Раз уж пришли, надо посидеть хотя бы полчаса!
Сюй Синсин решила подумать, как разрядить неловкость.
Сяо Хэй, похоже, был полностью увлечён созерцанием пейзажа, и только она одна чувствовала себя не в своей тарелке.
Что ж, это понятно...
Ведь это она обнимала его, не отпуская, и даже уткнулась носом в его грудь...
Воспоминания нахлынули, ощущения вспыхнули с новой силой...
Её лицо снова запылало.
К счастью, Сяо Хэй держался невозмутимо, с самого начала глядя вдаль на заснеженные просторы, погружённый в свои мысли.
Она немного подумала и первой нарушила молчание:
— Ха-ха-ха, вид здесь действительно прекрасный.
Сяо Хэй улыбнулся, глядя на горную гряду вдали, и ответил с лёгкой загадочностью:
— Да, неплохо.
Сюй Синсин, наблюдая за его расслабленным видом, подумала: Тебе-то легко, ты уже забыл о прошлом.
Увидев, что Сяо Хэй действительно больше не вспоминает о недавнем, она почувствовала, как неловкость внутри неё рассеялась, но её сменило другое, более сложное чувство.
Ей стало душно, и говорить больше не хотелось.
Окружающий мир снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь лёгким шелестом ветра. Сяо Хэй положил руку на стол, слегка развернулся и продолжил смотреть на южные горы, то место, куда он уставился с самого начала.
Сюй Синсин, слегка раздражённая, последовала его взглядом, и её глаза загорелись. Тяжёлое чувство внутри исчезло без следа.
Солнечный свет, пронизывая горный туман, обрисовывал очертания той местности. Пар клубился, словно за этой дымкой скрывалось жилище небожителя, отшельника из другого мира.
Она смотрела, смотрела, и её взгляд естественным образом переместился на Сяо Хэя.
Его профиль был изысканным и чётким. Слегка загнутые ресницы, подсвеченные солнцем, превращались в золотистые пёрышки. Чёрные, как лак, глаза отражали свет, волосы переливались в лучах, а его осанка, совершенная и внегендерная, напоминала небожителя, скрывающегося в этих горах.
Сяо Хэй...
Она даже пожалела, что дала ему такое имя. Он вовсе не был чёрненьким, а скорее белым, возможно, даже белее её. Здесь, в снегу и свете, в беседке перед ней, он казался хрупким, словно мог в любой момент вознестись и стать бессмертным.
Она прищурилась, посмотрела на его руку, лежащую на столе, затем украдкой поднесла свою лапку, сравнила...
Чёрт возьми! Действительно белее!
Сюй Синэр и та была обладательницей фарфоровой кожи, но этот парень, что за трупный оттенок?!
Тихонько надув губы, она фыркнула и подняла глаза, чтобы продолжить любоваться, но снова встретилась с ним взглядом.
Почему снова?
Сяо Хэй смотрел на неё с лёгкой усмешкой, уголки губ приподняты:
— Что ты делаешь?
— ... — Сюй Синсин тут же выдала свою обычную глуповатую улыбку, — восхищаюсь твоей божественной внешностью.
Улыбка Сяо Хэя стала ещё шире. Он медленно, очень медленно приблизил лицо, остановившись на расстоянии, достаточном, чтобы она могла разглядеть каждую черту, но не слишком близко. Его и без того приятный голос приобрёл тёплую нотку, от которой сердце невольно защемило:
— Я красивый?
Сюй Синсин внутренне закричала: Помогите!
Дыхание перехватило, глаза расширились, она даже забыла моргнуть.
Этот ракурс — чистое нарушение правил!
Она незаметно отодвинулась назад, пытаясь восстановить дыхание, но на словах не забыла похвалить:
— Конечно, красивый. Ты самый красивый человек, которого я видела.
А Сяо Хэй, следуя за её движением, продолжил приближаться, сохраняя эту дразнящую дистанцию:
— Хочешь?
Хотя мозг Сюй Синсин из-за смущения работал медленнее, она мгновенно вспомнила его слова, когда она хвалила его руки: Если хочешь — отрублю и подарю.
Поэтому она быстро, с видом клятвы, ответила:
— Хочу тебя, но не твою кожу!
Сяо Хэй замер. Его глаза, только что полные очарования, вдруг стали ясными. Глядя на её взгляд, в котором было четыре части решимости, пять частей твёрдости и лишь одна часть смущения, он почувствовал лёгкое удушье:
— Кто сказал, что отдам.
С этими словами он отстранился и снова сел ровно.
Золотой колокольчик на его шее покачнулся, сверкая, а красная лента, обвивающая шею, напоминала бант на подарочной коробке, который так и хотелось развязать, чтобы увидеть, какой сюрприз скрывается внутри.
Сяо Хэй снова посмотрел в ту сторону, затем, кажется, хотел что-то сказать, но Сюй Синсин опередила его:
— Сяо Хэй, я сниму с тебя колокольчик.
Сяо Хэй слегка вздрогнул, затем, скрывая нахлынувшие эмоции за улыбкой, спросил:
— Почему? Разве не боишься, что я начну делать что-то плохое за твоей спиной?
Сюй Синсин почесала щёку и честно ответила:
— Боюсь, конечно. Но... я хочу снять его.
Когда Юэ Байинь рассказывал, как раньше сковывали духовных зверей цепями, чтобы те не сбежали, она подумала, что подобный символ слишком жесток и не должен находиться на том, кого она считает близким.
Пальцы Сяо Хэя непроизвольно сжались, затем разжались:
— Если не веришь мне, зачем снимать? Или, может, потому что я спас тебя, и ты считаешь, что оставлять цепь на мне — бесчеловечно? Не соответствует твоему статусу бессмертного спасителя?
Сюй Синсин слегка нахмурилась, не понимая, почему его тон вдруг стал резким. Но, судя по выражению лица, он не выглядел насмешливым, как раньше. Подумав пару секунд, она поправила:
— Как это не верю? Просто не верю полностью... И я хочу снять колокольчик вовсе не для себя. Я думаю, мы уже прошли через столько, что должна доверять тебе.
Глаза Сяо Хэя мгновенно стали холодными. Он усмехнулся:
— Должна доверять? Сюй Сяньцзюнь действительно осторожна. Даже спасение тебя от небесных молний не заслужило твоего доверия. Видимо, я рождён злым, как жаль.
— ... — Сюй Синсин поняла, что он будет использовать этот аргумент вечно. Поэтому, улыбнувшись, успокоила его, — да ладно! Какое там злой? Если ты злой, то в этом мире вообще нет добрых. Когда я говорю не полностью, это не значит, что я тебе не верю.
— В этом мире вера — это две крайности. Либо веришь, либо нет. Малейшее сомнение — и это уже не вера, — холодно перебил её Сяо Хэй, — или Сюй Сяньцзюнь хочет нести какую-то чушь? Добавить ещё больше пустых слов?
...Что за две крайности? Что за малейшее сомнение? Кто здесь сейчас несёт чушь?
У Сюй Синсин начала болеть голова.
http://tl.rulate.ru/book/147149/8092646
Готово:
