— А вторую кому?
— Эту, самую красивую, — Гуань Ваншу крепко сжал вторую бабочку в ладошке, — оставлю тётушке.
— Она, должно быть, ещё в лечебной комнате, — Се Миньюнь щёлкнул мальчика по носу. — Ступай к ней. Мне нужно поговорить с твоей тётей.
Гуань Ваншу тут же умчался, а Кунцин с Наньсин принялись убирать разбросанные повсюду травинки и пыль. Се Миньюнь, проговорив с Ци Сяо добрую половину дня, взял чашу и осушил её залком.
Гуань Юэ усмехнулась:
— Будто у меня в штабе воды не дают.
— Ци Сяо, конечно, подослан императором, чтобы нас изводить. Держать его не стоит, — сказал Се Миньюнь. — Но есть один долг, который нужно отдать. У него шестеро детей: двое уже выданы замуж и не считаются членами семьи Ци, ещё двое совсем малыши. Я подумал...
— Он выполнял приказ императора, это не кровная вражда. Можно проявить снисхождение, — Гуань Юэ разбирала бумаги на столе. — Пусть третий сын из рода Ци увозит младших братьев и сестёр из столицы. Дам указание окружным властям не притеснять их, но запретить им выезд. С такими ограничениями вряд ли смогут устроить проблемы.
— Именно так я и думал, — Се Миньюнь кивнул. — Как здоровье Цзян Эра?
— Ещё несколько дней придётся отлёживаться. Но раз он заболел, император уж наверняка получил донесение.
— Старые лисы всё ещё при дворе, да и императрица там, — Се Миньюнь усмехнулся. — Раз они тогда это устроили, пусть теперь и расхлёбывают.
Вэнь Чжао, слушавший всё это время, вставил:
— Министр Цзян — мастер интриг. Император отправил его в армию, чтобы нам палки в колёса вставлять, а вышло наоборот.
— Не факт, — возразил Се Миньюнь. — Думаю, император тогда действительно не знал, но сейчас, похоже, догадывается. Оставлять Цзян Эра в Юньцзине было небезопасно. Вероятно, это министр Цзян настоял на его отправке в войска. Император же рассчитывал, что на войне человек запросто может погибнуть, что ему и нужно. Но теперь, когда Цзян Эр заболел, это старое дело неизбежно всплывёт.
— Цзян Эр... — Гуань Юэ закрыла лицо руками. — Может, просто вернём его министру Цзян?
Се Миньюнь подождал, пока она успокоится, затем сказал:
— Я уже отправил гонца в Юньцзин с донесением.
Гуань Юэ вдруг занервничала:
— Завтра же с ним разберёмся?
— Подождём, — Се Миньюнь махнул рукой. — Нужно рассчитать сроки, чтобы он не умер раньше, чем дойдёт. Сегодня вечером Шанлу напоит его снадобьем, чтобы подорвать здоровье. Иначе все наши усилия окажутся напрасными.
Гуань Юэ чуть не задохнулась:
— ...Яд?
— Да, — Се Миньюнь кивнул. — Яд. Выпросил у его сестры.
Вэнь Чжао замер с бумагами в руках и уставился на него.
— Не смотри на меня так, — сказал Се Миньюнь. — Не смертельный, просто изматывающий. Когда будем с ним разбираться, твою сестру не выдам.
Вэнь Чжао долго хмурился:
— Как ты ухитрился выжить в Юньцзине, этом скопище знати, и не быть прибитым?
Се Миньюнь взял со стола сладость:
— Видно, потому что я и есть знать.
Гуань Юэ закатила глаза:
— Не обращай на него внимания.
— Если серьёзно, — Се Миньюнь помолчал. — Послезавтра, кто будет прикладывать к нему платок, которым пользовался больной?
Они хором ответили:
— Цзян Эр.
— Логично, — Се Миньюнь задумался. — К послезавтра он поправится?
***
На третий день утром небо затянули чёрные тучи, сквозь разрывы которых временами проглядывало тусклое солнце.
Цзян Чуаньхуа, едва оправившийся от болезни, с утра был вызван в кабинет. Гуань Ваншу как раз читал вслух, поэтому Цзян Эр молча встал в стороне.
— Вижу, тебе сегодня лучше, — Гуань Юэ передала племяннику кисть и подняла глаза на Цзян Чуаньхуа. — Подожди Фэй Юаня.
Вэнь Чжао ткнул пальцем в только что написанные иероглифы:
— Перепиши.
Гуань Ваншу уставился на него умоляющим взглядом:
— Дядя, разве у вас не важные дела?
Гуань Юэ погладила его по голове:
— Мы будем говорить о делах, а ты пиши. Не мешаешь.
Гуань Ваншу плюхнулся на стол, но Гуань Юэ тут же подняла его за ухо. Он успел надуть губы и напустить в глаза слёз, но все уже перестали на него смотреть.
— Тётя, мне плохо.
— Вчера ты тоже говорил, что тебе плохо, и пропустил занятия, — Вэнь Чжао вступил. — Тётя пожалела тебя тогда, а ты опять за своё?
Гуань Ваншу снова обмяк на столе:
— ...Мне правда плохо.
Вэнь Чжао взглянул на его каллиграфию:
— Сколько раз нужно было переписать этот текст?
— Два.
— Хорошо, тогда перепиши пять раз и сдай мне сегодня вечером, — сказал Вэнь Чжао.
Гуань Ваншу мгновенно выпрямился и уставился на тётю жалобными глазами:
— Тётя!
Гуань Юэ действительно считала пять раз чрезмерным наказанием:
— Может быть...
— У тебя иероглифы тоже не идеальны, — Вэнь Чжао захлопнул книгу. — Может, перепишешь вместе с ним?
Гуань Юэ тут же отодвинула племянника и отстранилась:
— Пиши сам, не спеши.
Когда половина листа покрылась иероглифами, Се Миньюнь наконец появился.
Он остановился и долго наблюдал, как Гуань Ваншу выводит иероглифы.
— Твои каллиграфические навыки действительно выдают в тебе племянника Гуань Юэ.
— Не болтай глупостей, — вспыхнула она. — Сейчас я пишу вполне прилично, просто мне нужно время. Разве у меня обычно есть такая роскошь?
Цзян Чуаньхуа ещё не сталкивался с капризами Гуань Ваншу и пожалел мальчика.
— Главное, чтобы было разборчиво. Мои иероглифы тоже не идеальны, отец всегда меня ругает.
— Только не заступайся за него, — вздохнула Гуань Юэ. — Этот ребёнок мастер по части наглости.
Она повернулась к Се Миньюню.
— Почему так долго? Все тебя ждут.
— Проведал Ци Сяо, — ответил Се Миньюнь. — Два дня ему давали только рисовый отвар, теперь у него температура.
Гуань Юэ кивнула.
— Хорошо.
В кабинете воцарилась тишина, и три пары глаз устремились на Цзян Чуаньхуа.
http://tl.rulate.ru/book/146413/7926384
Готово:
