К счастью, они пришли рано, и рынок уже был полон народу. Кто-то продавал своих семи-восьмилетних детей, кто-то стоял с соломинкой в волосах и пустым взглядом, а кто-то, истощенный, полз на коленях к заинтересованным покупателям, умоляя купить его.
Днем улицы Цинчжоу были пустынны, и, видя, как люди благодарно получают кашу, она действительно думала, что снегопады не так уж сильно ударили по жителям. Но теперь, видя всю эту печаль, она поняла, как наивна была под защитой социализма, представляя мир таким добрым.
Время от времени кто-то спрашивал цену за Сюй Синсин, но, услышав названную ею цифру, люди просто качали головой и уходили, а некоторые даже насмехались.
Сюй Синсин не обращала на них внимания, спокойно ожидая с Линь Юэ появления большой рыбы.
— Разойдись! — вдруг раздался грубый крик, за которым послышался стук копыт и колес.
Толпа заволновалась. — Это поместье Чжоу! Поместье Чжоу приехало!
Пожилая женщина рядом сказала своей дочери:
— Эря, как только они подъедут, беги вперед, покажись. Если тебя заберут в поместье Чжоу, жизнь наладится.
Девочке лет четырнадцати-пятнадцати, ничего не понимающей, она кивнула.
Сюй Синсин почувствовала горечь. Были ли те девушки такими же, думая, что начинается новая жизни, а попав в пасть тигра?
Наконец карета остановилась, и занавеску отдернула изящная рука. Красивый молодой человек оглядел толпу, и девушка лет семнадцати-восемнадцати, набравшись смелости, подбежала и легла перед каретой, став живой ступенькой. Мужчина усмехнулся, затем ступил на ее спину, выходя из кареты.
Один из слуг поспешно раскрыл зонт, чтобы укрыть мужчину от снега. Тот остановился и презрительно окинул взглядом девушку, добровольно ставшую для него ступенькой.
— Подними голову.
Девушка поспешно подняла лицо, не успев даже вымолвить лесть, как его слова вызвали у неё слёзы.
— Уродлива. Не беру, — пренебрежительно бросил мужчина.
Вскоре желающие продаться выстроились вдоль дороги, преклонив колени в ожидании осмотра. Шумный рынок рабов моментально затих, все с надеждой смотрели на выбирающего.
Мужчина взял у слуги бумажный зонт и неторопливо пошёл по центру, изящно переступая, будто прогуливаясь по саду.
Заметив подходящих, он просто указывал пальцем. Указанные тут же падали ниц, благодаря за милость, но он даже не удостаивал их взглядом, продолжая путь.
Когда он наконец приблизился к Сюй Синсин, та мгновенно вошла в роль: глаза полные мольбы, слёз и… боли в бедре (не спрашивайте).
Шаг. Два. Прошёл мимо…
??
Сюй Синсин бросила взгляд на Линь Юэ, чья игра была куда менее убедительной. Может, мы перестарались с маскировкой?
Линь Юэ, кажется, поняла её. Видя, как мужчина удаляется, она выглядела одновременно встревоженной и виноватой.
Сюй Синсин отрицательно покачала головой. Как можно её винить?
Они спешно узнали, что дом Чжоу ежедневно покупает рабов на рынке, но никто не упоминал, что смотрят ещё и на внешность.
Что делать?
Когда мужчина уже почти вышел из зоны досягаемости, Сюй Синсин, не раздумывая, бросилась вперёд и схватила его за лодыжку.
Тот остановился, слегка повернув голову. Его янтарные глаза были ледяными:
— Жить надоело?
Импульсивно…
Сюй Синсин поспешно отпустила его, встав на колени. От удара о землю слёзы потекли сами собой:
— Простите, господин! Мой отец тяжело болен, и у меня нет выбора. Если сегодня я не принесу денег, он не доживёт до утра. Готова служить верой и правдой, лишь бы вы взяли меня в дом и дали хоть немного серебра на лечение.
Мужчина молчал, лицо скрыто зонтом. Слуга тут же зашипел:
— Прочь! Мой господин и так милостив, ежедневно раздавая кашу голодающим! Жизнь и смерть — естественный ход вещей, даже он, как небожитель, не властен над этим. Пока господин Чжоу не разгневался, убирайся!
Господин Чжоу? Тот самый отшельник уровня Хуашэнь, Чжоу Цин, о котором говорил Чжан Лун?
Но Ци Жунли упоминал, что рабов по утрам выбирают его ученики. Почему сегодня он сам?
Сюй Синсин намеренно подавила духовную энергию, иначе по уровню силы можно было бы определить, кто он.
Сомнения копошились в голове, но лицо оставалось безупречным. Она лишь рыдала ещё горче:
— Весь Цинчжоу знает о доброте господина Чжоу! Умоляю, сжальтесь! Я никогда не забуду вашу милость! Готова отдать жизнь, если понадобится!
— Эй, девка, как ты смеешь—
Чжоу Цин поднял руку, и слуга замолчал. Он медленно повернулся, синий подол платья расчертив дугу на снегу. Сюй Синсин не успела поднять голову, как подбородок коснулись ледяные пальцы.
У Чжоу Цина были изящные глаза-фениксы, полуприкрытые веками. Наклонившись с зонтом в руке, он внимательно разглядывал её лицо:
— Готова отдать жизнь?
— Без колебаний?
Сюй Синсин кивнула. Чжоу Цин усмехнулся и сказал слуге:
— Берём.
Затем скользнул взглядом на Линь Юэ:
— Вместе?
Сюй Синсин удивилась, но честно ответила:
— Да, она—
— И её.
Чжоу Цин развернулся и пошёл дальше, зонт взметнул снежную пыль.
Остальные, увидев успех, зашевелились, желая тоже предложить себя. Но стражи у повозки мгновенно выстроились перед толпой, обнажив мечи.
— Господин не любит шума! Тишина!
Чжоу Цин выбрал ещё несколько девушек и сел в повозку. Сюй Синсин и Линь Юэ последовали за ним в особняк Чжоу.
---
У ворот их встретила главная служанка, которую Сюй Синсин видела в ту ночь.
Та перечислила правила дома и добавила:
— Госпожа не терпит грязи. Вы омоетесь и переоденетесь, прежде чем предстанете перед ней. Затем она решит, чем вы будете заниматься.
После формальностей служанка повела их купаться. Пройдя несколько десятков шагов, Сюй Синсин поняла: они направляются во внутренние покои.
Сработает ли передающий талисман в пределах барьера?
С тех пор, как они расстались с Чжоу Цином, она мысленно звала Сяо Хэя, но безрезультатно. А теперь они уже у самого барьера.
Накануне Ци Жунли спрашивал, могут ли они общаться на расстоянии.
Сюй Синсин отрицательно покачала головой.
Технику передачи голоса на тысячу ли она знала. Юэ Байинь говорил: чем крепче связь хозяина и зверя, тем сильнее переплетаются их души. В лучшем случае можно слышать мысли на расстоянии, в идеале — даже обмениваться техниками.
Отношения с Сяо Хэем улучшились, но до такого уровня явно не дотягивали.
http://tl.rulate.ru/book/147149/8092618
Готово:
