— Да, это борьба за выгоду и престиж, но не только, — возразил Лу Хуэй. — Это ещё и способ дать понять другим, что ты не мягкая груша, которую можно с лёгкостью смять. Все дерутся за фань, а ты молчишь — и тебя начнут считать слабой. Люди по своей природе любят давить на тех, кто кажется беззащитным. Это их порок.
Цзо Цинъбай, всё ещё жуя яблоко, широко раскрыла глаза и смотрела на Лу Хуэя с таким видом, будто совсем не понимала происходящего. Она с любопытством спросила:
— Молодой господин Лу, мне очень интересно: по логике, вы с детства окружены почётом и уважением, никто не осмеливался вас обижать. Откуда же у вас такое прозрение?
Лу Хуэй спокойно взял у Цзо Цинъбай яблоко прямо изо рта и откусил кусок с той стороны, где она ещё не кусала.
— Когда я только вернулся из-за границы, отец передал мне одно из отделений компании, чтобы я набрался опыта. Сначала я видел, что все руководители отделения гораздо старше меня — ровесники отца. Я подумал: раз они старые сотрудники, значит, я должен проявлять к ним уважение. Поэтому каждый раз, встречая их, я первым кивал и улыбался, называя всех «дядями» и «дяденьками». Но со временем заметил: чем вежливее я был, тем меньше они меня уважали. Увидев, что у меня нет характера, они начали пользоваться своим возрастом и давить на меня. И вот однажды я перестал улыбаться. Я вошёл в офис с ледяным лицом и устроил громкий скандал. С того самого момента все стали кланяться мне в пояс и называть «молодым господином». Тогда я и понял: на людях всегда лучше казаться не таким уж безобидным.
Цзо Цинъбай всё поняла. Она вырвала яблоко обратно из рук Лу Хуэя.
— Молодой господин Лу, у вас же огромное состояние, вам не жалко яблок. Зачем же ты отбираешь моё? Точно как ребёнок, которому вкуснее всё «чужое». Я всё поняла, ты прав. Пойду рвать фань.
Лу Хуэй элегантно вынул салфетку и вытер руки.
— Я не ребёнок и не люблю «чужое». Просто твоё яблоко показалось мне особенно сладким.
Итак, Лу Хуэй задействовал свои связи и действительно помог Цзо Цинъбай вырвать себе первое место. Теперь в титрах сериала Цзо Цинъбай — первый номер, а Лань Шуэр — второй.
Компания Лань Шуэра, которая его активно продвигала, была крайне недовольна действиями Лу Хуэя. Но босс этой компании не смог противостоять влиянию Лу Хуэя и вынужден был проглотить обиду.
Таким образом, хотя в сериале Цзо Цинъбай и Лань Шуэр играли самых близких возлюбленных, за кадром между их компаниями возник конфликт. По логике вещей, актёрам стоило держаться на расстоянии и не общаться вне съёмок.
Но Цзо Цинъбай совершенно не обращала на это внимания. Лу Хуэй был прав: она слишком часто сталкивалась с призраками и иногда не замечала тонкостей человеческих отношений. Она обернулась с переднего пассажирского сиденья и высунула голову на заднее сиденье, чтобы завести разговор с Лань Шуэром:
— Так нельзя. Медведи — животные под охраной. Их нельзя убивать, если только они сами не нападут первыми.
Если говорить о внешности и ауре, то если Лу Хуэй излучал аристократизм, Чжоу Су — мрачную задумчивость, а Сяо Хэн — обаяние, то Лань Шуэр был просто холоден. У него было лицо, лишённое эмоций, как у покериста. Его черты и голос напоминали заснеженную гору — ледяные, отстранённые, внушающие ощущение, что к нему лучше не приближаться.
— Я так не считаю, — холодно ответил Лань Шуэр. — Любую угрозу следует устранить до того, как она нанесёт вред. Если каждый медведь потенциально может съесть человека, значит, каждого медведя следует уничтожить до того, как он это сделает.
— Это слишком радикально, — возразила Цзо Цинъбай. — Этот мир принадлежит не только людям.
Лань Шуэр холодно посмотрел на Цзо Цинъбай и окинул её взглядом с ног до головы. Ей стало неловко от этого пристального изучения.
— Ты на что смотришь? — спросила она.
Лань Шуэр издал лёгкое презрительное хмыканье и с едва уловимой иронией произнёс:
— Не ожидал, что госпожа Цзо окажется такой святой.
— Ты… — Цзо Цинъбай развернулась обратно, не желая терпеть его тон. — Странный ты человек.
Когда они добрались до дома, где остановилась съёмочная группа, оказалось, что здесь всё устроено отлично. Хотя дом находился в горах, он был новым, чистым и оформлен в национальном стиле.
У Цзо Цинъбай была комната с лучшим видом, и она ей очень понравилась.
Гостиная в тибетских домах обычно просторная — она же служит и столовой. Потолок и колонны украшены красочными росписями в тибетском стиле. Вечером все собрались в гостиной за неформальной встречей. Хозяева бесплатно угощали всех ароматным чаем из ячменя.
Старый Фэн — реквизитор группы, опытный профессионал, часто работающий на разных съёмках. Он уже не раз бывал в Тибете — то с другими группами, то в одиночку, на велосипеде.
Старый Фэн с живостью начал рассказывать историю:
— Я увлекаюсь велопутешествиями. В нашем велосипедном сообществе часто делятся жуткими историями, случившимися в Тибете. Расскажу вам одну.
http://tl.rulate.ru/book/147152/8159466
Готово:
