Ли Юнсуй почувствовал неловкость:
— Матушка, я что-то не так сказал?
Гу Жун рассмеялась:
— Нет, просто ты вырос.
— Я уже взрослый, матушка. Приберегите эти слова для Хэн Эра.
— Какой бы взрослый ты ни был, ты всё равно мой ребёнок. — Гу Жун вздохнула. — Береги себя. Если твой брат вернётся... ему будет тяжело.
— Его ждёт ещё много тяжёлого. — Ли Юнсуй сказал. — Двор оставляю вам, а за второго брата я сам отвечу.
Перед тем как уйти, Ли Юнсуй вдруг вспомнил:
— Пусть двоюродный брат поскорее сыграет свадьбу, чтобы избежать непредвиденных осложнений.
Император Янь болел, да ещё и в праздничные дни, поэтому все доклады уходили в пустоту. Однако прошение Гуань Юэ о возвращении в Цанчжоу было одобрено с поразительной быстротой.
Только на обратном пути их стало гораздо меньше.
Глаза Вэнь И покраснели, как у кролика, и грусть Гуань Юэ внезапной рассеялась.
Гуань Юэ рассмеялась, доставая платок:
— Вытри слёзы. Зачем плакать? Мы же ещё увидимся. Если уж так не хочешь расставаться... может, не выходи замуж? Думаю, твой брат с радостью будет содержать тебя всю жизнь.
Вэнь Чжао не успел ответить, как Се Цзяньнань сердито буркнул:
— Не слушай эту болтунью! Марш отсюда, надоела.
Фу Цинпин не обращала на них внимания, держа дочь за руку:
— Храни то, что я тебе дала. Это твоё приданое. Без нас ты, конечно, первое время будешь терпеть неудобства в доме деда, но слушайся его во всём.
Цзян Хуайцю вдруг сказал:
— Принцесса-командор могла бы остаться ещё на несколько дней...
Не успел он договорить, как Се Цзяньнань бросил на него сердитый взгляд и прошептал:
— Ты совсем выжил из ума? Гроза уже на горизонте, нам самим не до себя. Го-гун тоже стар, он разве что свадьбу устроит, а на большее у него сил нет. Их присутствие только добавит хлопот.
— Я знаю, — вздохнул Цзян Хуайцю. — Просто жалко ребёнка. Но рядом с теми двумя им будет спокойнее.
Се Цзяньнань запрокинул голову и закрыл глаза:
— Жди, вот-вот грянет буря.
Обратный путь они проделали неспешно.
Вэнь Чжао почти не разговаривал в дороге. На третий день Гуань Юэ не выдержала и поднесла ему чашу вина.
Под его встревоженным взглядом она смущённо пояснила:
— ...а у меня чай.
Вэнь Чжао усмехнулся в ответ, допил вино и задумчиво уставился на костёр.
— Вэнь Юньшэн, ты последние дни будто бесом одержим, — Гуань Юэ помахала рукой перед его глазами. — Если так тоскуешь, развернись и поезжай обратно. Всё равно Фэй Юань тебе не соперник.
Вэнь Чжао рассмеялся:
— Дело не в этом.
— Тогда не могу представить, что ещё могло так выбить тебя из колеи, — сказала Гуань Юэ. — Скоро встретимся с генералом Вэем, а ты в таком состоянии. Осторожнее, а то он опять начнёт придираться.
— С генералом Вэем справиться нетрудно, — Вэнь Чжао сделал паузу. — После возвращения нам, возможно, придётся снова отправиться в Ганьчэн.
— Хм, — кивнула Гуань Юэ. — Зачем в Ганьчэн?
Вэнь Чжао прочистил горло, неловко запинаясь:
— Снова... снова сходить в дом удовольствий.
— Что? — Гуань Юэ потрогала ухо, будто не расслышала, затем потирая подбородок, широко раскрыла глаза. — Куда? Ты... ты... в кого влюбился? Принцесса-сестра ноги переломает!
Окружающие внезапно замолчали, все уставились на них.
Гуань Юэ только теперь заметила, что у костра остались лишь они вдвоём.
— Тише, — Вэнь Чжао схватился за голову. — Я... я просто... Неужели нельзя подумать о чём-то хорошем?
Гуань Юэ моргнула:
— Дом удовольствий... Какое тут хорошее?
Вэнь Чжао вздохнул:
— По делу.
— А.
Вэнь Чжао: ...
Казалось, чем больше он объяснял, тем хуже становилось.
Ночной ветерок был прохладным, а отсутствие разговоров лишь усиливало холод. Да и костёр почти догорел.
Спустя некоторое время Гуань Юэ указала на угасающие угли:
— Гаснет.
Вэнь Чжао подбросил дров, но так и не заговорил.
Глядя на яркое пламя, Гуань Юэ подавила желание сбежать.
Она осторожно придвинулась к нему:
— Обиделся? Я не это имела в виду.
— Угу.
Ей вдруг стало обидно. Слёзы навернулись на глаза, но она сдержала их, хотя несколько капель всё же выкатились наружу. К счастью, ночь была тёмной, а спутник не смотрел в её сторону.
— Это же и правда нехорошее место. В прошлый раз вам... Генерал Фэн даже написал, чтобы мы за тобой присмотрели, как бы ты там кого-нибудь не приметил. Письмо же я тебе показывала, — она уткнулась лицом в колени, голос стал едва слышным. — А тогда ты не был таким обидчивым.
— Ты плачешь? — Вэнь Чжао протянул ей платок. — Простудишься.
— Не надо.
Он сунул платок ей в руку:
— Я виноват, не сердись.
Гуань Юэ сжала платок и на мгновение онемела:
— Ты... ты так же утешал Вэнь И в детстве?
— Наверное, — ответил он. — Подними голову.
— Сегодня ночью особенно много звёзд, — проигнорировала его просьбу Гуань Юэ. — Я давно заметила.
Вэнь Чжао долго молчал.
— У меня... есть любимая, — наконец сказал он. — Поэтому...
— Я... я поняла, — Гуань Юэ вдруг начала заикаться. — Я действительно сказала глупость, не сердись.
— Чего ты так испугалась? — удивился Вэнь Чжао. — Я сам тебе не рассказывал, не твоя вина.
Гуань Юэ немного успокоилась и осторожно спросила:
— Но в Цанчжоу совсем мало девушек. Ты... ты...
Вэнь Чжао посмотрел на неё и тихо вздохнул:
— Ты...
— Знаю! Я точно не проболтаюсь принцессе-сестре, — она понизила голос. — Так кто же? Ладно, можешь не говорить, сама догадаюсь.
— Илань? Не может быть, — задумалась Гуань Юэ. — Или из Динчжоу? Неужели из Юньцзина...
— Хватит гадать, — Вэнь Чжао поднялся. — Ночью холодно, иди спать.
Когда Гуань Юэ ушла, Чуаньлянь тихо спросил:
— Наньсин, зачем ты нас сюда тащила?
Кунцин сунул ему в рот пирожное:
— Молчи, если не понимаешь.
Чуаньлянь, жуя, пробормотал:
— Спросить-то можно?
http://tl.rulate.ru/book/146413/7926430
Готово:
