— Безумие, настоящее безумие.
Прошло много времени, молнии наконец стихли, облака рассеялись.
Линь Юэ, и без того бледная, стала совсем белой. Она посмотрела вверх, затем на Фан Чжымина, её голос дрожал:
— Всего… сто шестьдесят две молнии… Старшая сестра теперь… Хэтэ.
Хоудоу уменьшился до размеров небольшого дома. В последнем усилии он хвостом подхватил хрупкое тело девушки, аккуратно прижал к себе, убедившись, что она сверху, и рухнул на землю.
— Сто шестьдесят две… Боже… Хэтэ… Господи… — Цинь Фэн был в трансе, его голос звучал, как во сне. — Тогда старшая сестра…
Значит, она превзошла Сюй И и других Ляньсюй, став…
— Первой в Кунь-Луне. — Глаза Фан Чжымина наполнились слезами, он побежал вперёд, спотыкаясь.
Огромный чёрный пёс свернулся клубком в яме, его большая голова касалась пушистого хвоста, образуя круг. Девушка лежала на его хвосте, голова у его шеи, костяные руки безвольно свисали у его морды, дыхание ровное и лёгкое.
Оба были тяжело ранены: на теле пса зияли десятки ран, шерсть обгорела, девушка и вовсе лишилась плоти на руках.
Фан Чжымин хотел помочь им выбраться, но не знал, с чего начать.
В конце концов, Сюй И магией перенёс их — вернее, её и пса — в особняк Ци.
Ранения были слишком серьёзными, малейшее движение могло убить, поэтому Сюй И вызвал Гу Но и Юэ Байиня.
Услышав, что нужно ехать в особняк Ци, Юэ Байинь сразу отказался, но, выслушав описание событий и ран Сяо Хэя, согласился.
Прервав связь, они немедленно собрались и к полудню уже были на месте.
Снег в Цинчжоу и вокруг уже растаял благодаря Сюй И и ученикам, обнажив землю, скованную льдом больше месяца.
Снегопад прекратился, но облака остались, хоть и поредели, солнца не было видно.
Но всем было не до этого. По какой-то причине демоны, прятавшиеся раньше, стали появляться и нападать на людей. Сюй И лично отправился разбираться.
Именно поэтому он оказался недалеко от Цинчжоу.
Когда Гу Но и Юэ Байинь прибыли, он доверил им Сюй Синсин и ушёл с учениками.
Фан Чжымин хотел пойти, но Юэ Байинь заставил его остаться — нужен был помощник.
Линь Юэ тоже осталась, беспокоясь за Сюй Синсин. К тому же её учитель Гу Но был здесь, да и раненых после той ночи было много.
Цинь Фэн тоже решил остаться, чтобы ухаживать за старшей сестрой и сблизиться с ней, но в тот же вечер его учитель, старик Сюэ, забрал его под предлогом тренировок.
Разозлившись, Цинь Фэн забрал с собой выздоровевшего Чэн Чжи, а также давно отдыхавшую Ци Даньсюань.
Ци Даньсюань тоже не хотела уезжать, но её учитель передал через старика Сюэ, что если не вернётся, то может забыть о нём, и лучше бы замуж вышла, чем бессмертия добивалась.
Откровенность заставило её покраснеть, и она поспешно собралась.
Перед отъездом она не забыла поплакать над без сознания Сюй Синсин, но та, конечно, ничего не знала.
Но У Шэн так и не нашли.
Все решили, что он, скорее всего, погиб.
Сюй Синсин, достигшая Хэтэ, восстановилась быстро, очнувшись через два дня, и чувствовала себя бодро, совсем не как человек, чуть не убитый молниями.
Только руки остались костями — из-за молний плоть восстанавливалась медленно.
Боль была терпимой, но зуд сводил с ума, нельзя было почесать, даже прикоснуться, она не могла нормально спать.
Потом Линь Юэ рассказала, что в ту ночь было сто шестьдесят две молнии…
Сто шестьдесят две???
Сто шестьдесят две!!!
Это же пятьдесят четыре умножить на три??!!
С Юйин до Хэтэ??
Три уровня сразу??!!
Значит, система, хоть и повысила её уровень тайком, но страданий не уменьшила?!
От злости она совсем перестала спать.
Целыми ночами смотрела на свои костяные руки, злилась, бесилась и бессильно бушевала.
В конце концов, чтобы развлечься, она начала по ночам ходить по коридорам с костяными руками и петь.
Слуги в особняке Ци боялись заходить во внутренние покои, а те, кто там работал, умоляли управляющего перевести их.
Гу Но, хмурясь, замотал её руки в бинты, и жалобы уменьшились.
Сюй Синсин, которой стало ещё скучнее, начала ходить к Юэ Байиню, иногда оставаясь на ночь. Всё равно Гу Но был занят другими пациентами.
Юэ Байинь жил в самом отдалённом уголке особняка, и, похоже, был не в духе с самого приезда.
Каждый раз, когда она его видела, он хмурился и игнорировал её. Фан Чжымин бегал между Гу Но и Юэ Байинем, и тоже мало с ней общался.
Хорошо, что здесь можно видеть Сяо Хэя, и Сюй Синсин не испытала особого разочарования.
Просто Сяо Хэй с той ночи, когда помог ей отразить небесные громы, так и не очнулся.
Юэ Байинь сказал, что посторонним нельзя вмешиваться в небесные испытания других, но, к счастью, Сяо Хэй был её родным духовным зверем и мог считаться с ней единым целым, иначе это грозило бы смертельной опасностью.
Мог считаться... единым целым?
Сюй Синсин почувствовала, как от стыда участилось сердцебиение.
Она вспомнила те огромные зрачки, кроваво-красные и прозрачные, как стекло, отражавшие её израненную фигуру. Та безудержная боль в его взгляде мгновенно ослабила её напряжённые нервы.
Она сидела у кровати, раз за разом осторожно касаясь его лапы. Хотя он лежал прямо перед ней, ей всё равно безумно хотелось его увидеть.
Она не понимала, откуда взялось это желание. Просто глядя на него, её сердце будто наполнялось солнцем, становилось тёплым, а щёки разгорались румянцем.
Её сердце дрогнуло, и она превратила его в человеческий облик, затем, подперев подбородок рукой, долго смотрела на него, после чего невольно тронула золотой колокольчик на его шее, наблюдая, как шарик бесшумно катится по его ключице. Ей вдруг стало почему-то жарко, и лицо разгорелось ещё сильнее.
То солнце словно превратилось в наждачную бумагу, щекочущую её сердце, даже немного облегчая зуд в руках.
Сяо Хэй спал беспокойно, хмуря брови, словно видел кошмар, и она тихонько передавала ему немного духовной силы. Его лицо тут же разгладилось.
Поначалу она делала это лишь на время, необходимое для чашки чая, но даже так чувствовала себя совершенно обессиленной. В тот же день она нарвалась на насмешки и строгие предупреждения от Гу Но.
Но она продолжала действовать по-своему, словно упрямая старуха, не слушающая советов.
Позже, по мере восстановления её тела, она постепенно увеличивала время передачи.
http://tl.rulate.ru/book/147149/8092635
Готово:
