Увидев «отступление» Небесного Достопочтенного Изначального Начала, Цзеинь и Чжунти немного ослабили бдительность, и на их лицах невольно проступило торжество. Однако стоило им решить, что ситуация складывается в пользу Западного Учения, как взгляд Владыки Небес внезапно стал ледяным, а исходящая от него жажда крови мгновенно возросла в несколько раз.
— Неужели вы думали, что победа уже в ваших руках? — Прорычал Владыка Небес, и голос его раскатами грома разнесся по Преисподней. — Сегодня вам придется заплатить за свою алчность!
Он перестал сдерживать силы. Меч Цинпин в его руке вспыхнул ослепительным светом и, превратившись в черную ленту, с сокрушительной мощью обрушился на Цзеиня.
Даос Цзеинь резко изменился в лице – он никак не ожидал, что Владыка Небес нападет так внезапно. Он поспешно направил всю свою магическую силу в Двенадцатилепестковый Золотой Лотос, заставив его вращаться с бешеной скоростью в попытке заблокировать удар. Однако этот выпад Владыки Небес в полную силу намного превосходил всё предыдущее: Меч Цинпин, словно бритва, легко вспорол защиту лотоса и устремился прямо к горлу Цзеиня.
Даос Цзеинь успел отпрянуть в сторону, чудом избежав смертельного ранения, но поток воздуха от меча всё же задел его плечо, оставив глубокую рану. Кровь мгновенно пропитала его одежды.
В тот же миг Владыка Небес взмахнул левой рукой, и Четыре Меча, Уничтожающие Бессмертных, со свистом вылетели вперед, атакуя даоса Чжунти. Тот в отчаянии завращал Чудесным Древом Семи Сокровищ, пытаясь сдержать яростный натиск, но мечи действовали слаженно. Потоки энергии мечей переплелись в плотную, непроницаемую сеть, загнав Чжунти в ловушку.
Даос Чжунти метался из стороны в сторону, тщетно пытаясь отбиться, и вскоре на его теле появилось несколько порезов. Кровь просочилась сквору ткань, покрывая его даосскую рясу багряными пятнами. Охваченный гневом и страхом, он закричал:
— Тунтянь, как ты смеешь нарушать свое слово!
Владыка Небес лишь холодно хмыкнул:
— Ваше Западное Учение задумало недоброе, решив нажиться на наших землях, воспользовавшись смутой. Сегодня здесь будет ваша могила!
С этими словами он усилил натиск. Меч Цинпин и Четыре Меча, Уничтожающие Бессмертных, действуя в унисон, обрушились на Цзеиня и Чжунти подобно яростному шторму.
Цзеинь и Чжунти оказались в беспрецедентном кризисе. Они полагали, что Изначальное Начало повержен и ситуация под контролем, но и не подозревали, что это была ловушка, расставленная Владыкой Небес и Небесным Достопочтенным. Под бешеным натиском Владыки Небес им оставалось лишь из последних сил держать оборону, отчаянно ища возможность спастись. А в глубинах Преисподней и без того хаотичная битва стала еще ожесточеннее, толкая судьбы сторон в бездну неизвестности.
Натиск Владыки Небес был подобен приливу, но он видел, что хотя Цзеинь и Чжунти выглядели жалко, они всё еще держались благодаря тайным техникам и артефактам Западного Учения. Сердце горело от беспокойства: он понимал, что сейчас настал решающий момент, когда необходима помощь. Резко вскинув голову, он прокричал в пустоту:
— Братья-даосы, скорее, на помощь!
Едва слова сорвались с его губ, как из пустоты мгновенно проступили фигуры Великого Владыки Старца, Матушки Нюйвы, императрицы Пинсинь и Пань Жуя. Лао-цзюнь, окруженный туманным бессмертным дыханием, с мухобойкой-цинь в руках и молниеносным взглядом, негромко произнес:
— Сегодня Западное Учение узнает, что восточное Учение Сюань нельзя безнаказанно притеснять!
Взмах его кисти – и поток силы Великого Предела устремился к даосу Чжунти. Сила эта была густой и яростной; Чжунти почувствовал, как давление резко возросло, и ему пришлось отвлечься, чтобы отразить удар.
Матушка Нюйва гневно нахмурила брови, ее прекрасные глаза метали молнии. Карта Гор и Рек в ее руках вспыхнула, и пятицветное сияние накрыло даоса Цзеиня.
— Западное Учение слишком амбициозно, вы посмели посягнуть на баланс Неба и Земли. Сегодня вы получите урок!
Сила Карты Гор и Рек была непостижимо глубока. Почувствовав мощное притяжение, Цзеинь пришел в ужас и поспешно применил всю свою магию, чтобы сопротивляться, боясь, что одно неосторожное движение – и его затянет в свиток навсегда.
Императрица Пинсинь сложила ладони, излучая мягкий и святой свет. Она тихо промолвила:
— В мире существует Карма. Западное Учение ради личной выгоды внесло раздор в Великое бедствие обожествления, и сегодня вам придется пожинать плоды своих деяний.
Голос ее был нежен, но исполнен неоспоримого величия. Там, где проходил свет, Цзеинь и Чжунти чувствовали, как их магические силы замедляются, словно скованные невидимыми путами.
Пань Жуй же лишь холодно усмехнулся. В его руках появился странный артефакт, мерцающий зловещим светом. Его взгляд, подобно орлиному, впился в даоса Чжунти:
— Чжунти, сегодня тебе не сбежать!
Он метнул артефакт, который с резким свистом закружился в воздухе, устремляясь к цели.
С вступлением новых участников Цзеинь и Чжунти оказались в еще более отчаянном положении. Они и так задыхались под натиском Владыки Небес, а теперь, столкнувшись с объединенной мощью Святых, чувствовали лишь безысходность. Однако, будучи Святыми Западного Учения, они не собирались сдаваться просто так. Скрежеща зубами, они применяли все свои божественные силы и заклинания, надеясь найти хоть малейшую лазейку для спасения. Грандиозная битва в Преисподней стала еще яростнее, и чаши весов судьбы начали медленно склоняться.
Матушка Нюйва, императрица Пинсинь, Пань Жуй и Великий Владыка Старец явились на зов Владыки Небес. Их мощная аура мгновенно изменила расстановку сил в подземельях Преисподней.
Нюйва нанесла удар первой. Взмахнув Картой Гор и Рек, она выпустила поток пятицветного сияния, окутавший даоса Чжунти. В этом свете была заключена бесконечная созидательная мощь, от которой само пространство вокруг искажалось.
— Чжунти, твое Западное Учение поступало бесчестно, сегодня ты за это заплатишь! — Звонкий, но властный голос Нюйвы эхом разнесся по туннелям.
Императрица Пинсинь, сложив руки, испускала святое свечение, которое, несмотря на кажущуюся мягкость, обладало невероятной силой сковывания. Под ее тихие заклинания свет быстро распространился, полностью лишая Чжунти возможности двигаться.
— Все сущее в мире имеет свое Дао, — произнесла она. — Ты пытался разрушить равновесие, и теперь тебя ждет Небесное Наказание.
Ее слова звучали как приговор самого Небесного Дао, заставляя сердце Чжунти похолодеть.
Пань Жуй с острым взглядом и зловеще мерцающим артефактом не медлил ни секунды. Каждый его удар оставлял черные тени и свист ветра, целясь в жизненно важные точки даоса. Чжунти пытался защититься, но атаки Пань Жуя были столь стремительны и коварны, что вскоре на его теле появилось еще больше ран.
Великий Владыка Старец, поглаживая бороду, неспешно взмахивал мухобойкой. Каждое его движение, казалось бы, небрежное, несло в себе непревзойденную мощь Дао Великого Предела. Потоки даосского очарования сплетались с атаками остальных троих, образуя непроницаемую сеть.
Даос Чжунти был в ужасе. Он никак не ожидал такого поворота событий: еще недавно он считал, что победа близка, а теперь оказался в тупике. Он яростно отбивался, размахивая Чудесным Древом Семи Сокровищ, но ему было трудно справиться даже с одним Пань Жуем, не говоря уже о союзе четырех Святых.
— Нет! Невозможно! Вы не можете так со мной поступить! — Ревел Чжунти. В его голосе смешались отчаяние и негодование.
Под ударами его тело пошатнулось, раны становились всё серьезнее, а кровь окрашивала рясу в пунцовый цвет. Под совместным натиском Чжунти начал терять способность к сопротивлению, его сознание затуманилось. В это время даос Цзеинь сам не имел времени на себя под ударами Владыки Небес и не мог прийти на помощь. Брошенный всеми, Чжунти мог лишь смотреть, как его поглощает мощь вражеских атак, ожидая неведомой участи.
Чжунти выглядел жалко: весь в крови, с прерывистым дыханием. Из последних сил удерживаясь на ногах, он с ужасом и недоумением закричал Нюйве, Пинсинь, Лао-цзюню и Пань Жую дрожащим голосом:
— Старшие братья и сестры, младшие братья и сестры, прошу вас, скажите прямо! Что вы делаете? У моего Западного Учения с вами не было ни старых обид, ни новых ссор, за что вы так жестоки?
Глаза Матушки Нюйвы покрылись инеем, и она холодно ответила:
— Чжунти, не прикидывайся дураком! Ваше Западное Учение, подстрекаемое недобрыми помыслами, решило воспользоваться Великим Испытанием, чтобы расшириться на востоке и разрушить мировой порядок. Неужели ты думал, что никто не узнает о твоих делах? Сегодня ты заплатишь за свою жадность и амбиции.
Лао-цзюнь, поглаживая бороду, медленно произнес с серьезным лицом:
— Чжунти, обитель нашего Учения – место чистое, и мы не позволим вам здесь бесчинствовать. Вы с Цзеинем в делах обожествления не раз интриговали и не гнушались никакими средствами ради прихотей Западного Учения. Мы, как хранители этого мира, не можем стоять в стороне.
Императрица Пинсинь спокойно, но властно добавила:
— В мире всё циклично: есть причина – будет и следствие. Ваше учение ради выгоды пренебрегло страданиями живых существ и сорвало великий план. Сегодняшнее бедствие – плод, который вы вырастили сами.
Пань Жуй лишь ледяным тоном бросил:
— Хватит строить из себя невинность! Думал, твои мыслишки от кого-то скрыты? Сегодня ты узнаешь, что восточное Учение Сюань нельзя оскорблять безнаказанно!
После этих слов четверка усилила натиск. Карта Гор и Рек вспыхнула пятицветным приливом, мухобойка Лао-цзюня разила острее, путы Пинсинь затягивались, а артефакт Пань Жуя наносил смертельные удары.
Чжунти впал в полное отчаяние. Он пытался объясниться, пытался просить пощады, но всё было тщетно. Лишившись сил сопротивляться, он осознал: на этот раз Западное Учение просчиталось окончательно.
Нюйва твердо посмотрела на израненного врага и звучно произнесла:
— Чжунти, я здесь, чтобы завершить круг причин и следствий. За всё, что вы сделали в Великом бедствии, пытаясь подорвать основы восточного Учения, сегодня пришло время платить.
Она обернулась к остальным и скомандовала:
— Действуйте!
Лао-цзюнь кивнул, и сила Великого Предела хлынула из его мухобойки подобно бурной реке, превращаясь в острые лезвия энергии. Пространство содрогалось от их свиста. Императрица Пинсинь начала шептать заклинания, и мягкое сияние вокруг нее стало ослепительным, образовав огромный купол, заперший Чжунти. Внутри купола невидимое давление навалилось на него, словно гора Тайшань, не давая вздохнуть.
Пань Жуй направил свой артефакт, который с бешеной скоростью устремился к Чжунти, искажая пустоту вокруг. Нюйва же взмахнула Картой Гор и Рек, объединяя свое сияние с атаками соратников.
Несмотря на отчаянные взмахи Чудесным Древом Семи Сокровищ, Чжунти не мог выстоять. Артефакт потускнел, раны множились, кровь не останавливалась. В конце концов, под общим ударом Чжунти с истошным криком отлетел в сторону, врезавшись в каменную стену подземелья. Плюнув кровью, он окончательно потерял сознание.
С его поражением битва временно затихла. Все взгляды обратились на его бездыханное тело. Исход этого боя должен был глубоко повлиять на всё Великое Испытание Запечатывания Богов: амбиции Запада были сокрушены, а честь восточного Учения – защищена.
Убедившись, что Чжунти не опасен, императрица Пинсинь гневно выкрикнула:
— Пути Преисподней, откройся!
Раздался грохот, и тяжелые скалы разошлись, открывая огромный зев. Внутри была лишь бесконечная тьма, источающая таинственную и грозную силу бездны.
Лао-цзюнь, Нюйва и Пань Жуй переглянулись, кивнули и, окутав едва живого Чжунти своей магией, швырнули его в этот разлом. Тот лишь слабо дернулся, издав последний отчаянный крик:
— Нет! Вы не можете! Западное Учение вам этого не простит!
Но его голос был бессилен. Как только он исчез в провале, Пинсинь вновь сотворила заклятие. С тяжелым гулом стены Преисподней сошлись, и разлом исчез, будто его и не было.
Оказавшись запечатанным, Чжунти пытался использовать остатки магии, чтобы прорваться наружу. Он вспыхивал светом, применял тайные техники, но печать стояла незыблемо. Таинственная сила сковала его, словно невидимая клетка, из которой не было выхода.
Великий Владыка Старец, поглаживая бороду, вздохнул:
— Запечатав Чжунти здесь, мы устранили великую угрозу для Испытания. Но Западное Учение вряд ли успокоится, нужно быть наготове.
Нюйва согласно кивнула, глядя на сомкнувшуюся стену:
— Они амбициозны. Цзеинь не оставит это просто так. Мы должны усилить оборону и защитить этот мир.
Пань Жуй лишь холодно хмыкнул:
— Если посмеют прийти снова – назад уже не вернутся!
Императрица Пинсинь сложила ладони:
— На всё воля судьбы. Пусть это Великое Испытание поскорее закончится и принесет мир Небу и Земле.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13221969
Готово:
