Пятница, вторая половина дня.
Едва прозвенел звонок с последней пары, Сюй Фэн сорвался с места и помчался в общежитие. Он быстро умылся, переоделся в чистое — всё ради того, чтобы поскорее увидеть сестру Чэнь Маньжоу, о которой были все его мысли.
— Опять к сестре?
Лу Чао, на удивление, не рубился в «Королей», а смотрел аниме на ноутбуке. Увидев, как Сюй Фэн вышел из ванной, он бросил мимоходом вопрос.
Как друг Сюй Фэна, он, конечно, был знаком с Чэнь Маньжоу и знал, что на выходные тот почти всегда уезжает к ней.
Сюй Фэн с улыбкой кивнул.
— Тогда сегодня вечером в «Королей» играем? Твой друг уже два дня про тебя спрашивает.
Лу Чао наконец задал самый волнующий его вопрос. Последние несколько дней Хань Сяоци таскал его по каткам, и он уже почти достиг ранга «Король». На этом уровне в одиночку он мог только сливать звёзды.
Поэтому теперь, если Хань Сяоци не был в сети, Лу Чао и сам не горел желанием играть. Такова уж печальная участь тех, кого затащили на ранг, которому они не соответствуют.
Но стоило ему оказаться в пати с Хань Сяоци, как тот тут же начинал допытываться: «А где брат Ветер? Ему что, в тот вечер не понравилось играть?». Лу Чао даже начал подозревать, что у Сюй Фэна есть какой-то компромат на этого стримера.
— Сегодня вечером? Вряд ли. Мне ещё в «трезвые водители» идти, — Сюй Фэн прекрасно понимал, почему Хань Сяоци так ждёт его в игре. — Ты играй с ним, не стесняйся. Я ему сегодня напишу, попрошу дотащить тебя до «Короля».
— О, договорились! — Лу Чао просиял и тихо пробормотал: — «Король»? Я ещё ни разу не был «Королём».
Сюй Фэн лишь усмехнулся. Последние дни все доуби уходили на продвижение Праотца, а то бы он непременно закинул Хань Сяоци пару «Карнавалов».
Он понимал, что тот таскает Лу Чао исключительно из уважения к нему. И за всё это время он ни разу не заикнулся о подарках, которые получил.
Такого понятливого парня, как Хань Сяоци, сегодня вечером определённо нужно было вознаградить.
— Ладно, я пошёл.
Сюй Фэн махнул рукой и вышел из комнаты. Спустившись вниз и оседлав велосипед, он уже вовсю размышлял, что приготовить на ужин.
«Рыбу я готовил в прошлый раз. Может, байцецзи? Хотя нет, курицу на пару обычно готовят по праздникам. Курица в соевом соусе? Кажется, в прошлом году пробовал, не получилось. Свиные ножки? Хм… времени не хватит, их нужно тушить несколько часов. Рёбрышки? Тогда в кисло-сладком соусе? Или с чёрными бобами?»
Погружённый в кулинарные раздумья, Сюй Фэн совершенно не заметил, что прямо перед ним, уперев руки в бока, стоит разъярённая Тан Таньсуань.
Сегодня на ней были чёрные джинсовые шорты и высокие чёрные ботинки, выставлявшие напоказ её идеально прямые длинные ноги.
Сверху — серый топ и накинутая поверх белая шёлковая рубашка. Весь её облик кричал о дерзости и стиле.
По сведениям Тан Таньсуань, на выходных Сюй Фэна в университете не бывает. Прождав два дня, она решила лично потребовать у него ответа, какого чёрта он её удалил!
Пышущая гневом Тан Таньсуань с ужасом поняла, что Сюй Фэн, похоже, даже не собирается тормозить. Её зрачки сузились.
Три метра…
Два метра…
Один…
— Эй! Ты что, с ума сошёл?! — крикнула она, когда велосипед был уже в опасной близости.
Услышав крик, Сюй Фэн наконец очнулся от своих мыслей. Только сейчас он увидел стоящую прямо перед ним испуганную Тан Таньсуань. На его лице тоже отразилась паника.
Не раздумывая, он обеими руками до упора зажал передний и задний тормоза. Но и этого было мало — он выставил обе ноги, пытаясь затормозить о землю.
Скри-и-ип!
За велосипедом осталась чёрная полоса длиной в полметра. Едва придя в себя, Сюй Фэн наконец смог оценить обстановку.
Тан Таньсуань, подавшись вперёд, вцепилась в руль велосипеда. Но даже так её отбросило на несколько сантиметров назад, прежде чем он окончательно остановился.
— Ах ты, Сюй Фэн! Так вот как ты ко мне относишься! Мало того, что удалил, так теперь ещё и сбить решил?! — на лбу у Тан Таньсуань выступила испарина. «Слава богу, реакция у меня хорошая, — подумала она, — а то этот псих и вправду бы меня сбил».
— А? Нет… я… я… я просто… я задумался, н-не увидел… что ты впереди, — Сюй Фэн суетливо спрыгнул с велосипеда, который с лязгом рухнул на асфальт. Извиняясь, он принялся осматривать Тан Таньсуань в поисках травм.
Увидев на внутренней стороне её гладкого бедра след от шины, Сюй Фэн, недолго думая, присел на корточки и правой рукой стёр его.
Вспых! Лицо Тан Таньсуань мгновенно залилось румянцем. Впервые в жизни мужчина касался внутренней стороны её бедра. Она инстинктивно отшатнулась.
Только тут до Сюй Фэна дошло, что он сделал. Он тут же вскочил и, беспомощно замахав руками, пролепетал:
— П-прости…
Сердце Тан Таньсуань бешено заколотилось. В этот момент она совершенно забыла, что собиралась устроить ему допрос.
А Сюй Фэн, опустив голову и не смея поднять на неё взгляд, смотрел на свою правую руку.
«Такая… такая гладкая… такая… упругая… так… так хочется потрогать ещё раз».
Они застыли на месте. Проходившие мимо студенты останавливались и с любопытством смотрели на странную парочку, которая стояла лицом к лицу и молчала.
Первой в себя пришла Тан Таньсуань. Она быстро огляделась и, увидев десятки любопытных глаз, поняла, что это место не подходит для выяснения отношений. Её взгляд упал на небольшую рощицу неподалёку, окружённую густыми кустами, которые скрывали всё от посторонних глаз.
— Ты! Пойдёшь со мной! Это ещё не конец! — она шагнула вперёд, мёртвой хваткой вцепилась в воротник его рубашки и потащила в сторону рощи.
— Эй! Эй! Эй! Мой велосипед!
— Да эту развалюху и за неделю никто не тронет!
— К-кто… кто сказал, в… в металлолом сдать… т-тоже… десяток… десяток юаней, между прочим.
— Если украдут, я тебе заплачу!
— Н-ну… э-этого… этого не нужно…
Тан Таньсуань затащила Сюй Фэна в рощу и с силой толкнула к дереву, но воротник его рубашки так и не отпустила.
— Говори! Что я тебе сделала?! Почему ты сначала удалил меня, а потом ещё и сбить пытался?
— Я… я н-не…
Сюй Фэн поднял руки, пытаясь высвободить свою одежду из её хватки, но боясь при этом коснуться её изящных пальцев.
— Ещё скажи, что нет! А это что такое?! — Тан Таньсуань, не отпуская его, другой рукой достала телефон и ткнула ему в лицо экраном с их перепиской, где красовался красный восклицательный знак.
Глядя на разъярённую Тан Таньсуань и вспоминая, как он чуть её не сбил, Сюй Фэн понял: признаваться сейчас — самоубийство.
— А? Как это? Я… я тебя не удалял.
— Не удалял? А откуда тогда восклицательный знак?!
— Я… я не знаю.
— О-о-о…
— Я… я правда тебя не удалял.
— Хе-хе, ты меня что, за трёхлетнего ребёнка держишь? Всё, не могу больше, у меня зубы начинают чесаться!
— Т-ты… ты что собралась делать?… Ай, нет, больно, больно! От-отпусти!
Тан Таньсуань схватила его за руку и со всей силы впилась в неё зубами.
http://tl.rulate.ru/book/146385/7968459
Готово:
