— А ну прочь! — Взревел Сунь Укун. Голос его, подобно удару огромного колокола, заставил содрогнуться всю Пещеру Водного Занавеса. Слегка оттолкнувшись от земли, он сорвался с места, точно пущенная из лука стрела, и устремился к Демону-Чёрному Быку, оставив после себя лишь размытую тень. Его правый кулак, окутанный свистом ветра и наделенный силой, способной крушить горы, метил прямо в лицо врага. Напор воздуха был столь яростным, что само пространство, казалось, рассекалось невидимым лезвием, издавая тонкий свист.
Демон-Чёрный Бык почуял приближение беды, но атака Сунь Укуна была слишком стремительной – защититься он не успевал. Успев лишь инстинктивно вскинуть мощные руки, он принял удар. Раздался оглушительный грохот, и Демон-Чёрный Бык, словно бумажный змей с оборванной нитью, отлетел назад. Он с силой врезался в каменный свод Пещеры Водного Занавеса; в стене мгновенно образовалась вмятина, повторяющая очертания его тела, и вниз посыпалась каменная крошка.
Пошатываясь, демон поднялся на ноги. С его губ стекала струйка крови, а на лице застыла смесь ужаса и злобы. В душе он проклинал свою затею: он-то рассчитывал, что Гора Цветов и Плодов осталась без вожака и он сможет здесь воцариться, но не ожидал встретить столь грозного противника. Не дав ему опомниться, Сунь Укун атаковал вновь. Движения Прекрасного Царя Обезьян были текучи и неуловимы: он кружил вокруг Демона-Чёрного Быка, осыпая его градом ударов. Каждый выпад находил уязвимое место. Демон обладал недюжинной силой, но из-за неповоротливости лишь тщетно пытался прикрыться, пропуская удар за ударом.
— Тварь неблагодарная! — Гремел Сунь Укун, продолжая натиск. — И ты еще смеешь бесчинствовать на моей Горе Цветов и Плодов?!
Демон-Чёрный Бык, не в силах ответить, лишь пятился. Его черная шкура была изрезана ранами и залита кровью. Осознав чудовищную пропасть в силах, он растерял всю спесь; на смену дерзости пришел липкий страх.
— Великий ван, пощадите! Пощадите, великий ван! — Демон не выдержал, ноги его подкосились, и он с глухим стуком рухнул на колени. Он принялся неистово бить челом о каменный пол, так что по пещере разносились глухие удары. Сунь Укун остановился и с глубочайшим презрением посмотрел на поверженного врага сверху вниз.
— Сегодня я дарую тебе жизнь. Но если хоть раз еще посмеешь ступить на Гору Цветов и Плодов – лишишься головы! — Он небрежно махнул рукой, прогоняя незваного гостя. Демон-Чёрный Бык, словно получив высшее помилование, кубарем выкатился из Пещеры Водного Занавеса и скрылся в густых лесах.
Удирая с Горы Цветов и Плодов, демон с каждым шагом чувствовал, как в сердце закипает ненависть. Стоило ему скрыться с глаз Сунь Укуна, как он резко замер. Его мощные ноги подрагивали от ярости, а огромные бычьи глаза налились кровью. Он обернулся и с нескрываемой злобой сплюнул в сторону горы:
— Тьфу! Проклятая обезьяна… Посмел так унизить меня! Я этого не забуду!
Бормоча проклятия, он косматой лапой утер кровь с губ. На черной шерсти алые пятна горели особенно ярко.
— Хм, не думай, что если ты немного умеешь махать кулаками, то можешь помыкать мной! Погоди у меня! — Демон-Чёрный Бык скрежетал зубами, а его челюсти так напряглись, что на морде вздулись желваки.
Тяжело ступая, он побрел сквозь чащу, продолжая бубнить под нос:
— Сейчас же отправлюсь к старшему брату. Мой брат – сам великий Царь-Демон Бык, чьё имя гремит на весь мир! Он обладает божественной силой, под его началом несметные полчища демонов. Неужто он испугается какой-то паршивой обезьяны? Вот придет мой брат, и камня на камне не оставит от твоей Горы Цветов и Плодов! Узнаешь тогда, каково переходить мне дорогу!
При мысли о могуществе Царя-Демона Быка он приободрился и прибавил шагу.
— С него тогда живьем шкуру спущу, пусть узнает, каково это – когда тебя обижают, — демон разволновался, из его горла вырвался низкий рык, напугавший стайку птиц в ветвях. — Хм, Прекрасный Царь Обезьян с Горы Цветов и Плодов… Перед моим братом ты не более чем ничтожная макака!
Он замахнулся мощной рукой, будто уже видел, как Сунь Укун ползает в ногах у Царя-Демона Быка. На его морде застыла жуткая ухмылка, выглядевшая в сумраке леса особенно зловеще.
Демон-Чёрный Бык не стал терять ни секунды. Пробормотав заклинание, он призвал облако черного демонического тумана. Облако клубилось, источая едкий смрад. Вскочив на него, демон погнал туман в сторону владений Царя-Демона Быка. Ветер свистел в ушах, но жажда мести была так сильна, что он даже не замечал, как порывы больно хлещут по шкуре.
Вскоре показалась величественная обитель. Пещера была встроена прямо в горный склон, ее окружал таинственный пурпурный туман, а перед входом замерли две огромные каменные статуи с оскаленными пастями. Демон-Чёрный Бык обрадовался и в мгновение ока опустился перед входом. Не заботясь о том, как выглядит его всклокоченная шерсть, он в панике бросился внутрь.
— Брат! Брат, спаси меня! — Его вопли эхом разнеслись по залам.
В это время Царь-Демон Бык неспешно потягивал изысканное вино. Услышав истошный крик, он нахмурился, с глухим стуком поставил кубок на каменный стол и сухо бросил:
— Войди!
Демон-Чёрный Бык распахнул двери и рухнул на колени, заливаясь слезами:
— Брат, ты должен за меня заступиться! Я всего лишь искал пропитание у Горы Цветов и Плодов, как этот Сунь Укун без всякой причины набросился на меня! Он еще и похвалялся, мол, ты ему не ровня и даже стоять рядом с ним недостоин!
На самом деле Сунь Укун ничего подобного не говорил, но Демон-Чёрный Бык, желая раздуть пламя ярости в брате, без зазрения совести приукрашивал и лгал.
Царь-Демон Бык и без того отличался вспыльчивым нравом, а услышав такие оскорбления, и вовсе пришел в неистовство. Его глаза округлились и стали похожи на медные колокола, из ноздрей повалил горячий пар, а вокруг тела вспыхнуло яростное пламя. Стоит помнить, что некогда он был скакуном самого Владыки Небес и спустился в мир смертных лишь из жажды свободы. В мире демонов его имя гремело повсюду. Благодаря врожденному таланту и бесчисленным битвам он достиг пика Золотого Бессмертного Тай И. Его духовная энергия была подобна бескрайнему бушующему океану, внушающему трепет. Каждый его вдох заставлял воздух дрожать, словно само пространство готово было разорваться под его напором.
Вспоминая былые годы: Царь-Демон Бык не желал быть скованным службой у Владыки Небес и решительно отправился в мир людей, чтобы начать свой путь. В этих странствиях он встретил Принцессу-ракшасу Юйшань. Она была знатного происхождения – за ее спиной стояли Учение Асуров и предок Минхэ. Учение Асуров было окутано тайной, в нем было полно мастеров, а догматы его были столь самобытны, что оно занимало особое место во всех Трех Сферах. Принцесса Юйшань, будучи любимицей своего клана, обладала не только красотой, способной сокрушать города, но и великой магической силой, а также твердым, решительным характером.
Их встреча была подобна столкновению пламени и хвороста. Царя-Демона Быка покорили ум и красота принцессы, а она восхитилась его удалью и мощью. Вскоре в мире демонов сыграли пышную свадьбу. В тот день поздравить молодых съехались владыки со всех сторон; торжество было поистине грандиозным. Под огромным праздничным шатром столы ломились от диковинных плодов и яств, а аромат вина разносился на многие лиги. В небесах плыли пятицветные облака, являя благие знамения. Одетый в роскошные расшитые одежды, Царь-Демон Бык держал Юйшань за руку и приветствовал гостей с сияющей улыбкой.
После свадьбы супруги жили в полной гармонии. Они часто тренировались вместе, оттачивая искусство магии. Грубая сила Быка дополнялась изящной техникой принцессы. В свободное время они гуляли в цветочном саду за пещерой или сидели на вершине горы, любуясь просторами своих земель. Подле Юйшань нрав Царя-Демона Быка стал спокойнее: он перестал быть просто свирепым монстром и обрел чувство ответственности.
И вот теперь Демон-Чёрный Бык прибежал с жалобой, и россказни о дерзости Сунь Укуна разожгли в сердце Царя-Демона Быка пожар. Он вспомнил о своем нынешнем положении, о любимой жене и обо всем, чего добился тяжким трудом – как он мог позволить какой-то обезьяне так нагло себя вести? Он поклялся заставить Сунь Укуна заплатить сполна, чтобы все Три Сферы узнали: шутки с Царем-Демоном Быком плохи. Услышав о таком унижении, разве мог он усидеть на месте?
— Эта наглая обезьяна совсем распоясалась! — Взревел Царь-Демон Бык так, что пещера заходила ходуном. — Я покажу ему, что бывает с теми, кто задирает старого Быка!
Он властно взмахнул рукой, и слуги тут же засуетились, готовя оружие и созывая войско. Битва была неизбежна.
Ярость в груди Великого Царя-Демона Быка, разожженная лживыми речами брата, взметнулась до самых небес. Не говоря ни слова, он высвободил духовную энергию, и под его ногами мгновенно соткалось огромное черное облако. Оно бурлило, точно море чернил, источая леденящую душу мощь, и с ревом понеслось в сторону Горы Цветов и Плодов.
Ветер нещадно хлестал Царя-Демона Быка, заставляя его знаменитые рога гудеть на ветру. Демон-Чёрный Бык следовал за ним на облаке поменьше и, не желая униматься, продолжал подливать масла в огонь.
— Брат, ты бы только видел, как заносился этот Сунь Укун! На Горе Цветов и Плодов, прямо перед всеми своими подданными, он поливал тебя грязью! Говорил, что имя твое – пустой звук, и что стоит ему топнуть ногой, как весь наш мир демонов затрясется!
Демон кричал во всю глотку, его морда исказилась от возбуждения, глаза вылезли из орбит, а руки так и мелькали в воздухе – он делал всё, чтобы ярость брата не утихла.
Лицо Царя-Демона Быка, и без того чернее сажи, становилось всё мрачнее, на лбу вздулись вены, похожие на извивающихся змей. Он тяжело хмыкнул, и его аура внезапно усилилась; облако, и без того летевшее быстрее ветра, ускорилось еще больше, оставляя за собой длинный черный след.
— Эта обезьяна перешла все границы! — Прорычал он сквозь зубы, едва сдерживая гнев. — Когда доберемся, я сотру его в порошок. Пусть знает, что старого Быка лучше не злить!
Он резко сжал кулак, и в воздухе раздался глухой хлопок, будто само пространство прогнулось под этой силой.
По мере приближения к Горе Цветов и Плодов жажда крови в его сердце становилась всё острее. В голове то и дело всплывал дерзкий образ Сунь Укуна, и Быку не терпелось раздавить его копытом. Демон-Чёрный Бык, видя состояние брата, втайне ликовал. На его морде промелькнула едва заметная ехидная ухмылка: он уже представлял, как Сунь Укун будет молить о пощаде.
Через несколько дней, не зная отдыха, Царь-Демон Бык и его брат наконец достигли цели.
Стоял полдень. Палящее солнце безжалостно заливало светом Гору Цветов и Плодов, поднимая от земли волны зноя. В лесах стояла жуткая тишина, лишь изредка прерываемая криком неведомой птицы, что только подчеркивало безмолвие этого мира.
Царь-Демон Бык замер у подножия. Огромный и могучий, он высился точно великая черная гора, распространяя вокруг себя ауру ужаса. На нем было расшитое золотом черное одеяние с узором из змей, полы которого яростно трепетали на горном ветру. Мощные рога холодно поблескивали на солнце, способные, казалось, пронзить любое препятствие.
Демон-Чёрный Бык трусливо жался за спиной брата; его былая спесь поутихла, и он лишь изредка высовывал голову, озираясь по сторонам.
Царь-Демон Бык глубоко вдохнул – воздух Горы Цветов и Плодов показался ему одновременно знакомым и чужим. Внезапно он закинул голову и, широко разинув пасть, издал оглушительный рев:
— Эй ты, паршивая обезьяна с Горы Цветов и Плодов! А ну живо выходи к дедушке Быку!
Этот крик, подобно мощному снаряду, вмиг разорвал покой горы. Звук метался эхом в ущельях, вспугивая стаи птиц. Листва посыпалась с деревьев, а земля под ногами задрожала, будто страшась гнева демона.
— Посмотришь, как дедушка Бык выбьет из тебя всю дурь! Будешь знать, как болтать лишнее! — Продолжал неистовствовать он. В каждом слове чувствовались ненависть и жажда расправы. Его глаза, налитые кровью, впились во вход в Пещеру Водного Занавеса, точно желая прожечь в нем дыру.
После его крика атмосфера на горе накалилась до предела. В лесу послышался испуганный шепот обезьян, которые попрятались в густой листве, боясь издать хоть звук. Даже водопад, весело шумевший мгновение назад, будто притих, а брызги стали падать осторожнее. Но вход в Пещеру Водного Занавеса оставался недвижим, словно копил силы перед грядущей бурей.
А внутри пещеры тем временем разливался аромат вина. Сунь Укун и Нэчжа сидели друг против друга за каменным столом, уставленным свежими плодами и кубками. Обезьяний царь, небрежно положив одну руку на колено, а другой сжимая чашу, увлеченно травил байки о своих былых похождениях на горе. Доходя до самого интересного, он заразительно хохотал, и его смех разносился под сводами. Нэчжа тоже не мог сдержать улыбки; вино в его кубке подрагивало, пуская мелкую рябь.
В этот миг снаружи донеслось яростное:
— Эй ты, паршивая обезьяна с Горы Цветов и Плодов! А ну живо выходи к дедушке Быку! Посмотришь, как дедушка Бык выбьет из тебя всю дурь! Будешь знать, как болтать лишнее!
Этот рев, точно удар грома, мгновенно развеял веселье. От его силы с потолка посыпалась каменная крошка, а вино в чашах пошло крупными волнами.
Улыбка на лице Сунь Укуна погасла, сменившись гневом. Брови сошлись на переносице, в глазах сверкнула жажда крови. Он с силой грохнул кубком о стол так, что вино выплеснулось на камень.
— Это еще что за бешеная собака там лает? — Прошипел он сквозь зубы, едва сдерживая ярость.
Нэчжа тоже поставил кубок и настороженно глянул на выход:
— Брат Сунь, похоже, гость не из мирных. Пойдем, я выйду с тобой.
Сунь Укун мотнул головой и поднялся, разминая кости:
— Погоди, друг, не суетись. Это всего лишь какой-то жалкий паяц. Я сам с ним разделаюсь. Посиди здесь и посмотри, как я проучу этого наглеца.
С этими словами он легко оттолкнулся от пола и золотой молнией, под аккомпанемент свистящего ветра, пролетел сквозь завесу воды наружу.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13221986
Готово:
