Готовый перевод I am Pangu Axe in the Primordial Era / Артефакт SSS-ранга: Секира Создателя: Глава 2: «Разверзание Небес»

Паньгу зародился в недрах Лазурного Лотоса Хаоса. Фигура его была величественна, точно горный пик, а очи сияли, словно яркие звезды, тая в себе мощь, способную сотворить вселенную. Однако вместе с ним на свет явились и три тысячи дьяволов – чудовищные создания, каждое из которых повелевало своей гранью законов Хаоса. Они были стражами первозданного небытия и главной преградой на пути Паньгу.

Битва началась подобно столкновению миров: свет взрывался ослепительными вспышками. Паньгу, сжимая в руках исполинский топор, от которого исходило дыхание разрушения, нанес яростный удар. Клинок прочертил молнию, разрезавшую тьму, и в то же мгновение десятки дьяволов были стерты в порошок этой мощью, а их останки рассыпались искрами в бездне.

Но дьяволы не собирались просто сидеть и ждать смерти. В бой вступил тот, кто повелевал законами времени; он попытался заточить Паньгу в бесконечную временную петлю, чтобы истощить его силы до капли. Паньгу почувствовал, как пространство и время вокруг него искажаются, но его воля, подобно палящему солнцу, сокрушила оковы. Одним ударом топора он обрушился на врага; под мощью Топора Создания Небес законы времени рассыпались в прах, а сам дьявол был рассечен надвое.

Следом напал дьявол, искусный в атаках на душу. Он испустил невидимый ментальный импульс, впившийся в сознание Паньгу мириадами стальных игл. Паньгу ощутил раскалывающую боль, но, издав яростный рык, высвободил силу духа, сокрушив незримую атаку. Ответным взмахом он сразил противника наповал.

В пылу сражения дьявол пространства сплел сеть из бесчисленных пространственных разломов, стремясь искромсать Паньгу на куски. Тот прорывался сквозь трещины в мироздании; на его теле множились раны, но мощь его лишь росла. Великий топор свистел в воздухе, и вскоре даже повелитель пространства не смог устоять – его затянуло в им же созданный хаос и разорвало на части блеском лезвия.

Три тысячи дьяволов объединились, переплетая силы различных законов в сеть погибели, что опускалась на Паньгу. Тот же, не ведая страха, довел свою мощь до предела. Тело его воссияло, как новорожденное солнце. Топор Создания Небес двигался подобно бурлящей реке, прорывая сеть законов и ввергая Паньгу в самую кровавую из схваток.

Кровь окрасила Хаос в багрянец; каждое столкновение походило на конец света. Паньгу был тяжело ранен, но взгляд его становился лишь тверже, ибо он знал: лишь победив этих чудовищ, он сможет разделить Небо и Землю. Под его натиском, подобным ярости бога войны, дьяволы падали один за другим, и их сила постепенно растворялась в пустоте.

Великая битва длилась неведомо сколько времени. Паньгу, явив миру образ непобедимого воителя, одолел три тысячи дьяволов, сделав самый важный шаг к сотворению мира. И легенда о нем с этого мига навеки запечатлелась в истории мироздания.

Паньгу сжал мою рукоять, и в этот миг я стал продолжением его воли. Он высоко занес меня над головой и обрушил вниз – в этот удар он, казалось, вложил всё свое существо. Мое лезвие без труда вспороло Хаос, и его энергия бросилась врассыпную, словно напуганное зверье.

С каждым взмахом Паньгу мир обретал очертания. Чистая энергия поднималась, мутная – оседала; пространство расширялось, и даже время обрело смысл. Каждый удар сопровождался грохотом, сотрясающим основы – то был звук крушения Хаоса и крик рождения новой вселенной.

Я чувствовал, как силы Паньгу постепенно иссякают, но его взор ни разу не дрогнул. Мы вместе несли бремя сотворения; мое тело трепетало под гнетом этой колоссальной мощи, но я знал: нам нельзя останавливаться. Стоит замереть хоть на миг, и бездна Хаоса вновь поглотит всё сущее.

В этом Изначальном Хаосе битва походила на вечный шторм, терзающий каждый дюйм пространства. Я отчетливо ощущал, как жизнь Паньгу утекает, словно песок в часах. Его великое тело было покрыто сетью ран, из которых струилась кровь, полная мощи; капли, падая в Хаос, вспыхивали яркими звездами, на мгновение озаряя бесконечную тьму.

Но его очи горели, точно жарчайшие светила в глубинах космоса, в них пылала непоколебимая вера. Этот взор пронзал атаки дьяволов, пробивался сквозь кровавый туман и обломки, устремляясь вдаль – туда, где он видел прообраз нового мира.

Я же, будучи Топором Создания Небес в его руках, принимал на себя давление, сопоставимое с гибелью вселенной. Каждое столкновение с силой дьяволов отзывалось во мне, как удар цунами о скалы; чудовищная отдача заставляла мое тело дрожать. Я чувствовал, как законы дьяволов пытаются разъесть меня, словно мириады мелких насекомых, стремящихся вгрызться в мою душу и сокрушить волю.

Но я понимал: пути назад нет. Если мы остановимся, этот демонический Хаос вернется приливом и безжалостно поглотит все наши труды и надежды. Дыхание смерти, исходящее от павших дьяволов, казалось, насмехалось над нашей дерзостью. Но Паньгу не ведал страха. Он сжимал меня мертвой хваткой, и каждый его замах был пропитан решимостью разверзнуть небеса. Мы были едины – искра надежды в сердце тьмы, клинок, сокрушающий мрак.

http://tl.rulate.ru/book/147406/13221817