Гуань Юэ усмехнулась:
— Если бы он учил Сяо Шу так же, как тебя в детстве, тот бы плакал по три раза на дню.
После визита к старшим они отправились в резиденцию Цзян Хуайцю, чтобы прояснить ситуацию с Цзян Чуаньхуа.
Хотя у них были сомнения, Гуань Юэ доверяла характеру Цзян Хуайцю.
Когда-то этот министр войны вернул подарки, которые князь Хуай тайно передал через чёрный ход, открыто пройдя через главные ворота его резиденции. Этот скандал потряс столицу, и князь Хуай получил выговор от императора, после чего долгое время искал способы досадить Министерству войны.
Но какие бы препятствия он ни создавал, Цзян Хуайцю оставался непоколебим в залах заседаний, управляя делами министерства с такой точностью, что никто не мог найти ни единой ошибки.
Этот ещё молодой министр войны, при прежнем императоре игнорировавший противодействие Министерства доходов, а при нынешнем — происки князя Хуай, вместе с Вэнь Цзинью превратил Министерство войны в неприступную крепость.
Бури в залах власти, возможно, сгладили его острые углы. Или, может быть, потрясения на южной границе и гибель старого друга охладили его пыл. Он понял, как выжить при дворе, и во время кровавых событий двенадцатилетней давности выбрал роль стороннего наблюдателя.
Он восхищался непреклонностью старых сановников и ценил откровенность близких друзей.
Но у Цзян Хуайцю не было поддержки влиятельного клана. За ним стояли жена, дети и вся семья. Он молча наблюдал за бурей, но когда ветер стихал, тосковал по прошлому — по временам юношеского задора и чистоты двора.
Цзян Хуайцю оглядел гостей:
— Где твой племянник? Почему не пришёл?
Гуань Юэ фальшиво рассмеялась:
— Он... переписывает книги.
— Жестоко, — Се Миньюнь вспомнил увиденное ранее. — Такая толстая книга, и три раза.
— Только прибыли в столицу — и сразу ко мне, — Цзян Хуайцю поднял чашку с чаем. — В чём дело?
Им было неловко заводить разговор. После неловкого молчания все взгляды устремились на Цзян Чуаньхуа.
Тот понизил голос:
— Не смотрите на меня.
Гуань Юэ также прошептала:
— А на кого ещё смотреть?
— Я хоть и стар, но не глух, — Цзян Хуайцю положил на стол пожелтевшее письмо. — Прочтите сами.
Когда они вкратце ознакомились с содержимым, Цзян Хуайцю глубоко вздохнул:
— Мой второй сын... действительно погиб во время эпидемии в Юньцзине.
Гуань Юэ украдкой взглянула на Цзян Чуаньхуа и опустила глаза. Вэнь Чжао делал вид, что увлечён изучением чашки. Цзян Чуаньхуа, кажется, был в шоке. Лишь Се Миньюнь сохранял спокойствие.
Цзян Хуайцю усмехнулся:
— Не удивлены?
— Прожив в Юньцзине так долго, я догадывался, — ответил Се Миньюнь. — Генерал Мэн?
Цзян Хуайцю надолго задумался:
— Да.
— Мэн Вэйцин, — Се Миньюнь сделал паузу. — Для Юньцзина он никогда не был женат, но Ци Сяо говорил... что с генералом жила одна женщина, которая редко показывалась на людях.
— Верно, — подтвердил Цзян Хуайцю. — Но она была знакома со всем штабом, так что "редко показывалась" — это преувеличение. Ци Сяо мало её видел, потому что генерал Мэн ему не доверял.
Гуань Юэ внимательно наблюдала за Цзян Чуаньхуа и, увидев его бледное лицо, поспешно налила ему воды:
— Ты… возьми себя в руки…
От второго сына министра войны до незаконнорождённого сына генерала Мэна с Южного края — это было слишком сильным потрясением.
— Для штаба они давно признали его своим, — на мгновение задумался Цзян Хуайцю. — Генерал Мэн и его супруга вполне заслуживают эпитета безупречные.
— Эта госпожа… носила фамилию Линь, — закрыв глаза, произнёс он. — Она была младшей сестрой Линь Чжао.
Гуань Юэ не поверила своим ушам.
Линь Чжао, некогда обласканный Восточным дворцом, отплатил чёрной неблагодарностью, переметнувшись к князю Хуай и посеяв смуту при дворе, отголоски которой докатились до всех четырёх границ. Даже если между ними когда-то и были тёплые отношения, после этого они неизбежно стали врагами.
— Родители генерала Мэна были людьми добродушными и не имели ничего против этого брака. Даже когда она впоследствии пренебрегла правилами приличия, они ни разу не повысили на неё голос, — вздохнул Цзян Хуайцю. — Но её родители рано умерли, и воспитывал её старший брат. Линь Чжао не дал согласия на этот брак. Однако правила Юньцзина не могли удержать её. Когда генерал Мэн возвращался на Южный край, она последовала за ним. Узнав об этом, Линь Чжао отправил письмо на Южный край, требуя, чтобы она вернулась в течение месяца.
— Она была очень привязана к брату и никогда не доставляла ему хлопот. Разрыв с Линь Чжао произошёл не из-за замужества, а по другой причине, — Цзян Хуайцю взглянул на их лица. — Перед отъездом она сказала, что у брата нечистые помыслы, и попросила нас быть настороже. С тех пор мы десять лет остерегались Линь Чжао. Без её предупреждения Восточный дворец неминуемо потерпел бы поражение двенадцать лет назад. Она не хотела разрывать с братом и отрекаться от фамилии, но и не желала вносить её в родословную Мэнов. Так всё и получилось. Жаль.
— Генерал Мэн был заслуженным человеком, — после долгого раздумья промолвила Гуань Юэ. — Даже со всеми этими обстоятельствами, разве покойный император не позаботился бы о его потомках? Зачем нужно было менять имя?
Цзян Хуайцю мрачно опустил взгляд и надолго замолчал.
— Он был героем и должен был прожить долгую жизнь. Дела Южного края были засекречены, и доступ к ним был ограничен. В год гибели генерала Мэна я видел эти документы. Сражение на Южном крае не должно было закончиться так трагически, — Цзян Хуайцю посмотрел на Вэнь Чжао. — Это отметил твой отец. Тогда покойный император уклонился от ответа, а нынешний император… Теперь я понимаю, что беды твоей семьи берут начало именно отсюда.
http://tl.rulate.ru/book/146413/7926406
Готово:
