
Возможно, это и была женская интуиция.
С тем довольным видом «я раскрыла тайну», она уже не слушала объяснений.
Молчание длилось мгновение, и Хао Юнь, с горькой улыбкой, выдохнул:
— …Ты не злишься?
— А зачем мне злиться? — Она удивлённо моргнула. — Ну, скрывал и скрывал. У каждого свои секреты — я не из тех, кто лезет с расспросами. — Увидев его растерянное лицо, она тепло улыбнулась. — На самом деле… мне даже приятно. Знаешь, я и подумать не могла, что кумир, которым я восхищалась всё это время, окажется так близко.
— «Кумир» — это слишком громко, я просто любитель… — Хао засмеялся сквозь смущение.
— Ну если ты — просто любитель, тогда я — даже не начинающий, — засмеялась она в ответ. — Но ты мог бы быть увереннее в себе: талант — неплохо. Нет смысла скрывать.
— Я не хотел специально скрывать. Просто многое удобно не объяснять, — мягко сказал Хао Юнь.
Линь Мэнмэн посмотрела на него с озорным блеском в глазах:
— Тогда не объясняй.
В этот момент к ним подошёл обслуживающий персонал с тележкой, прервав их разговор.
— Вот ваш ужин и вино… Нужно открыть бутылку? — спросил официант.
— Не нужно, я сам разберусь, — ответил Хао Юнь.
Официант улыбнулся, поставил тарелки и бутылку на стол у коридора и удалился.
Линь Мэнмэн посмотрела на вино:
— Ты и дальше собираешься пить?
Хао Юнь покраснел:
— Я слышал от старшего, что стакан перед сном укрепляет выносливость… Решил попробовать. Не могу всё время напиваться, создавать проблемы окружающим.
Вспомнив прошлую встречу с режиссёром Тянь, он также оказался брошенным у ворот университета — и тогда случайно знакомый помог донести его до дома.
— Ах, ты… с тобой и правда не справиться, — с улыбкой сказала она.
Линь Мэнмэн вдруг вздохнула и взяла бутылку:
— Чтобы не выпил лишнего, я составлю тебе компанию… — она замялась, — Я что-то странное сказала?
Хао Юнь, не отводя взгляда, просто смотрел, как она держит вино и штопор в руках, чуть растерянно качал головой.
Она не сказала ничего странного.
Просто не собирался пить прямо сейчас…
Красное вино сначала казалось безобидным, но со временем начинало действовать.
Они пили, ведя разговоры о жизни и мечтах — словно были старыми друзьями.
Она призналась, что хочет стать певицей — поэтому поступила в музыкальную академию — но случайно попала в кино, и теперь путь к мечте стал куда сложнее.
Хао Юнь в основном слушал.
Честно говоря, его удивляло, что система «Вне мира» ставит ей дар проявления скорее в актёрстве, хотя музыкальный дар у неё проявлялся ярче. Не до уровня гения, но определённо выше обычного.
Но вскоре он отпустил этот вопрос.
Потенциал — вещь капризная. Как и Джек Ма, который до тридцати не предполагал, что станет одним из гигантов интернета. А он, как простой служащий, не поделился божественным талантом, а начал с чистого листа, проживая вторую жизнь.
Хотя до сих пор у «инструментов» с высоким потенциалом в практике были взлёты и падения — и этот путь нередко был тернист.
Когда они попрощались, Мэнмэн слегка кружилась в голове, и она вернулась в свой номер.
Она никогда особенно не пила — у них дома гостей обычно угощали чаем, а вино на стол не ставили.
Открыв дверь в свою комнату, Линь Мэнмэн увидела свет и бросила взгляд на кровать: Цзяоцзяо сидела, прижавшись к подушке, и смотрела в её сторону.
— Ты ещё не спишь?
— …Жду тебя, — хныкнула Цзяоцзяо, прижимаясь к подушке. Её интуиция шептала, что у сестры лицо было странно красноватым, но она не могла понять почему. — Я думала, ты не вернёшься.
Мэнмэн сразу покраснела и взглянула на младшую:
— Что ты говоришь?.. Что значит «не вернусь»?
— Я же видела — ты ушла бесследно, — зашептала Цзяоцзяо с сомнением, — Я думала, вы будете ночевать вместе…
Линь Мэнмэн горела, как раскалённое железо, и голос её дрожал:
— Это… э-э! В общем, я шла, поговорить с подругой, и… не знаю, что ещё говорить. Пойдём спать, — она отвернулась.
Цзяоцзяо лишь слегка покачала головой, отыскивая ещё один крупный вопрос.
С чего вдруг сестра так себя повела?
http://tl.rulate.ru/book/147513/8108143
Готово:
