Пока господин Ван и Вэй Фань обменивались рукопожатием, Линь Ли незаметно подошёл к одной из женщин в составе делегации.
— Директор Хуа.
Та поняла, что у него есть что сказать, и неприметно повернулась к нему.
— Директор Линь, что-то случилось?
— Только что полковник Янь сказал, что этих людей зовут Вэй, — понизив голос, сказал Линь Ли. — Я вспомнил, что в том самом туристическом автобусе, где был Чэн Шицин, числился пропавшим один из трёх пограничников. Его звали Вэй Сымин.
Зрачки директора Хуа слегка сузились.
— Есть по нему подробная информация?
Линь Ли кивнул и несколько раз нажал на экран своего телефона.
— Я только что переслал вам на телефон их данные и фотографии по защищённому каналу. Хорошо, что полковник Янь развернул здесь узел связи, иначе пришлось бы возиться с бумагами.
Директор Хуа посмотрела на загоревшийся экран и кивнула.
— Спасибо, директор Линь. Эта информация может оказаться для нас бесценной.
Было очевидно, что род Вэй чувствовал свою принадлежность к Китаю — это стало ясно ещё в тот момент, когда они увидели флаг. А значит, их предки наверняка рассказывали им о родине. Учитывая, что Вэй Сымин был солдатом, патриотическое воспитание потомков было более чем вероятным. Но эта связь была скорее на уровне крови. Чтобы превратить её в осознанную причастность, требовались усилия. В конце концов, Вэй Фань и его поколение никогда не видели Китая своими глазами.
Общие корни лишь создавали основу для диалога. Но «демонстрация мускулов» всё равно была необходима.
---
Местом для переговоров была выбрана главная резиденция рода Вэй.
Со стороны прибывших присутствовали: пятёрка асов дипломатического фронта, всё руководство лагеря «Факел» и двое протоколистов из Шэньчэна.
Со стороны города: Вэй Фань, Вэй Няньдун и несколько старейшин рода, включая того самого однорукого заклинателя в фиолетовом.
Поскольку опыта в дипломатии у жителей города было немного, господин Ван мудро предложил провести встречу в неформальной обстановке, за чаем. В конце концов, это было сродни воссоединению семьи, и излишний формализм был ни к чему. Угощения к чаю, разумеется, были «добровольно» предоставлены из личных запасов одной известной нам особы.
Беседу начал господин Ван.
— Глава Вэй, скажите, основателя вашего рода… его звали Вэй Сымин?
Вэй Фань вздрогнул от удивления.
— Да, именно так звали нашего предка.
Господин Ван обменялся взглядом с директором Хуа, и та достала планшет.
— Глава Вэй, а так ли выглядел ваш предок?
Вэй Фань осторожно взял планшет в руки.
— Да! — воскликнул он, вглядевшись в изображение. — Я видел его портрет в родовой молельне! Один в один, как на этой… светящейся доске!
Видя его растерянность и трепет, господин Ван и директор Хуа незаметно переглянулись и мысленно дали друг другу пять.
Господин Ван взял со стола конфету «Сюйфуцзи» и протянул её Вэй Фаню.
— Глава Вэй, раз уж мы установили, что ваш предок — это наш пропавший товарищ Вэй Сымин, не могли бы вы рассказать, что с ним и остальными произошло после того, как они попали в этот мир? И что это вообще за мир?
Вэй Фань, выслушав его, что-то тихо сказал старцу в фиолетовом. Тот, немного подумав, достал из рукава запечатанное письмо и передал его Вэй Фаню, а тот, в свою очередь, — господину Вану.
— Здесь — записки, которые оставил наш предок. Перед смертью он завещал, что если его потомки когда-нибудь встретят черноволосых и черноглазых людей из Китая, они должны передать им это письмо. Но оно защищено паролем-заклятием.
Тон Вэй Фаня был крайне серьёзен. Господин Ван с подобающей торжественностью принял письмо двумя руками и поблагодарил его, после чего взглянул на «пароль-заклятие».
[Напишите упрощёнными иероглифами вторую часть рекламного слогана «Shenzhouxing…»]
Господин Ван на мгновение замер. Затем взял ручку и написал на конверте три иероглифа: «Я — за!»
Раздался тихий шорох, и сургучная печать сама собой отвалилась. Господин Ван развернул письмо и начал читать.
---
Неведомому соотечественнику,
Здравствуй. Я не знаю, кто ты, но если ты читаешь эти строки, значит, ты или кто-то ещё из наших сумел попасть в этот мир. Надеюсь, вас много. А если вы — целая экспедиция, то это и вовсе замечательно.
Позволь представиться. Меня зовут Вэй Сымин, родом из провинции Шаньдун. Сержант, отслужил семь лет. Я попал сюда в год У-цзы, двенадцатого числа месяца Пу. Вместе со мной было ещё двадцать семь человек. Мы ехали в автобусе и вдруг… оказались здесь.
В этом мире, помимо обычных людей, есть заклинатели, демоны и призраки. Это, как сказали бы у нас, классический мир сянься.
Кстати, о книгах… Интересно, начал ли мой любимый автор писать что-то новое? «Дорогой Звёзд» была великолепна. Слышал, новая книга называется «Извивающийся дракон»? Интересно, о чём она. Уверен, этот парень станет великим, как и другие мастера жанра.
Прости, отвлёкся.
В первый же день на нас напали демоны. Семеро погибли на месте, ещё двое умерли от ран по дороге. Мы долго скитались, пока не добрались до одного города. Там нам удалось обменять золотой браслет жены учителя Чэна на немного денег и наконец-то досыта поесть. Это были тяжёлые времена…
К счастью, среди нас были толковые люди. Благодаря мастерству дяди Хуана, старого рабочего со сталелитейного завода, мы смогли открыть небольшую кузницу. Потом мы научились делать цемент и дистиллировать спирт. Через несколько лет мы наконец-то встали на ноги. Позже мы продали технологию дистилляции одному клану заклинателей в обмен на несколько начальных техник совершенствования. Из девятнадцати выживших только я, учитель Чэн и ещё двое смогли встать на этот путь. Остальным не повезло — как мы узнали позже, для этого нужен духовный корень.
Потом были долгие десять лет совершенствования. За это время ушли из жизни дядя Хуан, доктор Ли и другие. Мой боевой товарищ Цянь Юаньдун погиб в схватке с демоном. Учитель Чэн из-за несчастного случая навсегда застрял на последнем уровне Конденсации Ци. А я, по счастливой случайности, смог прорваться на уровень Заложения Основ. Я женился на Сяо Линь, одной из наших, и у нас родились дети. Через несколько лет умерла и жена учителя Чэна. В живых нас осталось меньше десяти человек. Мы посовещались и решили основать на этом пустом месте свой город. И назвали его Чисянь.
На этом первая часть письма заканчивалась. Господин Ван с тяжёлым сердцем перевернул страницу. Это была история выживания обычных людей, полная скорби и лишений. В каком-то смысле, они были потерянными гражданами своей страны…
Чисянь. Мы все вместе выбрали это имя. Потому что «Девять областей Чисянь» — это древнее название Китая. Это наши корни.
Я не раз слышал от Сяо Чжэна, самого молодого из нас, что до того, как попасть сюда, он не слишком ценил свою страну. И только оказавшись в этом жестоком мире, он понял, как драгоценны мир и покой. Жаль… нам уже никогда не вернуться домой.
Город рос, мы принимали беженцев. Мои силы тоже росли. И со временем мне начали открываться некоторые тайны этого мира.
Этот мир называется Дамо. По словам одного из наших, любителя астрономии, мы находимся в системе трёх солнц. Но, что странно, мир этот, похоже, не является шаром. Притяжение здесь слабее, чем на Земле, а значит, и масса его меньше. Но при этом по площади он, кажется, превосходит Землю. Сутки здесь длятся около семи земных дней. Я не могу объяснить это с научной точки зрения. Год здесь примерно равен земному.
Мы попали сюда в 4396 году по местному календарю. Сейчас — 4463-й. Если кто-то читает это письмо, спросите у моих потомков, какой нынче год и какой высоты трава на моей могиле.
Теперь — самое важное. Духовная энергия в этом мире иссякает!
Говорят, тысячи лет назад демоны не были здешними обитателями. Их мир, Царство Демонов, столкнулся с миром Дамо. Тогдашние великие заклинатели, чтобы сдержать их, воздвигли на границе миров Демоническую Цитадель. Но со временем духовная энергия начала уходить из обоих миров. За тысячи лет оба мира ослабли. Теперь сильнейшие из воинов здесь едва достигают уровня Зарождающейся Души. Цитадель тоже начала разрушаться, и время от времени между мирами открываются временные проходы. Через них орды демонов вторгаются в Дамо, сея смерть и разрушение, а затем возвращаются обратно. Наш город не раз подвергался таким набегам. В одной из таких битв был тяжело ранен учитель Чэн. Он прожил после этого всего три месяца, но успел составить несколько учебников по нашему языку. Я храню их в родовой молельне.
Сейчас я на пике уровня Заложения Основ и скоро буду пытаться прорваться на следующий. В нынешних условиях это очень опасно. Неудача означает смерть.
Кстати, в полусотне километров к западу отсюда есть небольшая шахта духовных камней. Но без заклинателя уровня Формирования Ядра соваться туда — самоубийство. Поэтому я оставил в молельне нефритовую табличку с указаниями. Открыть её сможет лишь тот из моих потомков, кто достигнет этого уровня. Если ты, мой соотечественник, читаешь это, а среди моих потомков так и не появилось достойного, считай, что эта шахта — подарок тебе.
И последняя просьба. Если у тебя когда-нибудь появится шанс вернуться в Китай, передай, пожалуйста, кое-что. В самом низу родовой молельни лежат два документа. Я — пограничник. И даже в другом мире мой долг — охранять границу. Поэтому я построил здесь город. Первый документ — это договор о покупке земли, который мы заключили с родом Фэн из города Тяньюэ. Второй — это акт о передаче прав, подписанный всеми нами, выжившими переселенцами, и скреплённый клятвой небес:
Мы передаём все территории, означенные в этом документе, в полное и безраздельное владение Китайской Народной Республики.
Вот, собственно, и всё. Мне пора.
…Нет. Так заканчивать последнее письмо в своей жизни — не годится. Нужно что-то более торжественное.
Если будет другая жизнь, я хотел бы вновь родиться в Китае.
Вэй Сымин.
http://tl.rulate.ru/book/146702/8090265
Готово:
