Глава 30: Приказ о принудительной мобилизации
Ансе открыл глаза и встретился с мутными глазами старого священника. Он кивнул ему в знак уважения, а затем, указав на Захира, спросил:
— У вас остались еще ячейки заклинаний?
— Остались, — опомнившись, ответил старик и тут же применил к Захиру исцеляющее заклинание.
Ансе, воспользовавшись моментом, встал и пошел прочь. Окружающие тут же расступились, освобождая ему дорогу.
— Потрясающе! Да ты просто всемогущ! Я бы назвал тебя дитем чуда! — Блатт догнал его, запрыгнул на спину и начал рассыпаться в комплиментах.
Он был в таком восторге, что от его обычной сдержанности не осталось и следа.
— Слезь, слезь. Ты свой вес вообще чувствуешь? — Ансе недовольно отпихнул его.
Он и сам не ожидал, что сможет выступить в роли стабилизатора Плетения. Если бы об этом узнали те волшебники, они бы точно поймали его и привязали к себе.
Хотя нет. Сейчас у тех магов, похоже, не было сил его поймать.
Подбежал Финн. В его обычно бесстрастных глазах читалось ожидание:
— Выжил?
— Выжил.
— Угу.
— А это… можно есть? — говоря это, Финн поднял огромную крабовую клешню.
— Э-э… — Ансе не совсем понимал ход его мыслей.
Блатт укоризненно посмотрел на него:
— Зачем тебе это? Уши режь, трофеи ищи! Пошли, пошли.
Он потащил Финна за собой. Тот на ходу бросил клешню Ансе.
Ансе оглядел поле боя. Сражение в основном закончилось. Все были заняты уборкой, оказанием помощи раненым.
Сейчас боевая группа людей насчитывала несколько сотен, а то и тысячу человек. Кого тут только не было: солдаты Пламенного Кулака, священники, авантюристы, городские служащие, простые жители… Сборная солянка.
Среди них он увидел немало знакомых лиц.
В этот момент многие начали отрезать головы и уши монстров, и из-за этого даже начались споры и потасовки. Сцена стала немного сюрреалистичной.
Предыдущий бой был слишком хаотичным. В одном гоблине могло торчать с десяток стрел и быть несколько ранений от меча. Какое из них было смертельным? И кому тогда засчитывать убийство?
Кто первый схватил — того и добыча!
Смертельная битва за выживание объединила людей, но жажда наживы снова сделала каждого эгоистом.
Ансе, увидев это, поспешно нашел рюкзаки троицы и, прихватив краба Финна, забрался на высокий обломок скалы. Он боялся, что товарищи его не увидят, и снова применил к посоху «Свет».
На востоке забрезжил рассвет. Воздух был пропитан тошнотворным запахом, который раздражал ноздри. Земля была липкой и грязной, повсюду валялись трупы. Настоящая адская бойня.
Он смотрел на эту сцену и все еще… не мог привыкнуть.
Дело было не в страхе, а в столкновении его мировоззрения и ценностей с реальностью этого мира.
Здесь авантюристы, казалось, привыкли к тому, что жизнь хрупка и коротка, как пламя свечи. Даже Блатт, с его добрым мировоззрением, думал только о трофеях и, казалось, совсем не считал шокирующим и ужасным тот факт, что погибло столько людей.
Все отчаянно боролись за жизнь. Просто у некоторых эта «борьба» была слишком буквальной.
Послышались тяжелые шаги. Коренастый рыжебородый дварф остановился у подножия скалы, поднял голову и усмехнулся:
— Эй, салага.
— Кого это ты салагой назвал?
— Тебя и назвал.
— Ха-ха… — Ансе рассмеялся и спрыгнул со скалы. — И чего тебе от салаги нужно?
Торадин только сейчас понял, что его провели. Его лицо помрачнело:
— Я тут с добрыми намерениями пришел тебя на путь истинный наставить, а ты меня подкалываешь. Никакого уважения к старшим.
— Уважение — оно в сердце, — Ансе, увидев, что дварф весь в ранах, перестал улыбаться. — Вы ранены?
— В такой битве как не пораниться. Жив — и ладно, — Торадин осмотрел Ансе и, увидев, что его плащ чист, а на лице ни пятнышка крови, понял, что его слова были не совсем точны.
— От ранения можно и умереть, — Ансе достал из узла кинжал причудливой формы в ножнах, вытащил его и показал призрачно-синее лезвие с изогнутым, острым как бритва, лезвием. — Посмотрите на это.
— Хорошая вещь, — Торадин с первого взгляда дал высокую оценку. Он осторожно взял его за рукоять, понюхал, и его лицо изменилось.
Осмотрев его, Торадин вернул кинжал:
— Лезвия не касайся, сильный яд, не нанесенный, а природный. Вещь хорошая, необычного качества, только прочности не хватает. Но один только яд стоит тысячу золотых…
Ансе понял. Эта штука была идеальна для убийства из-за спины, но в открытом бою бесполезна. Против умплеби она, вероятно, даже броню не пробьет. Применение было узкоспециализированным.
В их отряде никто не любил кинжалы, и он не знал, оставить его или продать.
— Оставь пока у себя. Если такая вещь попадет не в те руки, для тебя это может плохо кончиться, — многозначительно произнес Торадин.
— В чем дело? — Ансе понял, что в его словах был скрытый смысл. Неужели он в последнее время слишком выделялся, и на него обратили внимание?
— Слышал о Культе Синего Пламени? — лицо Торадина стало серьезным.
— Злобная организация времен Магической Чумы? — с сомнением спросил Ансе.
— Откуда они взялись — неизвестно. Но в городе действительно есть такая организация. Многие волшебники и их ученики присоединились к ним. Они заявляют, что ты украл силу какого-то их святого господина, и объявили тебя еретиком, — предостерег его Торадин.
Ансе потерял дар речи. Какая-то секта еще и вешает на него ярлыки. Что за бред.
— Ты не относись к этому легкомысленно. Эти люди — безумцы, — Торадин огляделся и, подойдя ближе, добавил, — И еще. Совет герцогов издал приказ о принудительной мобилизации для формирования боевых отрядов под командованием выживших из Пламенного Кулака. Цель — отвоевать Врата Балдура, и, скорее всего, оказать поддержку Верхнему городу…
— Принудительная мобилизация, с подписанием магического контракта? — Ансе нахмурился. Раз уж Торадин специально пришел, чтобы сказать ему это, значит, на него уже положили глаз.
— Да. Условия щедрые, но отказаться нельзя, — подчеркнул Торадин. — Альянс Лордов медлит с помощью, и герцогам приходится спасаться самим. Им уже не до сантиментов.
— И что вы предлагаете?
— Уходи немедленно. У тебя здесь нет корней, и ты заклинатель. Они будут использовать тебя без всяких угрызений совести. Не удивлюсь, если ты окажешься в ситуации еще более опасной, чем Захир…
— А вы?
— Я под защитой клана Железной Горы. Меня они заставить не посмеют, — уверенно сказал Торадин. Он зарабатывал деньги не для себя.
— Большое спасибо, — Ансе сказал это от всего сердца. Их отношения нельзя было назвать близкими, и то, что Торадин сделал для него, было безупречно.
Он посмотрел на хаотичное поле боя:
— А как же мои трофеи?
— Ты что, дурак? Поручи Лансу, — недовольно произнес Торадин. — Последователи Тира не позволят тебе потерять и медяка. У других такой дружбы с ним нет. Не медли. Иди на западное побережье, там много рыбацких деревень. Куо-тоа смогут перекрыть реку Чонтар, но на Побережье Мечей они не сунутся.
Сказав это, Торадин махнул рукой и ушел.
Небо светлело, и на них уже начали обращать внимание.
Ансе был в смятении, но медлить не смел. Он коснулся посоха, отменяя «Свет», чтобы не привлекать лишнего внимания.
Затем спрыгнул со скалы и нашел Блатта и Финна, которые спорили с кем-то из-за добычи.
— Уходим!
— Что случилось?
— По дороге расскажу.
Блатт и Финн ничего не поняли, но почувствовали, что с настроением Ансе что-то не так, и, закинув рюкзаки и прихватив с собой крабовое мясо, последовали за ним.
Ансе нашел Ланса и отдал ему большой узел с рваным снаряжением и ушами монстров, попросив его помочь собрать то, что, возможно, принадлежало ему по праву, и распорядиться этим.
Ланс с готовностью согласился. Он был очень занят, но не мог отказать Ансе ни в одной разумной просьбе.
Если бы не Ансе, сегодня погибло бы гораздо больше людей. К тому же, он спас жизнь Захиру.
Ланс не стал спрашивать, куда направляется Ансе, а просто крепко его обнял и вложил ему в руку платиновый значок. Синий, в форме щита, размером с ладонь, с изображением святого символа Тира: весы правосудия на боевом молоте.
Ансе не стал отказываться. Коротко попрощавшись, троица покинула поле боя.
Они пошли не вдоль побережья, а сначала вернулись в город и, петляя по улочкам, двинулись на запад, пока не вышли в пустынную дикую местность.
Уже совсем рассвело. В пустоши повсюду стояли палатки, словно разноцветные грибы, выросшие после дождя.
Многие спали прямо под открытым небом, группами по три-пять человек. Это были беженцы, покинувшие город под покровом ночи.
http://tl.rulate.ru/book/146362/7978040
Готово:
