Монахи с важным видом установили алтарь, размахивали персиковыми мечами перед ним и бормотали заклинания. Цзо Цинъбай оставалась в своей комнате и могла наблюдать за происходящим лишь через окно — в этой пьесе она играла роль незамужней барышни, которой не полагалось появляться перед посторонними мужчинами.
Цзо Цинъбай прислушалась к словам монахов.
Они выкрикивали: «Девяти Небесный Предок, храни госпожу Сюэ от злых духов!»
Цзо Цинъбай прошептала себе под нос: «Кто такой Девяти Небесный Предок? В даосской системе существует лишь Девяти Небесный Старец, побеждающий демонов, то есть сам Бог Чжэньу. Откуда взялся этот Девяти Небесный Предок? Ах да! Вспомнила! Девяти Небесный Предок — это божество, придуманное специально для сценария».
В завершение обряда монахи достали деревянную статуэтку Девяти Небесного Предка и наставили: «Поставьте эту статую в спальню госпожи, обращённой лицом на восток — тогда злые духи не посмеют приблизиться».
Чжу Би почтительно поместила статуэтку в комнату Цзо Цинъбай, направив её лицом на восток, и так же почтительно удалилась.
Цзо Цинъбай взяла статуэтку в руки и вдруг замерла: Девяти Небесный Предок был изображён в образе девушки, и эта девушка казалась ей до боли знакомой. Сердце Цзо Цинъбай екнуло, и она невольно вырвала: «Цзинь Цзи Юэ? Это её рук дело?»
Статуэтка Девяти Небесного Предка была точной копией Цзинь Цзи Юэ.
Теперь всё встало на свои места. Даже Цзо Цинъбай, золотой экзорцист, никогда не встречала таких существ, как полупризраки, потому что их создала сама Цзинь Цзи Юэ — существо куда могущественнее её. Цзинь Цзи Юэ назначила себе роль Девяти Небесного Предка — божества в этом вымышленном мире. Как создательница всего происходящего, она вполне логично сделала себя богиней.
Эти полупризраки заменили настоящих членов съёмочной группы. А что стало с оригинальными актёрами? Куда их спрятала Цзинь Цзи Юэ?
Цзинь Цзи Юэ наверняка где-то рядом. Нужно найти её и заставить вернуть настоящих людей. Подумала Цзо Цинъбай.
Она вышла из комнаты.
Во дворе перед главным залом собралась толпа: тётушка Ван, Цинънян и Сюэ Цзянь — отец Цзо Цинъбай в этой пьесе. Цзо Цинъбай спряталась за дверью и стала наблюдать за происходящим.
К Сюэ Цзяню под конвоем слуг привели молодого человека с благородными чертами лица, крепко связанного верёвками. Лицо Сюэ Цзяня почернело от ярости, пальцы дрожали. Он указал на юношу и спросил тётушку Ван: «Ты утверждаешь, что это тот самый развратник, который вчера ночью перелез через стену, чтобы тайно встретиться с Жуй-эр?»
— Да.
— Невероятно! Позор для нашего дома! Такое бесстыдство — куда мне теперь девать лицо? — Сюэ Цзянь стучал себя в грудь от отчаяния.
— Господин, не гневайтесь так сильно, берегите здоровье, — с тревогой сказала тётушка Ван.
Вдруг вмешалась Цинънян:
— А одежда у него какая странная!
Один из слуг ответил:
— Такие вольные странники носят всякую диковинную одежду.
Молодой человек не выдержал:
— Вы что, до сих пор играете? Где здесь камеры?!
У него были короткие волосы и современная повседневная одежда — это оказался Лу Хуэй.
Хотя Цзо Цинъбай не знала, как Лу Хуэй оказался здесь в одиночку, она обрадовалась его появлению: с ним у неё появлялся шанс противостоять Цзинь Цзи Юэ.
В одиночку Цзо Цинъбай была бы просто раздавлена Цзинь Цзи Юэ, но с Лу Хуэем — помощником пути — у неё хотя бы появлялся шанс удержать равновесие, пусть и крайне шаткое.
Цзо Цинъбай тут же вошла в роль. Она театрально ворвалась в зал, истерично крича:
— Отец! Мы искренне любим друг друга! Не причиняйте ему зла!
Лу Хуэя её выходка ошеломила. Хотя эти слова вызывали мурашки, фраза «искренне любим друг друга» почему-то приятно отозвалась в душе.
Цзо Цинъбай подбежала к Лу Хуэю и оттолкнула слуг, державших его.
Лу Хуэй растерянно спросил:
— Вы что, правда играете? Но где камеры?
Цзо Цинъбай не стала объяснять. Не говоря ни слова, она схватила его за голову и поцеловала в губы.
В зале раздался коллективный возглас: «А-а-а!»
Глаза Сюэ Цзяня вылезли из орбит. Он указал на них и закричал:
— Бесстыдство! Разлучите их немедленно!
Цзо Цинъбай отпустила Лу Хуэя, подняла правую руку и начертила в воздухе талисман. Кончики её пальцев засияли золотым светом, и в воздухе возникла светящаяся формула.
Она произнесла заклинание:
— Молния и гром, явитесь и помогите мне!
Как только она договорила, золотой талисман превратился в молнию, ударившую снизу вверх и разрушившую крышу особняка. Этот разряд притянул небесную молнию, и внезапный удар грома превратил особняк Сюэ почти в прах. Актёры закричали и попытались бежать, но через несколько шагов застыли на месте, словно окаменев.
Цзо Цинъбай схватила Лу Хуэя за руку и повела его по сложной траектории, следуя законам У-Син и Багуа, ловко уворачиваясь от всех ударов молний. Оба остались невредимы.
Лу Хуэй незаметно взглянул на Цзо Цинъбай и крепче сжал её руку. Цзо Цинъбай же сосредоточенно уворачивалась от молний и подумала, что он просто боится.
http://tl.rulate.ru/book/147152/8159428
Готово:
