Рё на Андалусии и Абель на Фэй Вань двигались в окружении воинов Белого Пламени, замыкавших строй спереди и сзади.
Их не принуждали — оба добровольно согласились на эту поездку.
Целью пути был Императорский дворец.
— Капитан Личжун.
— Чем могу служить, ваша светлость?
— Разве сегодня не церемония бракосочетания принца Люна и принцессы Сио Фэн? Не должен ли император быть занят?
— Так точно. Его расписание расписано по минутам.
На вопрос Рё капитан отряда Белое Пламя Личжун ответил почтительным кивком.
— И всё же он приказал доставить меня?
— Да… Церемония началась на рассвете, если не раньше. Хотя главные действующие лица — принц Люн и принцесса Сио Фэн, брак совершается от имени императора, поэтому он сопровождает их почти на всех этапах. Посему он чрезвычайно занят.
— Значит, он надеется встретиться со мной в перерыве между обрядами?
— Вероятно. Если всё идёт по графику, утренняя часть завершится до полудня, а после обеда император удалится вместе с принцем и принцессой в Храм предков внутри дворца, где они пробудут до вечера.
— То есть он предложит мне вместе пообедать?
— Нет, сегодня император воздерживается от трапезы. Как и принц с принцессой.
— Вот как…
Бракосочетание принца, видимо, было обставлено со строгостью.
— Поэтому, честно говоря, когда именно состоится аудиенция…
Здесь капитан Личжун запнулся.
Затем, словно собравшись с духом, он поднял взгляд и закончил:
— Есть вероятность, что встреча перенесётся на завтра.
— В смысле?..
Это известие повергло Рё в лёгкий шок.
— В таком случае, что насчёт нашего обеда и ужина…
— А? Нет, я полагаю, вам подадут…
На отчаянное лицо Рё капитан Личжун ответил с лёгким недоумением.
— А, ну слава богу.
— Эм-м…
Рё выразил неподдельное облегчение, в то время как капитан Личжун лишь терялся в догадках.
Лишь один Абель, казалось, понимал суть происходящего, и только тихо качнул головой.
Под охраной Белого Пламени они впервые ступили на территорию Императорского дворца.
Место, именуемое в Давэе «Императорским дворцом», поражало своими масштабами.
На его землях располагалось множество отдельных «замков» и «резиденций».
Сердцем империи, где пребывал государь и вершилась политика, был Запретный город.
Если провести аналогию с Японией двадцать первого века, весь Императорский дворец — это Нагата-тё, а Запретный город — резиденция премьер-министра.
Представьте, что весь район Нагата-тё обнесён высокой стеной и охраняется с применением высочайших алхимических технологий… Если вдуматься, экономическая мощь и технический уровень Давэя поистине внушают трепет.
Почти вся территория Запретного города, где проходила церемония, теперь была закрыта для посторонних.
Но их, по особому распоряжению, ввели через Западные ворота Сихуа и проводили в ближайшее здание — «Западный белый павильон».
Естественно, охрана в Запретном городе была теперь несравнимо строже.
Однако при появлении отряда Белое Пламя все солдаты почтительно склоняли головы.
— У Белого Пламени высокий статус, — констатировал Рё, высказывая очевидную мысль.
— Ч-чрезмерная честь. Мы, как «Стражи императорских гробниц», подчиняемся лично императору. Стража состоит из четырёх отрядов по пятьдесят человек — всего двести душ, числом мы невелики, но ранг нашей части один из высших в армии, — ответил капитан Личжун, смущённый, но явно гордый.
И впрямь, будь то мастерство, с которым они в Фэнму незаметно окружили двоих, или безупречный порядок в нынешнем сопровождении — это подразделение по праву звалось элитным.
— Потому император и поручил доставить меня именно вам?
— Возможно, и поэтому. Для сопровождения особы вашего ранга мы, по крайней мере, не сочтёмся за бестактность. Но главное, вероятно, в том, что именно мы доложили о том, как «герцог Рондо из Королевства Найтли» почтил память в Фэнму…
— Понял.
Если верховный герцог иностранной державы, действуя как королевский представитель, наносит визит уважения гробницам прежних императоров, об этом неизбежно станет известно в столице.
Если подумать, это было совершенно логично.
Но и Рё, и Абель до самого последнего момента упускали этот факт из виду…
Комната, куда их проводили, оказалась поразительно роскошной.
Любая ваза, любой свиток на стене дышали дороговизной.
Как пояснили, это была одна из палат для ожидания иностранных посольств.
— В самой церемонии бракосочетания иноземцы участия не принимают. Однако на приёме послезавтра, следующем за представлением новобрачных горожанам, с речами выступят делегации и дипломаты из других стран. Так что послезавтра Западный белый павильон будет переполнен, — пояснил капитан Личжун по пути.
— Всё необходимое вам предоставит прислуга, приставленная к этому павильону. Мы же, Белое Пламя, получили приказ охранять вас и будем неподалёку. Не стесняйтесь обращаться.
— Благодарю вас.
В комнате остались только Рё и Абель.
— Абель, запомни, теперь ты — Альберт.
— Ага, понял.
— Возражать бесполезно. Кто забыл документы, тот и виноват…
— Знаю, знаю. Я сам не надел.
На слова Рё Абель лишь отмахнулся.
— На словах кажешься смиренным, а ведёшь себя спустя рукава!
— Рё, а чай-то отменный, — парировал Абель, ловко отвлекая внимание и прихлёбывая из чашки.
— Всё же ситуация складывается непростая.
— М? Что там ещё?
— Ты совершенно не осознаёшь, в какое щекотливое положение мы попали!
— Щекотливое?
Рё вздохнул, а Абель, потягивая чай, склонил голову набок.
— Скоро нас вызовут к императору. Но едва мы переступим порог, нас окружит пятьдесят тысяч гвардейцев. И тогда государь возгласит: «Глупый герцог Рондо, сложи свою голову в сей столице!»
— …
— Капитан Личжун и Белое Пламя, несомненно, будут защищать нас до конца. Но против толпы не устоять — одного за другим они падут… И тогда нас, жалких пленников, приволокут перед принцем Люном и принцессой Сио Фэн и казнят! «Достойное начало для счастливой пары!» — провозгласит император, и нам отрубят головы… Ах, что за кошмар.
Рё печально потряс головой. Абель же, выслушав, напротив, одобрительно кивнул.
— В этом повествовании есть что-то, достойное восхищения?
— Нет, просто в очередной раз поражаюсь полёту твоего воображения… Вернее, размаху твоих фантазий.
— Какие ещё фантазии!
Рё возмутился столь прямолинейной оценке.
— Предполагай худшее, стремись к лучшему. Дарю тебе, Абель, слова политика Дизраэли из учебника!
— То есть то, что ты сейчас изрёк, — это и есть твой сценарий худшего?
— А? Д-да, так… А у тебя иной?
Манеры Абеля ясно говорили: «Твоё худшее — это детский лепет».
— Моё худшее — это если весь Императорский дворец сотрут с лица земли заклинанием массового поражения.
— …Что?
— Ну, типа, как твой нелюбимый императорский маг взрывного пламени, его <Падением неба и земли> атакуют внезапно, и мы все, даже не успев опомниться, окажемся погребены под руинами.
— Я бы почуял такую атаку! Я бы дал отпор любым взрывным чарам, отразил бы их!
Видимо, у каждого своя мера «худшего»…
Пока они предавались этим размышлениям, настал час обеда.
После стука в дверь вошёл капитан Личжун.
— Ваша светлость, император готов принять вас.
— О-о…
— Он просил заранее передать извинения за то, что сможет уделить вам лишь немного времени.
— Всё в порядке.
Рё сделал паузу, а затем пробормотал так тихо, что слышно было лишь Абелю, стоявшему рядом:
— Но пусть он так не думает. Бдительности я не теряю.
Похоже, его предыдущие фантазии продолжали оказывать влияние…
Лишь Абель покачал головой с выражением полного недоумения.
Их проводили в здание в самой северной части Запретного города.
В этот краткий перерыв между утренней и послеобеденной частью церемонии император, судя по всему, отдыхал.
Именно в этот момент он и пожелал видеть герцога Рондо.
— Ваше величество, герцог Рондо доставлен.
— Ввести.
Рё и Абеля впустили внутрь.
Рё шёл впереди, Абель — чуть сзади и сбоку.
Очевидно, разрешение было получено, и стража их не задержала.
Рё не был знаком с этикетом поклонов императору Давэя.
Поэтому он совершил самый почтительный поклон, принятый при дворе Найтли.
— Герцог Рондо из Королевства Найтли, Рё Михара.
— Я Цуин Цао, император Давэя. Мне доложили, что ты верховный герцог и королевский представитель. Прошу, садись.
Рё сел на указанный стул. Абель остался стоять поодаль.
Со слов Боффо из Юшитая Королевства Босунтар, которые Рё слышал ранее, сидеть перед императором на стуле не полагалось ни на пирах, ни даже на особых совещаниях… Разве что в исключительных случаях.
Вероятно, сделали исключение как для представителя короля Найтли?
Первое впечатление Рё от императора Цуина — человек выглядел измождённым.
Не то чтобы он был болен… Но для правящего императора сверхдержавы в нём чувствовался упадок духа, нехватка той внутренней силы.
В нём не было мощи бывшего императора Дебухи Руперта, встреченного в Центральных королевствах, ни пронзительного всевидящего взора покойного короля Федерации Хандару Роберта Пироло.
Однако черты его лица отнюдь не говорили о глупости.
Да, кто-то скажет: «Разве по лицу определишь ум?» Но с опытом начинаешь различать.
Человек с глупым лицом, сколько ни рядись в титулы, всё равно будет совершать недальновидные поступки… которые в итоге погубят всё дело.
Даже у Рё, не обладавшего огромным жизненным опытом, уже выработалось это чутьё.
И согласно ему, император перед ним не был глупцом.
Скорее, он производил впечатление человека, утратившего волю и интерес ко многому, что его окружало.
На вид ему было за пятьдесят.
Но почти полностью седые волосы добавляли ему лет и подчёркивали глубокую усталость.
— Когда Личжун из Белого Пламени доложил о твоём визите в Фэнму, я не поверил… Но те песни барда…
— Если честно, я сам недавно впервые ясно их услышал… Мне было невероятно неловко.
— Вот как? Ха-ха-ха-ха!
Искреннее замечание Рё развеселило императора Цуина.
— Я ценю, что ты стараешься быть проще. Из-за моего расписания, да? Благодарю за такт.
— О, нет, что вы.
— Личжун говорил, что в Фэнму почувствовал такое давление, что у него в глазах потемнело.
— …Наверное, ему померещилось.
— Вовсе нет. Судя по песням барда, в этом есть доля правды.
В Фэнму Рё намеренно излучал «давление».
Капитан Личжун, вероятно, едва не был сокрушён им.
— Когда-нибудь, в добром здравии, я и сам не прочь это испытать.
— Вы шутите…
Император Цуин сказал это с усмешкой, а Рё ответил сдержанной улыбкой.
Немного посмеявшись, император Цуин бросил взгляд в угол комнаты.
Стоявшие там слуги, аналог камергеров или пажей в традициях Центральных королевств, почтительно склонили головы.
Вероятно, это означало: «Ваше величество, время почти вышло».
Действительно, расписание было поминутным.
— Я пригласил тебя, герцог Рондо, потому что хочу позвать тебя позже в качестве почётного гостя.
— Гостя? Уж не на тот ли приём послезавтра, что после представления горожанам?
— О, и ты о нём знаешь? Тогда тем лучше. Именно на тот приём. На него съедутся делегации из соседних стран. И если там появится герцог Рондо, о котором слагают песни, это станет прекрасным подарком для принца и принцессы, как мне думается. Что скажешь?
— Для меня великая честь принять ваше приглашение. Непременно.
— Отлично, решено!
Когда Рё согласился, император Цуин хлопнул в ладоши, и на его лице мелькнула радость.
Прежнее усталое впечатление от него, казалось, слегка рассеялось.
Император, видимо, считал, что приобрёл для молодожёнов наилучший сюрприз.
Рё же тоже было любопытно увидеть их изумлённые лица, так что он не имел ничего против.
— Подробности передаст тебе Личжун. Ты остановился в «Усадьбе Драконьего источника», верно? Хотя, разумеется, если пожелаешь, я могу распорядиться подготовить покои во дворце?
— Нет, «Усадьба Драконьего источника» прекрасно подходит. Дело в том, что я действую как авантюрист…
— Как так? Легендарный герцог Рондо — авантюрист? Ну, раз ты обладаешь столь великой магической силой, наверное, и это тебе по плечу…
— Я… просто хотел получше узнать столицу.
— Понятно. Мне тебя даже жаль.
— На высоких постах трудно сохранить свободу передвижений.
Рё, глядя на Абеля, понимал эти неудобства как свои.
Он чувствовал, как Абель сзади тихо кивнул в знак согласия.
— И, как авантюрист… я фактически нанят графом Матана, фон Добо.
— Неужели?!
Император Цуин изумился словам Рё.
И тогда Цуин, кажется, вспомнил.
— Сейчас фон Добо…
— Да, он в крепости, по делу графа Башоу, Роша Тена.
— Да, история тёмная… Хм. Ради тебя, герцог Рондо, я бы освободил фон Добо сию же минуту, но… существуют законы.
— Я понимаю.
— Но будь спокоен. В честь бракосочетания принца будет объявлена амнистия, и фон Добо в неё включён.
— Правда?!
От радости голос Рё дрогнул.
— Так точно. Завтра её объявят, и его освободят. Можешь передать эту весть его людям.
— Благодарю вас! Я передам немедленно!
— Расследование же я велю продолжить Юшитаю. Похоже, тут не всё чисто.
Последние слова императора Цуина были произнесены слишком тихо, и обрадованный Рё их не расслышал.
Но, по крайней мере, вести были добрыми.
http://tl.rulate.ru/book/147191/9225393
