Лу Хуэй спросил:
— Как такое возможно, что об этом никто не узнал? Такой огромный пожар — наверняка кто-то видел! Почему никто не вызвал пожарных?
Цзинь Цзи Юэ, широко распахнув большие глаза, начала моргать и сказала:
— Потому что я наложила иллюзию! Огонь действительно вспыхнул, но соседи ничего не видели. Ха-ха-ха-ха!
Цзо Цинъбай и Лу Хуэй одновременно похолодели от ужаса и одновременно вспыхнули гневом.
Цзинь Цзи Юэ скрыла пожар с помощью иллюзии, поэтому никто не позвонил в «119», никто не пришёл тушить огонь, и вся съёмочная группа сгорела заживо в особняке Сюэ.
— Ты совершила убийство! — с яростью обвинила её Цзо Цинъбай.
— Где я убивала? — возразила Цзинь Цзи Юэ. — Огонь ведь не я подожгла.
— Если бы не твоя иллюзия, люди бы пришли на помощь!
— А какой в этом смысл? Они бы только зря погибли. Это же в горах — пожарные машины не подъедут. Спасать?.. К счастью, ради иллюзии я начертила вокруг очага защитный круг, и огонь не перекинулся на соседние леса. Если бы разгорелся крупный лесной пожар, последствия были бы куда серьёзнее. Я предотвратила катастрофу!
Цзинь Цзи Юэ гордилась собой, считая, что спасла целые леса, и на её личике заиграла искренняя гордость. Она запрыгала по руинам, кружась в лёгком танце, словно прекрасная красная бабочка.
В глазах Цзинь Цзи Юэ жизни членов съёмочной группы ничего не стоили.
Цзо Цинъбай дрожала всем телом. Она закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь ощутить всё, что происходило на этом проклятом месте.
Перед её мысленным взором возникла картина: густой дым, море огня, люди, не сумевшие выбраться, истошно кричали в ужасе. Вся сцена напоминала ад на земле.
Кто-то пытался вызвать пожарных по телефону, но сигнал не проходил. Цзинь Цзи Юэ, создавая иллюзию, окружила особняк Сюэ куполом из зловещей ауры, который полностью блокировал мобильную связь.
Цзо Цинъбай резко распахнула глаза и пронзительно уставилась на танцующую Цзинь Цзи Юэ, сквозь зубы выдавив два слова:
— Сумасшедшая.
Цзинь Цзи Юэ перестала танцевать и сказала:
— Люди в индустрии развлечений особенно дорожат своей внешностью. Ужасно выглядеть после смерти от огня — это же уродство! Поэтому я сделала ещё одно доброе дело: сохранила их красивые лица нетронутыми пламенем. Хотя они всё равно умерли, ведь, как ты знаешь, восемьдесят процентов жертв пожара погибают не от огня, а от дыма. Их задушило.
Цзо Цинъбай горько усмехнулась:
— Всё равно это ты их убила.
Цзинь Цзи Юэ указала на стоящих позади неё окаменевших «терракотовых воинов»:
— У недавно умерших есть одна особенность: в них поровну человеческой и зловещей ауры. Я собрала всю человеческую ауру в верхней части тела, а зловещую — в нижней, превратив их в полупризраков.
— Зачем тебе это понадобилось?
— Чтобы помешать тебе сорвать мой план. Человеческая аура в верхней части тела маскирует зловещую в нижней. Если бы я этого не сделала, ты бы почувствовала зловещую ауру, как только вошла бы в группу, и всё бы испортила. Как же тогда я могла бы продолжить свой эксперимент?
— Эксперимент?
— Да! Я проверяю одну гипотезу: если создать сцену и каждому призраку назначить уникальную роль, смогут ли они бесконечно играть по этой роли?
— Как здесь, в особняке Сюэ?
— Именно так!
— В теории это невозможно. Роль призрака — или, точнее, его «призрачная суть» — всегда отражает то, кем он был при жизни. Ты не можешь сама это определять.
Глаза Цзинь Цзи Юэ загорелись от восторга:
— Я знала, что сёстрица Цинъбай — настоящий знаток призраков!
«Знаток призраков?» — Лу Хуэй закрыл лицо ладонью. Откуда такие выражения?
Цзо Цинъбай ледяным тоном оборвала её:
— Не называй меня сестрицей. Ты, скорее всего, старше меня, так что не притворяйся ребёнком.
Однако Цзинь Цзи Юэ проигнорировала её и упрямо продолжила:
— Сёстрица Цинъбай тоже знает: призрачная суть обычно совпадает с личностью при жизни. Но есть один тип людей, который идеально подходит для моего замысла — актёры. При жизни они играли роли, и после смерти продолжат это делать. Дай им персонажа — и они станут им. Вот что мне нужно!
— Ради проверки, могут ли призраки играть, ты убила всю съёмочную группу?
— Сёстрица Цинъбай, ты злишься? — Цзинь Цзи Юэ заговорила сладким, приторным голоском, демонстрируя абсолютное безразличие к чужим жизням. — Ты же такая же сильная, как и я. Как ты можешь сердиться из-за этих ничтожных созданий? Ну умерли — и ладно.
Цзо Цинъбай задрожала от ярости. Она решительно посмотрела на Лу Хуэя и сказала:
— Пожалуйста, дай мне немного своей крови.
На этот раз Лу Хуэй не стал торговаться — он понял, что она собирается делать. Он подобрал с земли острый камешек, закатал рукав и без промедления провёл им по предплечью. Из пореза потекла кровь. Цзо Цинъбай схватила его руку и лизнула рану.
Кровь действовала сильнее слюны — Цзо Цинъбай почувствовала, как по телу разлилась мощная энергия.
Она подняла правую руку — и в ней возник огромный золотой меч. Обеими руками сжав оружие, она прыгнула вперёд и с яростью обрушила клинок на Цзинь Цзи Юэ.
http://tl.rulate.ru/book/147152/8159430
Готово:
