— Это бред, — Ко констатировал очевидное.
— Я знаю.
— Они явно стояли за нападением, — Куренай констатировала очевидное.
— Я знаю.
— Мы рискуем безопасностью даймё, — Мута констатировал очевидное.
— Я. Знаю.
— Они оба — ниндзя-отступники, — Хана констатировала очевидное.
— Я знаю.
Асума Сарутоби разбирался с этим последние три дня. Отряд сопровождения даймё успешно отразил внезапную атаку группы «Пранья», но им «помогли».
Два наёмника «удачно» прибыли до того, как смертник смог лишить даймё жизни. Такая атака не позволила осмотреть тело нападавшего — тело, которое прорвалось сквозь мечи дюжины самураев, клонов Узумаки и Хьюга, не выказав ни малейшего признака замедления. Даже не признав, что его атаковали.
Это было подозрительно. Даже дерзко. Но даймё не задавал вопросов.
Даймё поблагодарил наёмников за их «помощь».
Он даже настоял, чтобы они присоединились к шиноби Скрытого Листа в качестве его охраны. К протесту и Асумы, и капитана его гвардии. И его свиты советников.
«Вот почему я стараюсь не становиться командиром отряда». Сарутоби сделал всё возможное, чтобы не выдать своего разочарования от повторяющихся споров. Его отряд разделял настроения самураев, слуг даймё, всех в караване. К этому моменту он слышал все вариации фразы «Это ужасная идея». От грубых до изысканных, от коротких до длинных.
Но за даймё было последнее слово. Он хотел, чтобы наёмники были с ними. Значит, они останутся.
«Просто ещё одна головная боль». Джонин пожалел, что не закурил сигарету, прежде чем отправиться на встречу с отрядом.
— Мы все не согласны, но мы шиноби. Мы выполняем миссию в первую очередь. Нравится нам это или нет, мы не можем влиять на решения даймё. Наша работа — сохранить ему жизнь, пока он не доберётся до столицы. — Он окинул взглядом шиноби рядом с собой. — Жалуйтесь в своё свободное время, но, когда вы рядом с даймё или его охраной, мы сохраняем профессионализм. План остаётся прежним.
Он заслужил шесть кивков. Какаши, может, и молчал, но разделял мнение остальных.
— Ладно. Возвращайтесь к своим делам. — Асума распустил отряд. Куренай бросила на него взгляд, который обещал, что они поговорят, как только он закончит свою смену. Он согласился кивком, прежде чем вернуться в сердце лагеря даймё. В свете новых «дополнений» он и Хана перетасовали смены караула в случайном порядке. Это было сделано, чтобы оба наёмника не освоились, не нашли закономерности в действиях шиноби Скрытого Листа.
А потом даймё последние три дня просил к себе Саске, так что им двоим пришлось снова менять свой план. В нынешнем положении он теперь был в паре с Учихой, а Хана — с Какаши.
Он отошёл лишь для того, чтобы поговорить с остальной частью отряда, так как обстановка наконец достаточно успокоилась, чтобы это стало возможным.
Его Теневой Клон всё ещё был на дереве, где он его оставил, и развеялся, как только он снова появился в поле зрения. Воспоминания ударили в голову, но ничего необычного не было.
Два наёмника стояли на посту у шатра даймё, но Учиха, скорее всего, был внутри. В такой поздний час даймё обычно уже удалялся на покой, не выходил из шатра, пока слуги не приготовят ему ужин, а может, и после этого, после нападения. С тем, насколько необычной стала эта миссия, даже даймё начал отходить от своего «расписания». Их темп ускорился.
«Нам повезло, что даймё, похоже, нравится проводить с ним время. Но о чём он может говорить с ним целыми днями?»
— Парень с даймё, — заговорил мужчина в маске, когда Асума остановился у входа в шатёр. — Беспокоишься, что он рядом с чужаками?
— Да. — Асуме не нравились эти два наёмника, а этот — даже меньше, чем остальные. «Так это и есть Акацуки?» Один из прикреплённых отрядов АНБУ связался с ним после нападения, доложив об их принадлежности к печально известной группе наёмников. Той самой группе, к которой присоединился Итачи Учиха. «Всего лишь эти двое уже станут достаточно сложной проблемой, а их ведь больше?»
Он знал об этой группе наёмников не всё, лишь основы:
Группа наёмников, состоящая из шиноби S-ранга. Их численность, как правило, колебалась, но, казалось, оставалась ниже дюжины. И их состав был печально известен.
Кисаме Хошигаки, один из ниндзя-отступников из Семи Мечников Тумана.
Дейдара из Скрытого Камня, безумный подрывник, на которого Цучикаге отдал личный приказ «Убить на месте».
Итачи Учиха. Безумец, убивший весь свой клан, кроме одного.
Хидан из Страны Горячих Источников. Ещё один безумный убийца с приказом «Убить на месте», выданным его собственной деревней.
«Но об этих двоих ничего?» В лучшем случае, прикреплённый отряд АНБУ опознал их как шиноби, пришедших не из одной из пяти великих Скрытых Деревень. Это оставляло множество малых Скрытых Деревень для проверки, что займёт время, даже с помощью клонов Наруто. Казалось, они были так же подозрительны к двум наёмникам, просматривая том за томом старых Книг Бинго в своё свободное время. «Я также не узнаю ни одного из их ниндзюцу».
Одна из них, женщина, использовала бумагу и, как он предполагал, специализированную Технику Превращения. Это была универсальная способность, исходящая из возможности бумаги складываться и соединяться в различные инструменты, от сюрикенов до живого оригами. Только вчера она использовала дюжину или около того бумажных журавликов, чтобы развлечь даймё.
Другой, мужчина, казалось, использовал тёмные нити, возможно, имел кастомные протезы, судя по тому, как обе его руки отсоединялись и возвращались с помощью тех же нитей. Кроме этого, он не использовал никаких других ниндзюцу.
— Мне всё ещё нужно поговорить с мальчиком. — Голос женщины вырвал Асуму из мыслей.
— А я сказал тебе, что этого не будет. — Бородатый джонин встретился с её янтарными глазами. Женщина, казалось, не проявляла особых эмоций, её выражение лица ни разу не изменилось за последние несколько дней. Но сейчас в нём была искра раздражения. От того, что ей отказали. Для Асумы и остальной части отряда у женщины был нездоровый интерес к Учихе.
Это был не первый раз, когда она просила остаться с ним наедине, и не первый раз, когда Асума немедленно отказывал.
Чунин, о котором шла речь, вышел из шатра в этот момент, его глаз дёргался после проведённого с даймё часа или около того. Его Шаринган скользнул по всем трём шиноби у шатра, взгляд мимо них показал ему множество самураев, патрулировавших лагерь вдобавок к клонам. Учиха присоединился к нему на том, что быстро становилось стороной шатра Скрытого Листа.
Асума был почти благодарен за тишину между ними четырьмя.
Если бы вся смена прошла так, это было бы почти идеально.
— Мы с тобой должны поговорить сегодня вечером. Наедине.
«Чёрт». Асума зажёг сигарету.
— О чём нам вообще говорить? — Он хотел, чтобы чунин просто отказался, но тот этого не сделал. Он звучал заинтересованно. Или пытался завязать светскую беседу. В любом случае, сейчас было не время.
«Это просто моя жизнь сейчас, да?» Джонин выдохнул дым, закрыл глаза, вдыхая. «Я даже не могу это проигнорировать. Нравится он мне или нет, парень — часть моего отряда».
Так что ему придётся разбираться с интересом женщины-наёмницы к самому молодому члену отряда.
«Она не перестанет его донимать. Значит, она будет проблемой». Асума мог провести черту между тем, что уместно и что неуместно, и эта женщина её перешла.
Как сейчас.
Какое бы профессиональное перемирие ни существовало в присутствии даймё, теперь оно исчезло, женщина подошла слишком близко к Учихе. Тот, казалось, был готов её проигнорировать, казалось, готов принять свой ответ как достаточное согласие.
— Достаточно. — Асума вмешался, когда она подошла слишком близко. Он не пытался скрыть хмурый взгляд на своём лице, когда она не остановилась. — Отойди.
— Он шиноби. Он может сам решать, с кем проводить ночь.
Даже её напарник, казалось, был удивлён её наглостью, казалось, поднял тёмную бровь из-за маски.
«Дерзко». Он заслужил взгляд янтарных глаз своей напарницы, прежде чем они снова остановились на Учихе. Нет. Они скользили по Учихе.
Этого было достаточно, чтобы он стиснул зубы на сигарете.
«Чего ещё мне ожидать от преступницы?» Прежде чем он успел обдумать что-то ещё, он оказался у неё на пути.
— Я сказал, достаточно. — Её глаза наконец оторвались от Учихи, её апатичный взгляд остановился на джонине перед ней. — Давай попробуем сохранить цивилизованность. Ты остаёшься на своей стороне. Мы останемся на своей. И между вами двумя и моим отрядом не будет никаких проблем. Понятно?
Женщина ничего не сказала, ей, казалось, уже наскучило смотреть в глаза джонину.
— Он может сам сказать «нет».
— Ему не придётся, когда ты более чем вдвое его старше.
— Какое это имеет отношение к чему-либо?
Ни один из двух спорящих шиноби не заметил, как шиноби в маске надоел их бесконечный спор.
— Эй, парень. — Зелёные глаза встретились с красными и чёрными. Он недвусмысленно кивнул на двух старших шиноби. — Вмешайся. Я не собираюсь терпеть это всю ночь.
С кивком чунин согласился. — …Не вижу причин идти с тобой куда-либо сегодня вечером. Мы оба на дежурстве. — Его Шаринган повернулся к джонину. — Нам следует патрулировать территорию.
— С радостью. — Асума отправил Учиху первым, бросив последний свирепый взгляд на женщину, прежде чем последовать за ней.
Шиноби в маске подождал, пока убедится, что двое ушли, прежде чем заговорить снова.
— Ты делаешь это нарочно?
— Что делаю?
— Неважно.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7970038
Готово:
