Гу Жун обошла её и села на главное место:
— Повернись и отвечай на коленях.
— Неужели я недавно... случайно оскорбила Ваше Величество?
— Нет, мэймэй всегда почтительна, мне это очень нравится.
— Тогда...
Гу Жун сделала жест, призывающий к молчанию, и Ци Фэй сразу замолчала. Вокруг воцарилась тишина.
Снаружи вошла Чжэн Маома, поклонилась и сказала:
— Все люди из дворца Ци Фэй задержаны во дворе, никто не упущен.
Гу Жун равнодушно кивнула:
— Всех казнить.
— Ваше Величество! Я...
Её слова оборвались белым шёлковым шнуром. Главный евнух дворца императрицы крепко затянул петлю, не давая ей говорить. Ци Фэй могла только с ужасом смотреть на Гу Жун.
— Твой старший брат совершил ошибку. Даже если это будет стоить двух жизней, я осмелюсь отправить тебя к нему, — Гу Жун подняла глаза, избегая её взгляда, и тихо приказала: — Чжэн Маома, пригласите императора.
* * *
Во дворе лужи крови. Слуги выносили трупы, завёрнутые в мешки, а тело Ци Фэй лежало на земле с широко раскрытыми, невидящими глазами.
Император Янь увидел эту сцену, когда пришёл.
— Что это, императрица?
— Ваш слуга приветствует Ваше Величество, — Гу Жун поклонилась и встала без его разрешения. — Ци Фэй покончила с собой, слуги не справились со своими обязанностями, и я уже всех наказала.
Император взглянул на лежащее тело:
— Покончила с собой?
— Да, покончила с собой, — Гу Жун снова опустилась на колени, её красные рукава раскинулись по земле, создавая резкий контраст. — Я не смогла должным образом управлять, прошу Ваше Величество наказать меня.
Все слуги опустились на колени, затаив дыхание.
Император молчал, затем усмехнулся:
— Гу Жун, ты действительно стала сильной.
— Ваше Величество слишком добры, — Гу Жун всё ещё стояла на коленях, подняв голову. — Для спокойствия в гареме мне, естественно, нужна твёрдая рука. Но Ци Фэй пользовалась Вашей благосклонностью и носила императорское дитя. Её самоубийство — это большое оскорбление Вашей милости. Если Ваше Величество печалится, то и я печалюсь. Прошу Вас беречь себя ради драконьего здоровья.
Она снова поклонилась:
— Я виновата, прошу наказания.
— Императрица, вставай. В гареме много дел, ты устала.
— Я всем сердцем служу Вашему Величеству, это не трудно, — Гу Жун поднялась и почтительно сказала: — Самоубийство Ци Фэй — тяжкий грех, тем более что она... Но она много лет служила Вам и всегда была почтительна. Прошу Вас вспомнить былую привязанность и проявить снисхождение.
— У императрицы твёрдые взгляды. Может, ты скажешь, как поступить?
Гу Жун склонилась:
— Я не смею.
— Императрице не нужно притворяться такой покорной, — император сказал твёрдо. — Даже если в этом деле есть скрытые обстоятельства, разве я могу отречься от тебя?
Окружающие слуги снова опустились на колени.
— Если я виновата, Ваше Величество должны наказать меня, — Гу Жун сказала. — Если Вы считаете, что в этом деле есть неясности, лучше провести тщательное расследование. Я много лет общалась с Ци Фэй и не хочу, чтобы её душа не находила покоя.
Император взял её за руку и похлопал:
— Императрица все эти годы не совершала ошибок, и сегодня ты поступила правильно. Но у меня остался один вопрос, на который хотелось бы получить ответ.
Гу Жун улыбнулась:
— Прошу, Ваше Величество.
— Ци Сяо... вернётся ли он живым?
— Ваше Величество меня озадачили, — Гу Жун слегка нахмурилась. — Я не умею гадать, как могу знать судьбу генерала Ци?
Взгляд императора потемнел:
— А наследный принц знает?
— Восточный дворец — это опора государства и должен заботиться о государственных делах, — Гу Жун опустила глаза. — Наследный принц говорил, что в Цанчжоу сейчас свирепствует чума, и это звучит ужасающе. Я, женщина из глубины дворца, могу только молиться богам, чтобы болезнь обошла подданных Вашего Величества.
Император фыркнул:
— Императрица живёт в глубине дворца, но остаётся зоркой и чуткой.
— Ваш слуга трепещет.
Император окинул взглядом окровавленный двор и с отвращением махнул рукой:
— Приберите здесь, это раздражает.
Самоубийство Ци Фэй не могло убедить многих. Она всегда пользовалась благосклонностью императора, к тому же была беременна, её будущее казалось безоблачным.
Гу Жун же словно не слышала никаких слухов, позволяя людям судачить. Её равнодушие было настолько явным, что даже самые осторожные наложницы порой позволяли себе лишнее.
Пока все сплетничали, кто-то наконец решил разузнать, чем занята императрица, и узнал, что та в последнее время увлечена приготовлением какого-то десерта, неизвестно для кого. Так что скандал, который следовало бы скрывать, вдруг стал темой для пересудов за чаем, и слухи становились всё неприличнее.
Когда Гу Жун неожиданно появилась у покоев императора Янь, даже всегда невозмутимый Вэнь Хуань на мгновение застыл в изумлении.
Ему было любопытно, но он поспешил навстречу с улыбкой:
— Ваше Величество, как это вы сегодня удостоили нас визитом? Его Величество в последнее время очень озабочен и как раз ждёт вас.
— Евнух Вэнь, — кивнула Гу Жун. — Пожалуйста, доложите о моём приходе.
Вэнь Хуань улыбнулся в ответ, но в душе забеспокоился.
Эта госпожа всегда была сдержанной. Раньше император относился к ней с искренней нежностью, но Гу Жун оставалась невозмутимой, словно вовсе не принимала его чувств близко к сердцу.
Она не спорила, не сопротивлялась, и даже самая строгая служанка не нашла бы в её поведении изъяна, но при этом казалось, будто она находится за горами и долами.
Со временем император, окружённый тысячами красавиц, забыл о ней. Лишь изредка посещал покои императрицы, да и то из уважения к бывшему канцлеру Гу Тину.
http://tl.rulate.ru/book/146413/7926387
Готово:
