В волосах Лу Вань поблёскивала золотая шпилька с жемчужными подвесками, оттенявшими её фарфоровую кожу. Алое платье сияло, как утренняя заря, но не могло сравниться с её красотой.
Она держала чашу двумя руками, склонившись в поклоне, движения её были плавными и изящными — не к чему придраться.
Цинь-ши приняла чашку. Нефритовый браслет на её запястье стукнул о фарфор, звук отчётливо разнёсся по залу.
Тут Люли шагнула вперёд и подала подношение — молитвенные свитки и вышитый мешочек с двойным иероглифом «счастье». Лу Вань взяла их и вручила родителям.
Герцог принял свитки, взглянул на них. Надпись была сделана смелыми, энергичными штрихами, совсем не по-женски. Недаром учитель Лу так её хвалил. Герцог искренне похвалил:
— Превосходный почерк. В таком юном возрасте уже проявляет характер.
Сказав это, он закашлялся так, что, казалось, вот-вот разорвёт лёгкие. Домашний лекарь поспешил похлопать его по спине.
На лице Цинь-ши мелькнула тревога. Когда приступ прошёл, она взглянула на Лу Вань и нарочито не взяла подношение.
Руки Лу Вань, державшие мешочек, не дрогнули — она сохраняла хладнокровие.
Цинь-ши усмехнулась:
— Благодарю за внимание. В нашем доме есть вышивальщицы, их мешочки куда изящнее, с любыми узорами. Свои мы не в обиду не ставим, но другие могут и не оценить.
Казалось бы, наставление, но подтекст ясен: такой простой мешочек ей не нужен. Это был явный выпад.
Атмосфера мгновенно накалилась. Герцог заскучал — с крутым нравом жены он ничего не мог поделать. Он сочувственно взглянул на Фу Сюаня, давая понять, чтобы тот вмешался.
Фу Сюань слегка повернул голову к Лу Вань.
Та стояла с опущенными ресницами, её маленькое лицо оставалось спокойным, без тени смущения или гнева. Напротив, в уголках губ играла улыбка:
— Я поднесла не просто мешочек. Хоть он и прост, внутри — ароматические травы. Я слышала, у матушки проблемы со сном, поэтому попросила у врача успокаивающие травы. Говорят, они помогают — достаточно положить мешочек у изголовья. Надеюсь, матушка будет спать спокойно.
Перед свадьбой Лу Вань наводила справки о доме Аньго и представляла характер Цинь-ши, предвидя провокацию. Обычно невестки дарили вышитые своими руками мешочки или платки в знак почтения.
Лу Вань была не слишком искусна в рукоделии, этот мешочек вышила Люли. Только молитвенные свитки для герцога она переписала сама. Зная, что Цинь-ши будет придираться, она добавила успокаивающие травы от её бессонницы.
Раз уж вышла замуж, лучше жить в мире. Если она выполнит свой долг, а Цинь-ши всё равно будет её донимать, это лишь испортит её репутацию.
Цинь-ши встрепенулась, снова взглянула на мешочек — вот почему он такой объёмный, оказывается, внутри травы.
Её бессонница была душевной — муж и второй сын чудом выжили, но один доживал последние годы, а другой был прикован к постелю. Старший же навсегда остался на поле боя. Вспоминая это, она не находила покоя.
За эти годы она перепробовала всех знаменитых врачей. Этот мешочек её не впечатлил.
Но ради сына она сдержалась. Видя, что Лу Вань сохраняет самообладание, неприязнь немного ослабла — по крайней мере, не глупа. Надеюсь, сможет управлять домом Аньго. Она равнодушно сказала:
— Что ж, спасибо за пожелания.
Она велела служанке принять мешочек и подарила Лу Вань печенье «как пожелаешь». Затем, отпив глоток чая, сменила тему:
— Говорят, ты привезла всего две служанки? Теперь ты жена наследника, тебе нужны помощники. Пусть Тинсюэ и Тинфэн будут при тебе.
Едва она закончила, как вышли две девушки лет шестнадцати — одна грациозная, другая миловидная, обе красавицы.
Люли украдкой взглянула на них и надула губы. Это что за подарок? Разодетые, как куклы! Наверное, под видом служанок хотят подсунуть наложниц!
Лу Вань даже глазом не моргнула, спокойно согласившись:
— Благодарю матушку за заботу.
Она и Фу Сюань не были близки. Наложницы или служанки — чем больше, тем лучше, меньше хлопот.
Фу Сюань взглянул на неё. Её лицо оставалось невозмутимым, без намёка на протест.
Он и сам не любил, когда вокруг много служанок. Даже если между ними не было чувств, негоже во второй день брака позволять матери усложнять ей жизнь.
Фу Сюань отвел взгляд и обратился к Цинь-ши:
— Матушка, Тинсюэ и Тинфэн давно при вас. Как мы можем отнять у вас любимиц? Если беспокоитесь, пусть няня Ли присмотрит за нами.
Говоря о том, что не хочет лишать мать привычного, он звучал непреклонно.
Цинь-ши разозлилась. Только поженились, а он уже защищает жену? Среди четырёх её нянь Ли-ши была самой мягкой, известной добротой. Хорош выбор!
Но она любила сына и знала его равнодушие к женщинам. Не стала настаивать:
— Ладно, как хотите. Няня Ли занята, мне без неё не обойтись. Пусть будет няня Чэнь.
Она не полностью уступила. Если бы пошла Ли-ши, та бы поддалась влиянию. Няня Чэнь была надёжнее, с ней Цинь-ши была спокойна:
— Няня Чэнь давно в нашем доме, во всём можно прислушиваться к её советам. Есть чему поучиться. И не нужно приходить с утренне-вечерними поклонами каждый день, хватит по первым и пятнадцатым числам.
Она боялась, что Лу Вань опозорит дом Аньго.
Лу Вань могла только принять:
— Понимаю. Благодарю матушку за заботу.
Выйдя из Зала Прослушивания Снега, они свернули на крытую галерею. По обеим сторонам цвели гомфрены, их тяжёлые соцветия гнули ветки.
Фу Сюань повёл её в родовое святилище. На второй день свадьбы полагалось поклониться предкам и вписать её имя в родословную. После этого предстояло отправиться в Зал Успокоения Сердца к старейшине для представления родне. Ритуалы оказались куда сложнее, чем она ожидала.
Через час Лу Вань еле держалась на ногах, веки отяжелели. Пройдя немного, она совсем выбилась из сил и пошатнулась. Люли поспешила поддержать её.
Лу Вань почти повисла на ней.
Фу Сюань заметил это. Девушка была хрупкой, талия тоньше обхвата, казалось, ветер снесёт.
Под его пристальным взглядом Лу Вань покраснела. Обычно она была не такой слабой, но для насильно разбуженного человека она держалась молодцом.
И почему их дом такой огромный? Одна только галерея тянулась на несколько ли!
Лу Вань собралась с силами и извиняюще улыбнулась:
— Я простужена, быстро устаю. Пойдёмте помедленнее.
http://tl.rulate.ru/book/147103/8088588
Готово:
